ЖАНРЫ

Сказка Карлсон, который живет на крыше, проказничает опять

Линдгрен Астрид

Шрифт:

Карлсон невольно услышали весь еий разговор.

— Алло! Это ты, Фрида? — начала она торопливо. — Ну как поживает твоий

прелестныий носик?. Видишь ли, это я уже слышала, но тебе больше нечего

беспокоиться о моеём носе, потому что я намерена его прихватить с собоий, когда уеду

в Вестергетланд… Ах да, я совсем забыла тебе сказать, что я собираюсь переехать в

Вестергетланд… Нет, вовсе не в качестве экономки, а просто я выхожу замуж, хотя я и

такая толстая… Ну, что ты скажешь?. Да, конечно, ты имеешь полное право это

узнать… За господина Юлиуса Иенсена, именно за него… да, это чистая правда, ты

говоришь с госпожоий Иенсен, дорогая Фрида… Я вижу, ты растрогалась… ты

плачешь… Ну, ну, Фрида, не огорчаийся, ты тоже ещеё можешь встретить хорошего

человека… Прости, но мне некогда больше с тобоий говорить, моий жених сеийчас

придеёт… Я потом ещеё позвоню, Фридочка.

Карлсон глядел на Малыша широко раскрытыми глазами.

— Скажи, есть лекарства, которые лечат дураков? — спросил он наконец. — Если

есть, то надо срочно дать его дяде Юлиусу, да ещеё самую большую дозу!

Но Малыш ничего не слышал про такое лекарство. Карлсон сочувственно вздохнул, а

когда дядя Юлиус вернулся от доктора, он подошеёл к нему и молча сунул в руку

пятиэровую монетку.

— Это ещеё зачем? — спросил дядя Юлиус.

— Купи себе что-нибудь приятное, — сказал Карлсон печально, — ты в этом

нуждаешься.

Дядя Юлиус поблагодарил Карлсона, но он был так весел и счастлив, что не

нуждался в пяти эре для подъеёма настроения. Дядя Юлиус всеё повторял, что он

счастлив и что никогда не забудет этих днеий. А кроме того, здесь ему открылся

замечательныий мир сказок. Правда, он испугался, когда увидел, что мимо окна

пролетает ведьма, это он отрицать не будет, но…

— Не просто ведьма, — уточнил Карлсон, — а самая ведьмистая ведьма на свете!

Но главное, что он снова окунулся в мир своих предков, гнул своеё дядя Юлиус, и это

его несказанно радует. Эти прекрасные сказочные дни прошли, но он завоевал

сердце сказочноий принцессы, и вот теперь будет свадьба.

— Сказочная принцесса! — повторил за ним Карлсон, и глаза его заблестели. Он

долго смеялся, потом поглядел на дядю Юлиуса, покачал головоий и снова принялся

хохотать.

Фрекен Бок хлопотала на кухне; такоий весеёлоий Малыш ееё ещеё никогда не видел.

— Я тоже очень полюбила ведьм, — сказала она, — потому что, если бы одна ведьма

не летала у наших окон и не пугала бы нас, ты, Юлиус, никогда бы, наверное, не

кинулся мне на шею, и вообще ничего бы не было.

Карлсон подпрыгнул на месте с досады, а потом пожал плечами.

— Что ж, пустяки, дело житеийское! — сказал он. — Хотя не думаю, чтоб у нас в

Вазастане было много ведьм.

А фрекен Бок говорила уже о свадьбе и с каждоий минутоий выглядела всеё счастливеий

и счастливеий.

— Ты, Малыш, будешь у нас на свадьбе, — сказала она. — Тебе сошьют бархатныий

костюм, ты будешь в неём такоий красивыий.

Малыш содрогнулся. Чеёрныий бархатныий костюм… Да Кристер и Гунилла его

засмеют!

Зато Карлсону было не до смеха. Он всерьеёз обиделся.

— Так я не играю, я тоже хочу быть на свадьбе, я тоже хочу, чтобы мне сшили чеёрныий

бархатныий костюм!. Нет, так я не играю!.

Тут настала очередь фрекен Бок посмеяться вволю.

— Весеёлая будет с тобоий свадьба, не соскучишься.

— Я тоже так думаю, — горячо подхватил Карлсон, — я буду стоять у тебя за спиноий

в чеёрном бархатном костюме, и кидать всеё время пятиэровые монетки, и стрелять из

своего пистолета! Что за свадьба без салюта!

Дядя Юлиус был так счастлив, что ему хотелось, чтобы все были счастливы, и он тут

же пригласил Карлсона. Но фрекен Бок сказала, что тогда свадьба будет без нееё.

И в тот день тоже настал вечер. Малыш сидел у Карлсона на крыльце, сгущались

сумерки, и во всеём Вазастане зажглись огни, и во всеём Стокгольме — море огнеий,

куда ни погляди.

Да, настал вечер, Малыш сидел рядом с Карлсоном, и это было хорошо. Как раз

сеийчас в Вестергетланде на маленькоий станции остановился поезд и из вагона

вышел дядя Юлиус. Где-то в море плывеёт назад, в Стокгольм, белыий пароход, а на его

палубе стоят мама и папа. Фрекен Бок была у себя дома, на Фреийгатен, чтобы

ободрить Фриду. Бимбо спал в своеий корзинке. Но здесь, на крыше, Малыш сидел со

своим лучшим другом, и они ели свежие плюшки фрекен Бок. Всеё это было

замечательно. И всеё же Малышу было тревожно.

Нет тебе покоя, если ты дружишь с Карлсоном!

— Я попытался тебе объяснить как мог, — сказал Малыш. — Я оберегал тебя до сих

пор, это верно. Но что теперь будет, я не знаю.

Карлсон запихал себе в рот целую плюшку и проглотил ееё.

— Какоий ты глупыий! Теперь они могут охотиться за мноий, чтобы получить несколько

пятиэровых монет, я всему этому положил конец; поийми, Филле и Рулле теперь

нечего за мноий гоняться.

Малыш тоже взял плюшку и откусил кусочек.

— Нет, это ты глупыий. Теперь весь Вазастан, во всяком случае целые толпы дураков,

будет ходить за тобоий по пятам, чтобы поглядеть, как ты летаешь, или украсть твоий

мотор.

Карлсон оживился.

— Ты думаешь? Если ты прав, то мы можем сегодня хорошо повеселиться, во всяком

случае.

Малыш всерьеёз разозлился.

— Как ты справишься, — сказал он гневно, — как ты справишься, я тебя спрашиваю,

если тебя будут осаждать толпы народу!

— Ты знаешь, есть три способа: курощение, низведение и дуракаваляние. И я думаю,

что придеётся применить все три сразу.

Поделиться с друзьями: