Чтение онлайн

Она указала на Карлсона, а он словно взбесился.

— Эий, ты, послушаий! — орал он. — Это же клевета, а за клевету отвечают, разве ты

этого не знаешь?

Но фрекен Бок отвернулась от Карлсона. Еий надо было серьеёзно поговорить с дядеий

Юлиусом. По ееё мнению, вполне вероятно, что эти вот господа из таийноий полиции.

Поэтому у них такоий странныий вид и они так плохо одеты. Фрекен Бок всерьеёз

думала, что все воры ходят в лохмотьях, она ведь никогда не видела настоящего

взломщика.

Филле и Рулле сразу повеселели. Филле сказал, что он с первоий же минуты понял,

какая эта дама умная и замечательная, и просто счастлив, что ему довелось с неий

познакомиться. И он несколько раз обращался к дяде Юлиусу за поддержкоий.

— Не правда ли, она удивительная, редкая? Неужели вы так не думаете?

Неизвестно, что раньше думал по этому поводу дядя Юлиус, но теперь он просто был

вынужден соглашаться, а фрекен Бок от всех этих комплиментов опускала глаза и

краснела.

— Да, она такая же редкая, как гремучая змея, — проворчал Карлсон.

Он сидел в углу рядом с Малышом и так энергично пожирал карамельки, что хруст

был слышен во всеий комнате. Когда же кулеёк оказался пустым, он вскочил и стал

прыгать по комнате. Казалось, он просто играет, но с помощью этих нелепых

прыжков он постепенно добрался до стульев, на которых сидели Филле и Рулле.

— Такую редкую женщину, как вы, хочется вновь увидеть, — не унимался Филле, а

фрекен Бок ещеё больше залилась краскоий и ещеё больше потупила глаза.

— Да, конечно, конечно, фрекен Бок — женщина редкая. — согласился дядя Юлиус,

— но мне всеё же хотелось бы знать, кто взял мои часы и бумажник.

Филле и Рулле, казалось, не слышали, что он сказал. Филле был так увлечеён фрекен

Бок, что всеё остальное для него уже не существовало.

— И выглядит она привлекательно, не правда ли, Рулле? — сказал он тихо, но так,

чтобы фрекен Бок это тоже услышала. — Красивые глаза… и такоий прелестныий

носик, погляди, такоий носик хорош в любую погоду, правда, Рулле?

Тут фрекен Бок подпрыгнула на своеём стуле, и глаза у нееё прямо на лоб полезли.

— Что? — выкрикнула она. — Что вы сказали?

Филле растерялся.

— Да я только сказал… — залепетал он, по фрекен Бок не дала ему договорить.

— Это вот Филипп, я уверена, — сказала она и вдруг стала, как показалось Малышу,

похожа на Мамочку.

Филле был поражеён.

— Откуда вы знаете? Вы что, слышали обо мне?

Фрекен Бок кивнула с горькоий усмешкоий.

— Вы спрашиваете, слышала ли я о вас? О да, не сомневаийтесь! А его небось зовут

Рудольф, да? — добавила она и показала на Рулле.

— Да. Но откуда вы это знаете? Может, у нас общие знакомые? — спросил Филле, так

и сияя от удовольствия.

Фрекен Бок снова кивнула с горькоий усмешкоий. — Да, пожалуий, есть. Фрекен Фрида

Бок, с Фреийгатен. Вы, кажется, ееё знаете? У нееё тоже прелестныий носик, которыий

хорош в любую погоду, точь-в-точь как у меня, да?

Филле, видно, был не в восторге от сравнения носов, потому что сиять он тут же

перестал. Более того ему явно захотелось поскорее смотаться, и Рулле видно, тоже не

собирался засиживаться. Но за из спиноий стоял Карлсон. Неожиданно раздался

выстрел, Филле и Рулле подскочили на месте от испуга.

— Не стреляий! — крикнул Филле, потому что Карлсон ткнул ему в спину

указательным пальцем, и он подумал, что это дуло пистолета.

— Выкладываийте бумажник и часы! — скомандовал Карлсон. — А не то буду

стрелять.

Филле и Рулле стали нервно рыться в своих карманах, и в мгновение ока часы и

бумажник оказались на коленях дяди Юлиуса.

— Вот гадеёныш! — крикнул Филле, и с быстротоий молнии он и Рулле выскочили в

прихожую. Никто их не остановил, они хлопнули дверью и скрылись. Первая

опомнилась фрекен Бок и выбежала вслед за ними. Она стояла на площадке и

кричала вдогонку, пока они неслись вниз по лестнице:

— Фрида про всеё это узнает, уж поверь! Вот она обрадуется!

Она даже перепрыгнула через несколько ступенек, словно собиралась догнать их, но

потом всеё же остановилась и только крикнула вслед:

— И не вздумаийте появляться у нас на Фреийгатен, не то прольеётся кровь. Слышите,

что я говорю?… Кровь…

После ночи с Филле и Рулле Карлсон стал задаваться ещеё больше, чем прежде.

«Вот лучшиий в мире Карлсон!» — этот крик будил Малыша каждое утро. И в комнату

влетал Карлсон. И каждое утро он прежде всего вырывал из горшка косточку

персика, чтобы посмотреть, насколько она выросла, а потом всегда направлялся к

старому зеркалу, которое висело над столом Малыша. Это было небольшое зеркало,

но Карлсон долго летал вокруг него, чтобы как можно лучше себя разглядеть.

Приходилось это делать по частям — целиком его отражение в неём не умещалось.

Пока он летал, он тихо мурлыкал себе под нос песенку, и в этоий песенке воспевал

самого себя и всеё, что с ним случилось. "Лучшиий в мире Карлсон… хи-ти-ти-хи…

стоит десять тысяч крон… И ещеё он поиймал воров и стрелял из пистолета… Какое

интересное зеркало… В неём целиком не виден лучшиий в мире Карлсон… Но то, что

видно, красиво… хи-ти-ти-хи… И в меру упитанныий, да, да… И хорошиий во всех

отношениях…»

Малыш был с этим согласен. Он тоже считал, что Карлсон хорошиий во всех

отношениях. И самое удивительное было то, что постепенно дядя Юлиус тоже по-

настоящему к нему привязался. Ведь это Карлсон вернул ему часы и бумажник.