Сказание о Спартаке, или История необычной войны
Шрифт:
Грохочущий камнепад вмиг перемешал и поглотил часть отряда. Кому повезло уцелеть, побежали во всю прыть. Но как ни старались они унести ноги, удрать мало кому удалось: вслед за обвалом появились гладиаторы и многих беглецов, догнав, перебили.
Куда пропал сам хозяин школы, осталось неизвестным.
* * *
Происшествие на склонах спящего вулкана удивило и озадачило власти Кампании. На этот раз они привлекли многоопытного усмирителя бунтовщиков отставного легата Клавдия Глабра и поручили ему взять столько сил, сколько потребуется и избавить Кампанию от шайки беглых гладиаторов.
Клавдий прибыл на место разгрома отряда Батиата с пятью когортами легионеров и, наскоро оглядевшись, самодовольно потёр руки:
– Мышь попала в мышеловку!
Квестор 35 Гней Скрофа, его молодой помощник, в недоумении пожал плечами.
– Дорогой мой Гней, сама местность подсказывает нам простое и надёжное решение, – туманно и высокомерно изрёк бывалый вояка.
От непонимания Скрофа ещё более смутился, а много повидавший легат, выдержав загадочную паузу, снисходительно похлопал его по плечу и раскрыл свой замысел:
35
Квестор – помощник командующего армией и казначей, отвечал за выплату жалованья легионерам и закупку продовольствия.
– Ни к чему выбивать беглецов из их прибежища. Прямой бой наверняка дорого обойдётся и нам. Я одержу победу простым способом и без кровопролития – уморю подлое отродье голодом.
Сказано – сделано. По приказу Клавдия легионеры прорыли ров поперёк тропы, насыпали вал, укрепили его частоколом и расположились за ним лагерем. Клавдий лично проверил качество работ, выставил дозоры и распорядился зорко стеречь данную единственную лазейку. Только после этого он разрешил уставшему войску отдохнуть. Измождённые утомительным маршем к Везувию и тяжкими трудами по обустройству лагеря легионеры удобно расположились у костров, сытно поели и принялись потешаться над гладиаторами.
– Скоро захудалые мышки вылезут из норки искать хлебные крошки…
– …И угодят прямо в когти старому коту Клавдию! Ха-ха-ха!
– Теперь им конец!
– Мечники – глупцы! Они ни на что не способны. Умеют только резать друг друга на арене.
– У них одна дорога – на тот свет.
– Они уже бредут по ней! Ха-ха-ха!
Так рассуждали в римском лагере. Спартак рассуждал иначе. Возможно, кто-нибудь и приуныл бы в аналогичном безвыходном положении, но только не он. Фракиец не хотел ни умирать от голода, ни бросаться в глупом отчаянии на метко разящие мечи легионеров. Он выбрал третий путь, о котором сведущий легат, упиваясь собственной непревзойдённостью, и подумать не мог. Спартак предложил гладиаторам сплести длинную лестницу из толстых лоз дикого винограда, в изобилии росшего на горных склонах, с наступлением ночи спуститься по ней на дно глубокого ущелья, подкрасться к римлянам с тыла и неожиданным нападением разгромить их.
Смельчаки приняли дерзкую идею Спартака с восторгом. Ведь им предстояло совершить вылазку, предугадать которую не смог бы не то что искусный в военном деле Клавдий Глабр, а даже самый именитый римский полководец.
Глубокой лунной ночью гладиаторы бесшумно покинули западню.
Тем временем легионеры, убаюканные самоуверенностью Клавдия, крепко спали. Их мирное похрапывание сливалось с хором стрекочущих цикад. Морил сон и стражников. Но те под страхом смертной казни крепились, как могли, и таращили глаза, озирая ночную тьму. Как вдруг – что это? Среди тёмных зарослей в таинственно-бледном лунном свете мелькнули неясные человеческие очертания.
– Померещилось, – отмахнулись стражники, позёвывая и лениво переминаясь с ноги на ногу.
Но, момент – и перед ними возникли из темноты, точно привидения из подземного царства мёртвых, гладиаторы! От неожиданности стража зашлась истошными воплями. Лагерь содрогнулся. Неведомая демоническая сила подорвала вояк Клавдия с лежанок и вышвырнула наружу. Там, натыкаясь друг на друга, они в растерянности метались между палаток и, оглядываясь вокруг, силились понять, что за нечеловеческие звуки раздирают ночную тьму? Что случилось? Может, медведь прокрался к обозу и учинил суматоху? Или горный обвал повредил ограду и покалечил караульных? Неужели началось извержение вулкана?!. Они могли поверить во что угодно, но только не в нападение гладиаторов. А те ловко сновали вокруг и умело действовали мечами, истребляя сонных и оторопевших вояк Клавдия.
– Мечники?!
– С того света?!.
– Не может быть! – перепуганные сыны Марса, не выдержав кошмарных видений, в панику понеслись вон из лагеря, захваченного ночными демонами.
Горстка самых опытных и стойких легионеров, успев кое-как вооружиться, не поддалась всеобщему переполоху и вместе с молодым квестором пыталась сопротивляться ночному кошмару.
– Эй, Спартак! – взывал с трибуны претория 36 Скрофа, силясь разглядеть среди нападавших главного виновника мятежа и убить его в поединке. – Где ты, жалкий раб? Встань лицом к лицу со мной! Скрести свой меч с мечом свободного гражданина!
36
Преторий – главное, центральное место лагеря, лагерный форум – площадка, где собиралось войско на сходку и для учений. В центре претория сооружалось из дёрна возвышение – трибуна. С неё полководец обращался к легионерам перед битвой. На претории находились большая палатка полководца, палатка для аквил и сигнумов и палатка квестора с воинской казной, обращённая в противоположную сторону. Перед палаткой квестора находилась аналогичная площадка – квесторий, на которой квестор раздавал продовольствие и жалованье легионерам.
Фракиец, как по волшебству, неожиданно появился на претории:
– Римлянин, вот я.
Скрофа стремглав соскочил с трибуны, машинально сделал резкий выпад на правую ногу, стараясь достать Спартака мечом. Но фракиец хладнокровно и умело выбил меч из руки квестора и нанёс несколько ответных ударов: расколол скутум, пробил кольчугу и ранил в бок – злополучный и самонадеянный зачинщик поединка зашатался… Небрежным толчком ноги Спартак повалил его на землю:
– Возвращайся домой, юноша, и расскажи, как презренный гладиатор подарил тебе жизнь.
Глава V. Знак бессмертных богов
Доброе знаменье храбрым, не медля, послала Афина…
Гомер
679 год римской эры. Весна.
Весть о смелых и дерзких гладиаторах и неслыханном избиении легионеров Клавдия полетела по Кампании, поднимая на расправу с хозяевами-римлянами великое множество рабов. Заполыхали виллы и усадьбы. Взметнулись к небесам вперемежку с языками пламени безутешные стенания и жалобные мольбы римских наместников о пощаде и милости…
Сведя счёты со своими господами, рабы толпами бежали к Спартаку.
Как-то раз объявилась на Везувии гурьба невольников, сухотелых, крепких, жилистых. Один из них особо выделялся красотой и статностью: высокий, стройный, широкоплечий, очень похожий на Тамираса. Те же черты лица, та же сила во взгляде. Знавшие Тамираса так и ахнули. Вздрогнул от подобного сходства и Спартак. «Чего хотят боги, отправляя вновь на землю Тамираса? – подумал фракиец. – Помочь нам?»
Он приблизился к незнакомцу, пристально посмотрел ему в глаза и спросил:
– Кто ты и что за люди с тобой?
– Меня зовут Публипор, 37 – ответил похожий на Тамираса пришелец. – Я и мои товарищи, Гай Канниций и Каст, – кивком головы указал он на стоявших за спиной двух косматых спутников, – в недалёком прошлом центурионы армии Сертория, 38 остальные – бывшие легионеры…
– Римляне? – лицо Спартака застыло в недоумении: неожиданно и странно было слышать и видеть нечто подобное там, где римлянам не могло быть никакого места.
37
Имя Публипор переводится с латинского, как «сын Публия» или «раб Публия». По некоторым версиям Публипор мог быть этруском.
38
Сулла, уничтожив всех неугодных, раздал их имущество своим сторонникам, в том числе Помпею, Крассу (в будущем – противникам Спартака) и Лукуллу. Укрепляя власть, Сулла обеспечил землёй, жильём и имуществом 120 000 воевавших за него легионеров, расселив их по 47 городам Италии. Воинов же своих противников, консула Мария и Сертория, он обратил в рабов.