Сказка о подменыше
Шрифт:
– Ну, в любом случае, это ненадолго, – королева перевела взгляд на двоих стражников, взявших женщину-призрака: – Она была там одна?
Великаны замялись.
– Вы что, ополоумели совсем? Это же стандартная карательная экспедиция, вы должны были взять всех!
Ётунов пошатнуло, точно от удара молотом.
– Она кричала, моя королева, – простонал один.
– Сейчас вы у меня будет кричать ничуть не меньше! – огненноволосая фурия яростно сжала кулаки. – Если вопль баньши вышибает вам мозги – придется вставить другие. Сейчас же вернуться и взять всех, кто бы там ни был! Близко, или рядом, или в ближайшей тысяче шагов! И если вы снова вернетесь с пустыми руками – считайте, что останетесь без них!
Ётуны покорно отошли чуть дальше к лестнице, у которой дрожала в воздухе, как легкая вуаль, белесая полоса разорванного пространства и исчезли в стремительном потоке портала. Аинэке вновь обернулась к полуживой от боли баньши:
– Кто был там с тобой еще? И как тебе удалось выбраться из Кэр Анноэт?
– Там есть выход, моя королева, – с трудом проговорила Нэмайна.
– Я догадалась, проклятая дрянь! Как ты нашла его?
– Я... прочитала... руны... на стенах... – казалось, каждое слово вырывают из нее щипцами.
Аинэке с интересом склонила набок хорошенькую эльфийскую головку:
– Руны, говоришь? А ты не лжешь мне, гадина? – она присмотрелась. – Похоже, нет. И что же там пишут?
– Я не успела многого прочесть...
– Вот теперь лжешь! – королева сжала пальцами тонкую нить стальной цепочки на поясе и тело баньши содрогнула очередная судорога.
– Там... пророчества... и... многое другое... мне было трудно... читать... язык... думаю, это... мертвый язык... или язык смерти...
– Что за чушь ты несешь, рехнувшаяся шлюха! Ты знаешь этот язык или нет? – Аинэке чуть ослабила хватку.
– Нет, моя королева, – казалось, баньши с трудом переводит дыхание. – Но я смогла разобрать отдельные слова.
Невыспавшаяся повелительница устало плюхнулась на трон, зябко поежилась, накинула на плечи манто из шкуры гулона. Пророчества. И что-то еще. И кто их мог там оставить? Древняя магия мертвого народа. Может быть, магия, которая позволит ей…
– Если я верну тебя туда, – медленно начала Аинэке, – ты сможешь прочесть их?
– Думаю, да, – нехотя признала Нэмайна.
– Ты должна понимать, что от этого будет зависеть твоя жизнь. Или, по крайне мере, то, какой именно будет твоя смерть, баньши! – Аинэке вновь положила тонкую белую ручку себе на пояс. – Ну и где же мой удалой отряд?
Ётуны вернулись по ее зову. И вновь вернулись ни с чем.
– Кажется, я предупреждала вас! – сузив глаза, прошипела рыжеволосая королева.
Две живые громадины склонились перед маленькой женщиной, как обрушенные скалы. Аинэке нежно погладила Глейп-ниэр и ётуны буквально взвыли от боли: их неестественно вывернуло назад с диким хрустом в плечевых суставах и руки обоих гигантов повисли как плети. Два других стража-ётуна, несших караул по двум сторонам королевского трона, как-то сразу сжались и точно уменьшились в размерах.
– Вон отсюда, бесполезные твари! – выкрикнула взбешенная повелительница, завершив экзекуцию. Затем вновь окликнула баньши: – Нэмайна! Имена! Немедленно!
Белая женщина скрипнула зубами и начала медленно говорить:
– Шони Крадок мак Грайн. Нёлди, сын Ло Роны...
– Дальше! – не успокаивалась Аинэке.
– Киэнн, – простонала баньши. И венценосная красотка вновь заинтересованно, по-птичьи, склонила голову. – И женщина-подменыш, имени которой я не знаю...
– Я знаю ее имя, – процедила королева. – Или, по крайне мере, то, на которое она отзывается.
Холеная белая ручка скользнула по звеньям Глейп-ниэра и баньши точно отшвырнуло в сторону:
– Ты вытащила их!
– Да, моя королева, – еле слушающимся языком подтвердила Нэмайна.
Аинэке медленно подошла к ней:
– Я выну из тебя душу за это, наглый призрак!
Она остановилась в полушаге, затем резко обернулась и вернулась к трону. Ее пальцы вновь коснулись опоясывавшей бедра стальной змеи, Аинэке сконцентрировалась, пытаясь призвать мятежных духов. Ни один из них не отвечал.
– Проклятое семя Балора! – юная Дэ Данаан не смогла скрыть разочарования. – Он убил их всех!
Нэмайна мысленно с облегчением вздохнула: ему хватило ума!
Аинэке еще раз погрузилась в транс. Вновь выругалась, поминая фоморов, троллей и боггартов.
– Старый плут, разрази его гром! Как я могла позволить ему уйти! – Аинэке осеклась, с ненавистью глянув на свой почетный караул. Вновь вернулась к Нэмайне, на ходу снимая цепочку Глейп-ниэра и наматывая на руку: – Ты все равно умрешь, баньши. Теперь точно умрешь. Но если хочешь, чтобы твоя казнь была достаточно быстрой и не слишком мучительной – ты прочтешь для меня эти пророчества Кэр Анноэт! – она коснулась крайним звеном цепочки затылка баньши. – И не вздумай бежать!
Однако белый призрак уже не слышал ее – Нэмайна потеряла сознание.
***
– Они взяли ее, – стучал зубами Нёлди. – Я думал, нас всех возьмут, но взяли только ее. П-повезло?
– Не думаю, что это везение продлится долго, – мрачно «утешил» его Киэнн, поглядывая исподлобья. – Она испугала их, сбила с толку. Но они вернутся. Портал все еще открыт.
Никс и ошалело вращавший вытаращенным лошадиным оком агишки дружно покосились в сторону пространственного разрыва. Киэнн понуро уставился на распростертый под ногами комок бурой шерсти, ныне почти бесформенный и плоский.
– Это моя вина, – с досадой признал он. – Я ведь знал, что труп нужно уничтожить, и как можно скорее. Через него Нэмайну и нащупали. Ее первую, потому что только она к нему прикасалась.
Фэйри не смела поднять глаз. Все она, со своей истерикой!
Взгляд светловолосого юноши внезапно изменился:
– Убей меня, мой король, – вдруг решительно попросил он. – Если она позовет меня – ты же знаешь, я сам отведу тебя к ней. Да и... – он вновь с трудом сдержал дрожь, – это лучше, чем попасть к ней в руки... Довольно с меня…
Киэнн молчал. В этот момент он остро осознал, что жизни этих трех фейри сейчас действительно принадлежат ему и все, что он может сделать – это отнять их.
Несколько секунд тянулись как несколько вечностей. Его не устраивал такой вариант.
Киэнн схватил с чудом уцелевшего стола полудопитый бутыль бренди и швырнул его Шони:
– Агишки, пей быстро, много и залпом! И сразу же в воду!
Оборотень с наслаждением повиновался и, опрокинув бутыль, выбежал из дому, трансформируясь на ходу.