Чтение онлайн

— Рёвен, один из карахов, сорвавшись с цепи утром, рванулся к твоим дочерям и обнюхал тщательно старшую. Мне кажется, она могла бы стать отличным загонщиком — псы обычно рвут всех, кто их не кормит.

Рёвен, до этого молча слушавший доклад, ковырял ножом в миске сушеной вепренины. После того, как страж заговорил о том, что утром встретил его дочерей, поднял на него тяжелый взгляд.

— Продолжай и по делу, — отрезал он, — моё было и останется моим. Клети с рабами осмотрели с утра? Тропы вокруг рудника обходили?

— Да, рёвен. Рабы на месте. Следов побега не найдено… только… в одной из пещер кахар насторожил нюх. Видимо учуял крыс.

— …Видимо.

Рёвен по имени Дротта, держатель ножа златоокой девы Ачадслы, покровительницы воинов взявших поживу в бою, и дарующую в награду за убитых врагов свое тело лучшему из них, оставил миску с вялениной и когда примакарах ушел, задумчиво почесал кончиком ножа бровь."Крыс, говоришь?…надо бы узнать у Оли, что за крысы прижились этой пещере." Дротта встал и вышел из под навеса. По его лысой голове от полуденной жары, заструились капли пота. Он направился к себе дом, стоявший на возвышении двухэтажным просторным строением, с садом из деревьев дворцом, среди обилия низких, окружающих холм лачуг стражей. Сестры были на заднем дворе, носили воду в огромную ванну: когда явится хозяин дома ему надо будет смыть пот и вонь от рабов в руднике, надо чтоб вода успела нагреться к его приходу. Рёвен твердым шагом подошел к старшей из сестёр, не слышавшей поступи Дротта за своей спиной, занятая работой.

— Пойдем, падчерица, — Дротта жестко схватил Оли за волосы, запустив пятерню сальных пальцев в забранный на затылке комок, — хочу тебе кое-что показать.

Младшая — Ои, его дочь от сожительства с матерью обеих сестер — отшатнулась, выронив ведро, кинулась на другую руку, повиснув:

— Отпусти, отец, она же ничего тебе не сделала, отпусти!

Властно отмахнув ребенка в сторону, не обращая, что та ударилась головой об огромную деревянную лавку, рёвен потащил за волосы, извивающуюся под его хваткой Оли, по глиняному полу к клетям в огромном амбаре.

Усталое сознание возвращалось. С трудом сдерживая жадное желание пить, не останавливаясь, Дор лежал с закрытыми глазами, чувствуя, как тело наполняет свежесть воды, как сухую древесину, заставляя набухать усталые мышцы. Дор открыл глаза. Потолок пещеры по — прежнему светился, только уже чуть тускло и ему казалось, что узор из светлячков стал другим. "Наверное, скоро утро и они вернулись домой… вот эти два… серо-зеленых. Как взгляд… столь знакомый взгляд её. Как той ночью…"

Путник широко открыл глаза. Сознание вернулось, сорвав пелену дремы и негу. Слух различил возню у подножия холма. Дор затаился. Не зря слыл лучшим охотником в селении. У входа был слышен скрежет когтей о камни. Нос наполнил стойкий запах псины, только к этому запаху примешивался столь знакомый запах пота и дыма, обычно исходивший от людей, живущих в больших селениях, вдали от ветряных степей, наполненных свежим морозом гор и прохладой утра на берегах реки. "Карах…скверно…могут взять след и навести стражей рудника". У подножия зверь замер. Немного покрутившись, видимо пошел прочь. Не зря Дор полз в пещеру по скользкому от воды склону, чтобы его запах не привел никого к его убежищу.

Дор Ийса наклонился к источнику, сделал пару глотков. "До рассвета не долго — пора в путь. Успеть дойти до поселения". На вытянутых руках в предрассветных сумерках Дор не дотягивался до земли, свесившись из расселины своего ночного убежища. " Высоко я забрался". Разжав ладони — выдохнуть не успел-оказался на земле." О как. А ночью стена была целым походом в горы". Дор тщетно пытался разглядеть что-либо во мраке, лишь где-то вдали мерцали огни на дворцовых башнях Идолима. Где-то там, под высокими стенами столицы Империи Воинов был поселок наемников рудника. Там и жили ремесленники, ковавшие, плавящие, изготавливающие изделия из стали и серебра. Первым надо было дойти до этого поселения. Здесь у рудника проще попасть в рабство — и спрашивать не будут, вденут кольцо в левую ноздрю и подвесят цепь на шею. Нет тут ни суда, ни разговоров. Гиблое место.

Тело тяжело и гулко отзывалось на начатый бег — сказывалась усталость и двухдневное отсутствие воды. Ноги тяжело отстукивали ритм бега. Но свежесть ночи и выпавшая перед рассветом еще весенняя роса не давали пыли подняться и иссушить и без того саднившее горло. Еще не много и Идолим становился явственней. Еще немного и рассвет окрасит его стены и пики башен в ярко розовый цвет. И всходящие спутники, нехотя поднимающиеся над горизонтом, переделают нежный розовый цвет в красно-рыжий. Даже колец над землей не видно, трудно разглядеть даже свои ладони. "Но похоже под ногами тракт торговцев — земля без единого камня". После этой мысли левая нога запнулась, и Дор пластом полетел вперед, еле успев выставить руки, ухнулся, подняв с земли клуб пыли.

— В озеро тебя башкой! Трудно под ноги глядеть?! — Дор повернулся и сел на землю, — да, разглядишь что в этой мгле…

Тяжело дыша, оставаясь сидеть на земле, путник потянул из-за спины заранее набранную водой флягу. Спокойно сделав пару глотков, встал, повесил закупоренный сосуд на пояс, отряхнул пыль и зашагал, не решаясь бежать более. "Не бегу я ни от кого, да и шею свернуть в этом мраке ни к чему".

Рассвет был уже скоро. Небо начинало светлеть.

4

Дротта подтащил Оли к клети, во мраке амбара она не могла разобрать, кто в ней заворочался.

— Смотри, приёмыш, — с громким хрипом прорычал Дротта, пнув по решетке ногой, — его я привез с Черного Острова. Ты знаешь, что за место — Черный Остров?

Дротта швырнул падчерицу лицом в прутья клети. Оли простонала от боли и унижения, сдавив боль внутри, изо всех сил стараясь, не сорваться в крик обиды и отчаянья.

— Черный Остров находится на юго-западе от Стойлима, через море. Живописное место: кругом выжженная огнем земля, горы струящиеся дымом, пеплом и магмой. Там живет орда дикарей, почитающая колдунов своих племен, приносящая им в жертвы своих соплеменников. А в скалах, на отроге у побережья живут вот эти милые звери.

Гулкое рычание раздалось из недр клети, в её мраке что-то массивное и черное как ночь, шевельнулось, показав оскаленную пасть и четыре желтых глаза, в полосу света от открытой двери амбара.

— Его, я поймал сам. Лично. Он наградил меня парой шрамов, но это не беда. Посмотри на него. Там они охотились на дикарей. И я думаю, ему ты придешься по вкусу.

Оли видела, как на нее надвигается большое, в два человеческих роста существо с массивными передними лапами, огромной грудью, укрытой чешуйками, как броней и широкими челюстями, утыканными острыми, торчащими чуть вперед зубами. Оли медленно отползала от решетки. В одно мгновенье зверь кинулся к решетке, протянув сквозь прутья лапу, пытавшуюся уцепить Оли хоть за край одежды. Девчонка отпрянула назад, припав спиной к ногам Дротты.

— Красавец, правда? — низким голосом продолжал отчим, — ты будешь ему по вкусу. Я чувствую твою дрожь. Одно мое движенье отделяет тебя от его пасти. Помни это, когда будешь отвечать на мой вопрос. Откуда вы шли с утра с Ои?

— Из сада за холмом. Собирали медовые соты.

— Пойдет… и кого-то вы сопровождали в этом пути из сада?

— Нет.

— Не ври, — легкое движение колена подало Оли вперед, когти зверя царапнули плечо девчонки.

— Мы никого не сопровождали… мы нашли человека у спуска к руднику.

— Что за человек? Раб?

— Нет, он не похож на раба. Я видела таких в детстве, он похож на жителя Косматых Хребтов.

— И куда же он направлялся?

— Я не знаю, мы нашли его без сознания. И оставили там.

— И ты решила никому не говорить?

— Я подумала, что примакарахи его скоро найдут сами. Он был без сил, как будто умирал.

Дротта молча смотрел на прижавшуюся к его ногам Оли. Развернувшись, сделал несколько шагов к двери и обернувшись обратился к падчерице: