Чтение онлайн

— Меч. Ты либо вор, либо смельчак. Откуда он у тебя? Отвечай!

Великан приблизился на расстояние двух шагов к Дору и склонил над ним голову накрытую саваном. От хозяина подземелий тянуло могильным холодом и Дор Ийсу, невольно, начала бить мелкая, холодная дрожь.

— Я Дор Ийса рода Серых. Этот меч принадлежит потомкам моего рода. Эту, как ты ее назвал, реликвию приняла на хранение одна из моих предков — Илани Серая, младшая дочь Ида Серого, горца Косматых Холмов, потомка поселенцев Берега Зеленой Вершины.

— Твой рассказ складен, но все же рассказ — ложь. Я Атир, последний из рода Великанов, сын Острова Моря Титанов. Этот меч выковал я. Он сделан из обломков Луны, обители Дракона — Великого Змея, защитника людей от Тьмы. Я передал этот меч остаткам народа Берега Зеленой Вершины, и это — символ власти вождя этого народа, наследницы Иллосимы рода Лосихи Быстроногой. Как мог попасть он в род Серых?

— Я не очень хорошо помню придание, Великан….но все же помню — род Серых единственный, кто уцелели в последней битве с речными поселенцами. И ушел на восток, унеся реликвию на ее родину — Берег Зеленой Вершины…

Атир развернулся и, звеня цепями, тяжело побрел по залу. Через десять шагов он уселся на остов какого- то механизма, напоминавшего трон. Время шло, великан молчал. Дор прислонился спиной к стене и сполз вниз, усевшись и вытянув ноги, воткнул факел в песок покрывавший пол каземата. Дрожь отпустила, и тепло разлилось по телу. Он выпустил рукоять меча и только сейчас почувствовал, с какой силой сдавливал — по затекшей кисти забегали огненные мураши.

После долгого, тянущего молчания великан хрипло и размеренно начал говорить:

— У меня было три приемных сына. Три, кому передал свои знания и жизненную силу. Я Атир Вождь, Великий Змей одарил меня своей силой после битвы с Тьмой. Но мое бессмертие не дало мне ничего, я лишь пережил свой народ и видел, как он растворился во времени, превращаясь в миф. Я принял троих воспитанников, сделав их своими сыновьями. Старший ушел на запад, на берег, где нет ничего, кроме огня и камня. Младший ушел на юг, так как любил всю морскую и речную живность. А средний… средний создал этот город и заковал меня в своем подземелье, для того лишь, чтоб я открыл ему тайну недр земли… так что же ты будешь искать там, в Идолиме?

— Правды, великан.

— Что собой представляет Идолим, чтоб ты принял решение искать там правду?

— Город рудокопов, торговцев и метрополия Южной Империи.

— Люди… вы никогда не перестанете быть наивными.

— Наверное… так ты скажешь, как идти мне отсюда в Идолим.?

— Иди.

Вдруг стена за спиной Ийсы отворилась и он, не успев ухватиться за что- либо, провалился в лаз.

— Да чтоб вас! Что у вас за шутки такие?!

— У кого это — вас?

— Был со мной один сопровождающий… Мидрой зовут, тоже отличается внезапностью…

Дор стоял на ногах, отряхиваясь, спиной к великану и не видел, как он поднял на него взгляд.

— Мидра… младший…,- тихо произнес Атир, — путь через лаз займет два дня, возьми факел. Ты выйдешь к рудникам, и никого не смутит твой вид, путник.

— Сколько?! — Дор Ийса повернулся, с широко открытыми от изумления глазами, но великан уже растворился в темноте.

— Ну что ж, спасибо, что пропустил, Хозяин Подземелий.

Дор шагнул в темноту, с поднятым над головой, горящим факелом. И остановился, слегка повернув голову назад, оглядываясь.

— Алида, — сказал он тихо, — надеюсь, ты не встретишь смерть в последней обители своего рода, от рук Атира Великана.

— Не встретит, — раздался тихий, хрипловатый голос из тьмы подземелья.

Алида сидела, прижавшись спиной к стене, дрожала всем телом, обхватив руками колени. Испугано оглядывая тьму зала, ожидая чего- то скверного в пустоте, окружающей её.

Звуки бури в развалинах города над ее головой стихли, и тишина наполнила пространство. И в этой тишине все становилось особенно тяжело воспринимаемым и страшным. Шуршащие по углам мыши, скрипы старых досок, треск провалившихся стропил и перекрытий. И глаза. Взгляд ярко серых глаз из дальнего от Алиды угла залы.

— Ты за мной… Скажи свое имя?

Пустота молчала. Во тьме лишь горели глаза. Яркий огонь серых глаз.

— Ты ведешь себя по-хозяйски здесь, хотя и боишься. Кто ты и почему считаешь, что я смерть тебе? — голос был хриплым и низким. Раздалось легкое шуршание, и звякнули цепи. В углу глаза поднялись выше в два раза от земли. " Видимо он встал… этот великан…"- подумала Алида и еще крепче сжала колени от страха перед судьбой.

— Я Алида… дочь царя Аливира и наследницы острова Каза Мины… а ты тот, о ком я слушала легенды от отца в своем детстве? Ты Атар?

— Атир. Атар — это мой младший брат, павший в битве с Тьмой. Я Атир Великан. Учитель предков твоего рода. Узник этого города… и ты не ответила — ты боишся меня?

— Да.

В углу раздалось шуршание вновь, и в свете костра показалась фигура великана. В то же мгновенье раздался треск стропил потолка над головой, и в зал рухнул человек. Алида повернулась на шум. Но испугавшись вновь, повернула взгляд на великана, но его уже не было, только пустота наполненная тьмой. Алида на коленях, опираясь на руки, медленно продвинулась в сторону, невесть откуда взявшегося, незнакомца. Отодвинув со спины его несколько досок придавивших непрошенного гостя, она заметила знакомую амуницию — брони воинов изгоев Империи морей. Она повернула мужчину на спину и не узнала его — лицо было обезображено и искажено. Лишь по висевшему на шее оберегу- трезуб морской твари- она узнала Шима, война, самого молодого из отряда.

Губы Шима дрогнули, он сделал глубокий вдох и зашелся кашлем. Веко уцелевшего глаза приоткрылось.

— Я искал тебя, Предводитель… я шел по кровавому следу в степях… и почти заплутал в песках во время бури… нам надо вернутся к…

Тяжелое дыханье воина говорило о том, что сил он потратил много и находился на краю собственной смерти.

— Молчи, воин.

Алида склонилась над телом и по глазам ее потекли слезы. Дрожащими руками она расстегивала на нем брони. Оторвав от подола походной своей рубахи кусок материи, смочила его остатками воды из кожаной фляги, которую оставил Дор перед уходом.

Атир смотрел из глубины зала, как у огня принцесса севера ухаживает за искалеченным воином и размышлял о том, что даже тень надежды на то, что еще не конец, может победить страх. Он знал когда- то это чувство. Когда-то. Очень давно. Вечность назад это помогло победить Тьму.

6

Факел над головой обдавал лицо жаром и копотью. Было трудно дышать и странное чувство отсутствие времени, говорили Дор Ийсе о том, что не поздно повернуть назад и найти другой выход из подземелья. Казалось, что стены давили и слабый, тусклый огонек света впереди никак не приближался, сколько не иди к нему. Он был и где- то вдали и совсем рядом — протяни руку и схватишь его как светлячка ночью в ладонь. Холодным чувством наливалось тело, сапоги становились тяжелыми, как будто набухли от воды. Дор Ийсе казалось, что он идет уже сто лет по тоннелю, и что вот сейчас он упадет замертво, задохнувшись. Дыхание отрывистым эхом отдавалось от стен. Не владея собой, он начал опираться одной рукой о стены лаза. Шаг, еще один, оперся, еще шаг. Опершись, еще раз он почувствовал что-то живое под рукой. Сердце подскочило к горлу, в ушах зашумело и, отдернув руку, он шарахнулся, прижавшись к противоположной стороне лаза. Осторожно выдвинув вперед руку сжимавшую факел, Путник посветил на стену. Это был паук. Крупный паук с мохнатой, белой спиной и черными лапами. Не обращая на потревожившего его Путника, он мерно заталкивал в челюсти какого-то нерасторопного сверчка, угодившего в его лапы. Дор слышал, как трещит панцирь съедаемого насекомого.