Сказание о Спартаке, или История необычной войны
Шрифт:
– Надо действовать, – заволновался Крикс.
– Эй, вы! – совсем рядом раздался грубый голос надзирателя. – Чего встали? А ну, расходись по клеткам, подлое отродье!
Он стегнул Крикса по спине хлыстом. Крикс прогнулся под ударом, еле сдерживая стон. Не успел лорарий занести хлыст для повторного удара, как на его голову обрушился тяжёлый деревянный меч Спартака. У незадачливого блюстителя порядка подкосились ноги, и он мешком ухнулся оземь.
– Медлить нельзя! – Спартак метнулся прочь со двора. Остальные – за ним. Они сбили с ног нескольких лорариев, оказавшихся у них на пути, и проникли на кухню. Кухонная утварь вряд ли могла послужить им надёжным оружием, но заговорщики хватали всё, что попадало под руку: ножи, вертела, факелы.
– Разве это поможет? – махнул факелом Крикс.
– Нам бы парочку мечей, – мечтательно произнёс Эномай, оглядываясь по сторонам, как будто надеялся увидеть нечто подобное.
– Зажечь факелы! – приказал Спартак, и когда пакля, пропитанная смолой, запылала, он вновь скомандовал: – Теперь – к оружейному складу!
В считанные мгновения они оказались у склада, вот только попасть в него не смогли: перед массивной дубовой дверью скучилась охрана с копьями и щитами. Но неужели есть на всей земле такие щиты и такие копья, что смогут остановить рвущихся на свободу людей? В охранников полетели горящие факелы. Деревянная дверь занялась огнём. Обожжённые охранники побросали щиты и копья и кинулись наутёк, истошно крича:
– Мечники подожгли склад!
Дикие вопли стражников привлекли внимание когорты легионеров, прибывшей в школу для прекращения беспорядков.
– К бою! – центурион машинально выхватил меч из ножен. – За мной!
Легионеры, повинуясь команде, побежали прямиком через двор к оружейному складу.
Гладиаторы встретили их факелами. Легионеры умело отразили огненную атаку, составив из щитов непробиваемую стену – факелы отскакивали от неё, рассыпая сотни огненных брызг.
– Метать дротики! – скомандовал центурион.
Гладиаторы пытались отбивать летящие дротики, но не всем это удавалось. Среди восставших появились убитые и раненые.
– Оружия! Оружия! – кричали живые.
– Оружия! – стонали раненые.
– Оружия… – шептали умирающие.
Оружие здесь, за горящей дверью. Но когда она прогорит и рухнет? А смертоносный поток дротиков не утихает – легионеры с расстояния нескольких шагов без труда поражают живые, беззащитные цели.
Смиренно ждать смерти – не в духе гладиаторов. Покориться и вернуться обратно к зарешёченным камерам? Нет! Пусть гладиаторы оказались в западне, пусть у них нет оружия, но ради свободы они будут стойко сражаться даже голыми руками, даже если вооруженных до зубов врагов будет в десятки раз больше!
Один из дротиков вонзился Эномаю в бедро.
– Всё кончено, – падая, простонал германец.
– Нет! – воскликнул Спартак и потянул его за руку, помогая подняться. – Вырвемся из школы через боковые двери!
Эномая подхватили под руки двое германцев и потащили по галерее 32 к выходу. Самые дерзкие смельчаки защищали отступление своих товарищей, укрываясь за колоннами галереи и отбиваясь от наседавших легионеров перехваченными дротиками.
Оказавшись у выхода, беглецы ловко разоружили ошеломлённую стражу, сбили запоры и распахнули двери – вот она, свобода! Но позади слышались звуки приближающейся погони.
32
Галерея – колоннада с крышей по периметру внутреннего двора гладиаторской школы.
– Крикс, веди людей к Везувию! 33 – скомандовал Спартак. – Я задержу римлян.
– Нет! – воспротивился Крикс. – Людей поведёшь ты.
– Если ты погибнешь, тогда всё окажется напрасным, – поддержали его гладиаторы-галлы. – Мы остаёмся с Криксом.
И фракиец отступил перед этой благородной самоотверженностью:
– Прощайте! Жду вас на Везувии.
* * *
Горстка гладиаторов-галлов остановила погоню. Почти все они полегли в неравной схватке, но были и те немногие, кто раненым попал в плен. Среди них – едва живой Крикс.
33
Везувий – потухший вулкан на побережье Тирренского моря, в пятидесяти километрах южнее Капуи.
Остальные беглецы стремились к Везувию. Выбор места был не случаен и символичен. Когда-то богоподобный Геркулес, спасаясь от великана Гиерона, нашёл себе прибежище на склонах потухшего вулкана, где вскоре вырос город Геркуланум и был воздвигнут храм великому герою – священное место, особенно для гладиаторов, веривших в заступничество бессмертного храбреца. К тому же в городе находилось и святилище богини Венеры, перед алтарём которой рабы получали освобождение…
«В качестве первой стоянки их, словно алтарь Венеры, привлекла гора Везувий». (Флор)
За два дня Спартак и его товарищи добрались до Везувия и, взобравшись почти на самую вершину, на небольшом плато, окружённом неприступными скалами, обустроили себе пристанище. Тут они, уже обретшие свободу, готовы были погибнуть за неё, но не сдаться. И будто в благодарность за их мужество вместо гибели судьба определила смельчакам иной путь.
Глава IV. Смелость и находчивость
Силу одолей мужеством, а участь – дерзостью.
Плутарх
679 год римской эры. Ранняя весна.
Лентул Батиат торопился покарать мятежников.
– Неслыханно! Эти гнусные головорезы, эти живые мертвецы вздумали противиться мне! – скрежетал зубами хозяин школы. – Жалкие рабы! Я приволоку вас на арену, закованными в цепи. Зрители вернутся на трибуны, чтобы содрогнуться от ужаса, глядя, как вы рвёте друг друга на куски!
Вне себя от негодования, ланиста нанял отряд фугитивариев и просто желающих заработать на этой сомнительной затее жителей Капуи.
– На крест варваров! 34 – жаждали крови расхрабрившиеся ловцы беглых. – На крест гнусного фракийца! Мы ему покажем!..
За два дня люди Батиата достигли Везувия и после короткого привала начали нелёгкое восхождение по горной тропе.
Они взбирались всё выше и выше. Никто не попадался им на глаза. Только дикие козы ловко прыгали по скалистым кручам, да медленно парили орлы в голубом необъятном небе, издавая тревожные звуки.
Узкая петлявшая тропинка временами терялась среди кустов и скалистых отвалов. Когда же она окончательно пропала из виду, и пришлось карабкаться по крутому склону, подуставшие преследователи, опасливо озираясь, засомневались:
34
Особо опасных преступников (беглых рабов, бунтовщиков, разбойников и изменников) приговаривали к самой позорной и жестокой смертной казни – распятию на кресте. Приговорённый умирал в страшных муках несколько дней, на всеобщем обозрении.
– А туда ли завели нас фугитиварии?
– Доберёмся во-о-он до той площадки, – запыхавшийся ланиста указал посохом на плоскую каменистую возвышенность, просматривающуюся сквозь кроны деревьев, – передохнём и…
Батиат не договорил. Он так и застыл с открытым ртом: с того места, куда указывал его посох, шебуршило по склону, подминая кустарники и вырывая деревья, разрастающееся пыльное облако. Из густых серых клубов с грохотом вылетали увесистые булыжники и неподъёмные валуны.
Преследователи в испуге вскинули головы и остолбенели – каменная лавина! Прямиком на отряд! Куда деться? Где укрыться?