Чтение онлайн

— Переоденься и смой с себя запах страха. Пойдешь со мной.

Рассвет застал Дор Ийсу на улицах среди лачуг и навесов ремесленников поселка Рёдма. На крыльцах и у входов появлялись люди с неумытыми лицами и усталым выражением глаз, на этих прокопченных сажей и пылью лицах. Дор встретился взглядом с одним, из внимательно наблюдавших за ним, человеком. По переднику из турьей кожи, прожженному в области живота и крепким жилистым рукам в этом человеке можно было распознать коваля.

— Утра тебе, мастер. Скажи, требуется ли кому здесь подмастерье?

— Слишком ты доброжелателен. Подмастерье? — ответствовал вопросом коваль, — ну, если ты хочешь работать за пол миски похлебки и два-три вомьзхема в день, оставайся хоть там, где стоишь. Работой наградят все кому не лень.

— Я, конечно, слабо разбираюсь в благодарности, но не маловато ли за крепкие руки?

— А ты думал, здесь тебе оплатят покои во дворце и подарят рабыню для утех?

— Нет, но…

— Слушай, если ты действительно чего- то стоишь как работник, то скоро откроют ворота города. Попытай счастья там. Отправляйся в бардак и спроси любого, кому нужен наемник.

— Что такое "бардак"?

— Место, где пьют сизую бурду. Идолимские ремесленники начинают день с пьянства.

— И с кем там договоришься, если у них такое утро?

— Иди чужеземец. И страже не показывай свой меч — отнимут и до каземата спровадят.

— Спасибо, коваль. Луна тебе в помощь.

Ремесленник не ответил. Лишь слегка дрогнули брови, и что-то блеснуло во взгляде. Сжав крепкие кулаки и опустив голову, коваль повернулся и двинулся под навес, над крышей которого из трубы начал появляться дым горнила.

Дор Ийса обошел ряды прилавков. Рёдма медленно, но все же просыпался. Появлялись снующие туда- сюда юноши с просаленными безрукавками, одетыми поверх голого торса, шароварами с вытянутыми коленями, испачканными землей и сажей и обмотанными лентами из кожи ступнями. Замарашки девчонки согнутыми под тяжелыми курдюками с поклажей, гнущими, наспех обмотанными тряпьем худыми тельцами, чуть ли не до самой земли. И мастеровые, мерно, не без доли злобы, покрикивающими на нерасторопных помощников. У одного навеса Дор выбрал себе вместительный холщовый мешок, чудно, но удобно подбитый кожей на месте соприкосновения со спиной и кожаными ремнями, для ношения через плечо, служившими одновременно замком. Хозяин лавки, худой низкорослый мужичонка, с лицом напрочь заросшей бородой, из которой торчал хищным крючком нос и из под косматых бровей сверкали два черных паучьих глаза, прищурившись, взглядом смерил Дор Ийсу. Охотник протянул ему маленький слиток серебра, сделанный в виде полусферы и торговец прошамкал почти беззубым ртом:

— Откуда такой? Этого хватит купить только ремни от мешка.

— Извини, хозяин. Да, ты прав, я пришлый. И сколько ты за нее хочешь?

— Четыре таких.

Четыре таких — это все, что имел Дор.

Позади торговавшихся раздался тяжелый, басистый голос, напоминавший рокот прибоя у далеких теперь, но родных прибрежных скал Дор Ийсы Серого.

— Бряма, я обещал разнести твою лавку?

Торговец вжал голову в плечи и изогнулся так, что казался раза в два меньше, чем есть.

— Я… а… мя… это ж… ну, дорогая вещь, — промямлил старикан.

— Я обещал?! Я сейчас это и сделаю!

Дор наблюдавший за превращениями старика-торговца в козявку, решил остановить буйца, который мог привлечь лишние глаза, так не нужные ему сейчас. Обернулся и чуть ли сам не обомлел: за его спиной стоял обладатель голоса, здоровенный детина, на полтора локтя выше Дор Ийсы и на два с половиной локтя его шире. Видно было, что буйство внезапно появившегося защитника чести торговли, рождено, то ли дурманом, то ли хмелем: великан стоял, пошатываясь и на оттекшем лице видно было пару глаз с мутным взором и отвислую слюнявую губу.

Но Дор заметил это после того как обернувшись, выставил руку остановить погром. Рука уперлась великану в живот.

— Ст… ох, ты ж! Стой, прошу тебя! — собравшись с духом, выпалил Дор.

На лице великана расплылась кривая ухмылка.

— А ты смелый, — с этими словами великан слегка похлопал по плечу Дор Ийсы, так что у того колени подогнулись, — предлагаю познакомиться. Пошли! Я знаю, где неплохо разливают!

— Подожди, расплачусь.

Сопротивляться было явно бесполезно, да и пригодиться этот верзила мог. Если только не рухнет сморенный дурманом и не придется волочь его на себе. Хотя такого разве утащишь.

— С кем? — округлив глаза, спросил великан.

— А? — Дор обернулся — прилавок был пуст.

Он перегнулся, пошарил глазами под верстаком — торгаша и след простыл. Сунув руку в карман, нащупав стальную заколку для ножен с ножом, бросил ее на дощатый прилавок и пошел в сопровождении громилы, на ходу укладывая свой скарб в доставшийся рюкзак.

Идолим, как и положено просыпался поздно. На его окраинах, под стенами ютились такие же лачуги ремесленников. Только уже с какими-то подобиями дверей и ставен на окнах. Посреди узких захламленных улочек, обрамленных низкими, неказистыми домами, больше похожими на короба из песчаника и блоков смешанных из рудникового шлака и глины, по обочинам сновали закутанные в длинные халаты люди, с испытующе — корыстным взглядом, а по крыльцам домов, то тут то там, сидели грудастые девахи, голые телеса, которых почти ничем не прикрывали, надетые на них нити со стальными застежками, держащими полоски, в ладонь шириной темной материи.

Обходя один за другим проулки, Дор ловил великана за руки и отворот холщовой безрукавки, когда тот норовил ухнуться прямо посреди дороги, сраженный хмелем.

— Куда ты меня ведешь?

— Ты кто?…а, да… это там.,- громила махал рукой наотмашь, не разбери куда и продолжал идти, — Сейчас придем.

Один из проулков заканчивался одноярусным строением, с открытым входом и неким подобием окон по стенам, больше пригодившимся для пережидания осады, чем для освещения внутреннего убранства. Пригнувшись, громила шагнул за порог. Дор проследовал за ним, но остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к темноте зала.

Убранство было функциональным — длинные столы посреди зала, вровень им же сколоченные скамьи. По краям, квадратные стольцы, окруженные табуретами из цельных пеньков деревьев, упирающимися обрубками корней в пол. Слева от входа высокий верстак, уставленный на ящики и бочки. Вся левая стена была отделана длинными деревянными крючьями, на которых висели большие деревянные кружки и куски вяленого мяса и рыбы. В дальнем правом углу наспех сложенный очаг — коптившие головни почти не прикрывали камни стенок. Дым уходил в отверстие деревянной крыши. Дор огляделся. Громила сидел у правой стены на колченогом табурете, уперев локти в стол и подперев голову ладонями. Подбородок постоянно съезжал с ладоней и громила, делая клюющие движения головой, возвращал его на подготовленное подбородку ложе. Рядом с ним уже крутилась девчуха, с ребячьим не сформированным телом, прикрытым лишь тремя тонкими полосками ткани, отчего казалось, что поставь напротив окна её — просветит насквозь. Девчуха деловито протирала столешницу, пытаясь загнать грязную тряпку под локти великану и постоянно поправляла выбивающиеся, похожие на длинные колтуны космы, неряшливо забранные в некий хвост на затылке.

— Неси брагу, хватит елозить тут, — пророкотал верзила и одной ладонью подтолкнул прислужку к верстаку с бочками. Ладонь оставила синяки на хрупком теле.

Дор проводил взглядом, юркнувшую молча за стойки бочек, девчуху, сбросил рюкзак с плеча между табуретом и стеной и уселся за стол, оперев руки на столешницу.

— Ну и как тебя зовут?

— А, ты здесь еще. А ты смелый — обычно все сбегают сразу. Ош меня зовут. Ош.

— Дор Ийса.

— И что ты забыл здесь Дор И… ик!… ий…ук! са? Ааа, отбоем тебя в спину! Имя длинное — буду звать просто Дор. Так что ты здесь забыл?