Чтение онлайн

— Не боишься, что вот это, на полу, как раз от такой процедуры накрылось? — спросил Ингвар.

— Боюсь, — вздохнула девушка, — но выбора у меня нет.

* * *

— Как ты, Лысая? — Ингвар помог ей подняться.

— Долго я?

— Почти шесть часов. Я уже начал прикидывать, как бы тебя отключить.

— Нельзя отключать. Опасно.

— Лежать, судя по тебе, тоже не слишком полезно. Выглядишь хреново. Ты как вообще?

— Голова болит. Есть хочу. В туалет. Последнее срочно.

* * *

— Что-то узнала полезное?

Лиарна доела кашу, встала из-за стола, поманила Ингвара за собой. Вместе они вернулись в комнату художника, где девушка, уверенно направившись к шкафу, вытащила из-под кучи вещей на полке толстую книгу.

— Я такие видел, — кивнул Ингвар. — Милана показывала. Ты понимаешь, что там написано? Что это за язык?

— Нет. Знаю, что это не совсем язык, не буквенное письмо, прочитать его как обычную книгу нельзя. Эти книги не пишут руками и не печатают в типографии, их материал вовсе не пластик, как выглядит. Это овеществлённая информация. Нет, я не смогу объяснить, как это делается. Просто знаю.

— И зачем они?

— Сложно сказать. Художница… это она лежит там внизу. И это её автопортрет. Деян угадал.

— И что она такое?

— Человек, в какой-то мере. А в какой-то нет. Так же как эта книга в каком-то смысле тоже она.

— Дневник, что ли?

— Что-то вроде того. Но на совершенно другом уровне. Дневник, который она создавала каждой своей мыслью и каждым действием, точнее, информацией о них, но не как записи, а в чистом виде… Нет, не могу сказать, не нахожу слов. Для них это было естественно, как дышать, а у нас нет даже приблизительно схожих понятий.

— И что это существо… эта художница делала тут? Одна, в подземелье?

— Жила. Рисовала. Тосковала по родине.

— Это её родной мир на картинах? Красиво. После такой роскоши унылые коридоры бункера… Зачем?

— Это был её долг. Её и таких, как она. Они делали здесь что-то очень важное. Настолько, что можно было пренебречь своей жизнью.

— Значит, Милана была права. Те, кто на другом конце провода, не люди.

— Мне показалось, что они вполне человечны, — ответила, подумав, Лиарна.

— Это не положительная характеристика, — покачал головой Ингвар. — И что с ними стало?

— Наверное, они умерли.

— Эта информация стоила твоей мигрени?

— Как оценить? Ещё один кусок мозаики лёг на место.

— Из букв выкладываем слово:

вот буква жэ, вот буква о,

ещё есть шанс, но погодите…

…Ах, нет, уже и пэ, и а…

Не из тех кубиков ты собираешь слово «счастье», Лысая Башка.

— А кто тут говорит про счастье? — тихо ответила девушка.

— Мне не нравится твой настрой. Давай закончим эту историю, соберём твою мозаику, исполним твою миссию и, какое бы там словно ни нарисовалось в итоге, плюнем на него, разотрём и забудем. Выберемся в Мультиверсум и предоставим этот мир его судьбе. Вот ты, Лысая, что планируешь делать, когда всё это закончится?

— Не знаю, — растерянно пожала плечам Лиарна. — Не планировала ничего.

— Вот и зря. Надо всегда иметь план! Продуманный, детальный и непременно позитивный. Тогда судьба будет его учитывать, и шансы на благополучный исход вырастут. А с таким настроением, как у тебя, только помирать хорошо. Лично я не согласен помирать, я жить люблю.

— И что в твоём детальном позитивном плане? — улыбнулась девушка.

— Бизнеса я лишился, но это не в первый раз. В паре мест были неплохие нычки, даже если партнёры меня списали окончательно, то всё не выгребли, про них никто не знал. Огляжусь, прикину, что к чему, начну новый бизнес. Но сначала нормально пожру! Не каши этой дурацкой, а стейк с кровью под сухое красное, например. Ты как, Лысая, к сухому вину?

— Ты меня приглашаешь, что ли?

— Разумеется! Торжественный ужин при свечах по случаю нашего освобождения из этой мрачной задницы. В лучшем ресторане, который смогу отыскать.

— О, у нас будет свидание? Как романтично!

— И ещё какое! Я буду в шикарном синем костюме с жилеткой и галстуком. Ты — в невозможно прекрасном платье… У тебя же есть платье?

— Погоди, — рассмеялась Лиарна, — сейчас будет.

Она скинула куртку, разулась, сняла майку и штаны, оставшись в одних трусах, вытащила из шкафа платье.

— Слишком свободно в бёдрах, — вздохнула она, надев. — Мы с художницей разной комплекции.

— Ты великолепна! — искренне сказал Ингвар. — Чертовски красивая девушка. Я всегда это знал, но платье есть платье. Давай его сопрём, а? Думаю, художница не была бы против. А что в бёдрах просторно — так это про запас. Вот выберемся и сразу откормим тебя до приятной округлости. В ресторане при свечах ты в нём будешь смотреться — отвал башки.

— То есть если бы мы выбрались, ты бы остался со мной?

— Если твоей девичьей репутации не повредит мужик в два раза тебя старше.

— Моей репутации уже давно ничто не может повредить, — расхохоталась Лиарна. — Я просто воплощение неудачницы. Так что, ладно, ужин при свечах за тобой. Считай, приняла приглашение.

Глава 21

Ужин при свечах

— Нас кто-то опередил, — сказал Ингвар, рассматривая приоткрытую дверь. — Причём давно.

— Вход слишком очевидный, — прокомментировал Драган. — И, наверное, не был заперт. Разумеется, убежищем воспользовались. Там тепло и есть электричество. Какой дурак будет мёрзнуть по подвалам, если можно не мёрзнуть?

— Неважно, пошли.

Три дня дороги, грохот мотора, жёсткая тряска, ночёвки в поле. Все вымотались.

— Тук-тук-тук, кто в теремочке живёт? — спросил Ингвар громко, входя. — И почему у вас так воняет?

Причину вони обнаружили быстро. В помещении неподалёку от входа сидит замотанный в тряпки до состояния кокона мужчина. Перед ним пустая миска и стакан с водой, глаза открыты, но выражение в них отсутствует.