Чтение онлайн

– Зубрёнок! – рыкнул Фравита, – Что ты её по морде, да по морде? Срезай куяк!

Фритигерн озлился на себя, что не догадался сам. Выхватил нож и, подцепив остриём подол, уверенно повёл лезвие к горловине. Будто брюхо добыче вспарывал, так легко дублёная кожа подавалась отточенному железу. Хака отвела взгляд, сохраняя на лице маску горделивой отрешённости. Фритигерн от этого взверился, оскалился, приблизив своё лицо к её почти вплотную:

– Эй, кобыла! Кайх сенг мынгда кьалдынь?

Пленница дёрнулась назад, но ответила всё то же «айулай–ардасты!».

– Тебе же хуже, – с угрожающим безразличием произнёс Фритигерн. Рывком распахнул куяк и с силой ударил под дых. Пленница скорчилась – насколько позволяли путы и коса, а на глазах выступили слёзы. Но все равно упрямо повторила:

– Айулай–ардасты!

И, глядя на злобно перекошенные лица фрейсов, раздвинула в ядовитой усмешке разбитые губы.

– Ну, значит, будем соски резать и пузо на ленточки кромсать, – пожал плечами Фравита и кивнул Фритигерну – мол, кафтан снимай. Тот кивнул и спорол первую застёжку. Вонь хаки – единственное, что выдавало страх – стала ещё сильнее. А когда Фритигерн рывком распахнул её халат – не утерпела, стыдливо дёрнулась, вжимаясь в ствол дерева. И от этого Атанариха враз обдало жаром, внизу живота знакомо погорячело и зло взяло, что он вдруг распалился на эту вшивую и вонючую ведьму. Потому и хохотнул глумливо:

– Хых, она ведь боится, что мы сейчас на её грязную щель позаримся.

– Вот ещё, потом не отмоешься, – скривился Фритигерн, а сам как завороженный провёл рукой по её гладкому тугому животику, и стиснул маленькую, крепкую грудь в своей лапище. Дышал тяжело – по всему видно, припекло его не меньше, чем Атанариха.

– А ведь яловая ещё, – произнёс откуда–то издалека Фравита, – Вон как титьки торчат.

И ущипнул хаку за грудь. Та сжалась ещё сильнее и заскулила побитой собачонкой.

– Вот мы чего боимся, – растягивая слова, сказал Фравита и полез к ней в штаны. Пленница забилась и завизжала, умоляя на своём языке.

Фрейсы расхохотались.

– Что, боишься мужа? – гоготнул Фритигерн, похлопывая ее по тугому, мокрому от пота животу. Атанарих щипнул хаку за округлый бочок, запустил руку ей в штаны, нащупал сырой клок волос на лобке. Фравита щелкнул зубами, прихватив пальцами сосок. Девушка завизжала и расплакалась.

Фритигерн, ухмыляясь, обрезал вздёржку на широких штанах хаки. Те свалились, открывая курчавый треугольник под округлым молодым животиком. Она попыталась, как могла, скрыть свой срам голыми гладкими ляжками. Это вызвало лишь новый приступ хохота.

– Мы с ними… мечами да копьями бьёмся… – простонал Фравита, – А может, им… простых кляпов бы хватило?

Парни скорчились от его шутки.

– Ну! – стонал, утирая выступившие от смеха слёзы Атанарих. В штанах у него и, правда, дёргалось вовсю, – Они на приступ… а мы!!!

– На валу… со спущенными штанами, – докончил Фритигерн и вдруг правда полез развязывать гашник, – А они… дёру!!!

Развязал узел, штаны упали… Поднялось у него не хуже, чем у Атанариха. Хака билась и выла, будто волчица в капкане. И, уже забыв обо всяком достоинстве, захлёбываясь, кричала что–то, умоляюще глядя на фрейсов:

– Кьажет, менг айтамынг! Кьажет, менг айтамынг!

– Ага, испугалась, сучка, – потирал руки Фравита.

Фритигерн уже почти навалился на неё, навис, скаля зубы:

– Сейчас я тебя этим попытаю, кобылка непокрытая!

Фравита вдруг вцепился в плечо Фритигерна и прошипел:

– Обожди!

И крикнул пленнице:

– Ал нэ, эйели дже «Айулай–ардасты»?

Она что–то затараторила, испуганно косясь на раскалённый докрасна кол Фритигерна. Фравита, вцепившись в плечо Фритигерна, слушал, довольно улыбаясь и кивая. Потом выпустил Зубрёнка и довольно выдохнул:

– Есть!

Фритигерн, глухо взрыкивая, навалился на привязанную девушку. Фравита, оглянувшись на Атанариха, хохотнул:

– Эк его!

Заметил, что Атанарих тоже распалён, рассмеялся:

– Ладно! Только быстрее!

И, крутанувшись на пятках, весело зашагал прочь. Фритигерн елозил, пыхтя и ругаясь сквозь зубы, постанывая:

– Альисы её побери, сжалась, словно беззубка!

– Бревно потолще возьми! – обозлился Атанарих, у которого в штанах тоже дёргался раскалённый кол.

– Твоё что ли, маслёнок? – обозлился Фритигерн, отвалился и со всей силы врезал воющей пленнице по лицу. Её голова ударилась о ствол, и она затихла. Зубр взревел и, миг спустя, восторженно заорал:

– Да возьмут меня альисы! Кобылка–то – целая!

– Была! – заметил Атанарих, захлёбываясь не то смехом, не то стоном.

– Ну… – согласился Фритигерн, мерно наяривая своим пестом в ступке жертвы. – Была… Теперь всё, кобылка! Покрыли…

– Эй, Зубр, поскорее нельзя?

– Иди в болото, Венделл! – огрызнулся тот, – Сдохнешь, что ли?

– Да возьмут тебя альисы!

Атанарих непослушными пальцами потянул вздёржку на штанах. Сам не знал, как утерпел до конца – навалился, едва Фритигерн, взревев, будто лось во время гона, отпал от хаки. Пленница, которая, казалось, была без чувств, внезапно извернулась и впилась зубами в плечо Венделла. Только Атанариха уже ничто не могло остановить. Он пробил створки её ворот. Яростно заёрзал, торопясь избавиться от тяжкой ноющей боли внизу живота. Но становилось только хуже и нестерпимей. А потом враз стало легче. Боль неудержимо изливалась из него, оставляя пустоту в голове и истому в теле. Хака так и не разжала зубов, и он с силой толкнул её, освобождаясь.

Морок исчез – обдало вонью её тела. Торкнуло в горло кисловатым, и он с трудом проглотил подступивший ком. Едва переступая отяжелевшими ногами, попятился от дерева. Опомнился, нашарил путавшиеся в ногах штаны и торопливо натянул их. Фритигерн стоял у дерева и насмешливо смотрел на него.

– Полегчало? Сладка ли вшивая?

– Ой! – Атанарих едва не облевал себе рубаху.

– Да ты что? – опешил Фритигерн.

– Иди в ельник, Зубр! – отмахнулся Атанарих. Тот и правда метнулся куда–то, вернулся с водой в шапке.

– Попей… сглазила она тебя, что ли?

– Да ну, просто воняет от неё! – улыбнулся Атанарих. Отхлебнул воды, сплюнул в кусты, смывая привкус блевотины во рту. Сделал ещё пару глотков. Оглянулся на бессильно обвисшую на дереве пленницу: растерзанная, с разбитым в кровь лицом… Смрадная, как труп. Он недоумённо глянул на Фритигерна:

– Колдунья, что ли? Что нас так на эту падаль потянуло?

– Наверно… – Фритигерн торопливо сложил пальцы, отгоняя от себя зло. Посмотрел на Венделла и вдруг нахмурился: