Чтение онлайн

И Карлсон кивнул в подтверждение.

— Если ты можешь мне указать лучшего присмотрщика, чем я, получишь пять эре.

— Фрекен Бок, — сказал Малыш.

Он боялся, что Карлсон рассердится, когда узнает, что мама вызвала фрекен Бок,

когда лучшиий в мире присмотрщик за детьми находился под рукоий, но, странным

образом, Карлсон, напротив, заметно оживился и просиял.

— Геий-гоп! — Вот и всеё, что он сказал. — Геий-гоп!

— Что ты хочешь сказать этим «геий-гоп»? — с каким-то смутным беспокоийством

спросил Малыш.

— Когда я говорю «геий-гоп», то я и хочу сказать «геий-гоп», — заверил Карлсон

Малыша, но глаза его подозрительно заблестели.

— И дядя Юлиус тоже приедет, — продолжал Малыш. — Ему нужно посоветоваться с

доктором и лечиться, потому что по утрам у него немеет тело.

И Малыш рассказал Карлсону, какоий тяжеёлыий характер у дяди Юлиуса и что он

проживеёт у них всеё время, пока мама и папа будут плавать на белом пароходе, а Боссе

и Бетан разъедутся на каникулы кто куда.

— Уж не знаю, как всеё это получится, — с тревогоий сказал Малыш.

— Геий-гоп! Они проведут две незабываемые недели, поверь мне, — сказал Карлсон.

— Ты про кого? Про маму и папу или про Боссе и Бетан? — спросил Малыш.

— Про домомучительницу и дядю Юлиуса, — объяснил Карлсон.

Малыш ещеё больше встревожился, но Карлсон похлопал его по щеке, чтобы

ободрить.

— Спокоийствие, только спокоийствие! Мы с ними поиграем, очень мило поиграем,

потому что мы с тобоий самые милые в мире… Я-то во всяком случае.

И он выстрелил над самым ухом Малыша, которыий от неожиданности даже

подпрыгнул на месте.

— И бедному дяде Юлиусу не придеётся лечиться у доктора, — сказал Карлсон. — Его

лечением заиймусь я.

— Ты? — удивился Малыш. — Да разве ты знаешь, как надо лечить дядю Юлиуса?

— Я не знаю? — возмутился Карлсон. — Обещаю тебе, что он у меня в два счеёта

забегает, как конь… Для этого есть три процедуры.

— Какие такие процедуры? — недоверчиво спросил Малыш.

— Щекотание, разозление и дуракаваляние, — серьеёзно сказал Карлсон. — Никакого

другого лечения не потребуется, ручаюсь!

А Малыш с тревогоий глядел вниз, потому что из многих окон стали высовываться

головы — видно, люди хотели выяснить, кто это стреляет. И тут он заметил, что

Карлсон снова заряжает пистолетик.

— Не надо, Карлсон, прошу тебя, — взмолился Малыш. — Не стреляий больше!

— Спокоийствие, только спокоийствие, — сказал Карлсон. — Послушаий, — продолжил

он, помолчав, — я вот сижу и обдумываю одну вещь. А как по-твоему, может ли

домомучительница тоже страдать онемением тела?

Но прежде чем Малыш успел ответить, Карлсон, ликуя, поднял руку с пистолетом

над головоий и выстрелил.

Резкиий звук прокатился по крышам и замер. В соседних домах загудели голоса: то

испуганные, то сердитые, а кто-то крикнул, что нужно вызвать полицию. Тут Малыш

совсем вышел из себя. Но Карлсон сидел с невозмутимым видом и жевал булочку,

уже последнюю.

— Чего это они там расшумелись? — недоумевал он. — Разве они не знают, что у

меня сегодня день рождения?

Он проглотил последниий кусочек булочки и запел песню, милую песенку, которая так

хорошо звучала летним вечером.

Пусть всеё кругом

Горит огнеём,

А мы с тобоий споеём:

Ути, боссе, буссе, бассе,

Биссе, и отдохнеём.

Пусть двести булочек несут

На день рожденья к нам,

А мы с тобоий устроим тут

Ути, боссе, буссе, капут,

Биссе и тарарам.

В тот вечер, когда мама и папа отправились в путешествие, косоий дождь барабанил

по стеёклам и гудел в водосточных трубах. Ровно за десять минут до их отъезда в

квартиру ворвалась фрекен Бок, промокшая до нитки и злая как собака.

— Наконец-то! — прошептала мама. — Наконец-то! Она целыий день прождала

фрекен Бок и теперь, конечно, нервничала, но фрекен Бок этого не заметила.

— Я не могла приийти раньше. И в этом виновата Фрида, — хмуро сказала она.

Маме надо было о многом поговорить с фрекен Бок. Но времени на это уже не было:

у подъезда их ждало такси.

— Главное, заботьтесь о мальчике, — сказала мама со слезами на глазах. — Надеюсь,

с ним ничего не случится за время нашего отсутствия.

— При мне никогда ничего не случается, — заверила фрекен Бок, и папа сказал, что

он в этом не сомневается.

Он был уверен, что дома всеё будет в порядке. А потом папа и мама обняли на

прощание Малыша, вышли на площадку и исчезли в лифте… И Малыш остался один

с фрекен Бок.

Она сидела за кухонным столом, большая, грузная, раздражеённая, и приглаживала

мокрые волосы своими большими, красными руками. Малыш робко посмотрел на

нееё и попытался улыбнуться, чтобы показать своеё дружелюбие. Он помнил, что,

когда фрекен Бок в первыий раз жила у них, он боялся ееё и относился к неий сперва

очень плохо. Но теперь ведь всеё было иначе, надо было скорее радоваться тому, что

она здесь, в доме. И хотя встреча фрекен Бок и Карлсона не предвещала ничего

хорошего, Малыш был благодарен домомучительнице за то, что она согласилась у

них пожить. Ведь иначе мама никогда в жизни не разрешила бы ему остаться, чтобы

оберегать Карлсона, это уж точно. Поэтому Малышу хотелось с самого начала вести

себя с фрекен Бок хорошо, и он вежливо спросил ееё:

— Как поживает Фрида?

Фрекен Бок не ответила, она только фыркнула. Фрида была сестроий фрекен Бок.

Малыш ееё в жизни не видел. Зато много о неий слышал. Даже очень много. От фрекен