Чтение онлайн

— Чтобы взорвать бомбу, довольно одной искры. Теперь посмотрим, кого снесет ударной волной.

От нахлынувшего раздражения Кирина топнула ногой.

— Я ничего не понимаю!

Бастет удрученно завел глаза к потолку.

— Ты обладаешь бесподобным даром в упор не видеть того, что творится под самым твоим носом, — посетовал он. — Боюсь представить, чем забита твоя голова, раз ты умудряешься оставаться столь слепой и глухой ко всему вокруг.

— Объяснитесь, — резко потребовала Кирина, в пылу совсем позабыв, кто перед ней стоит.

— Оставь этот тон для своих кухонных приятелей, — надменно осадил ее принц, — он отбивает всякую охоту делиться секретами.

Бастет опустил руку на плечо Лернэ и, надавив, развернул его к выходу, позаботившись о том, чтобы яло-миец не разболтал ничего лишнего.

Кирина потратила половину ночи на поиски Селены и ее похитителя. Она обшарила все Посольство от Комитета безопасности до бассейна на крыше, и, в сотый раз занеся кулак над их дверью, была вынуждена признать, что на суматошную беготню ее толкает страх.

Кирина боялась, но вовсе не за Селену, как пыталась уверить Фина и Руха. В глубине души она знала, что Алконост не причинит ей никакого вреда. Но Кирина слишком хорошо знала брата и страшилась, что залечивать душевные раны он отправится к Айзеку. Она не могла позволить Бруно вновь очутиться в костлявых клешнях Пенза.

«Одна ночь ничего не изменит, — убеждала себя Кирина, опуская занесенный кулак. — Ничего страшного не случится, если Селена и Бруно объяснятся с утра».

Девушка ушла к себе, однако так и не сумела унять свербящую тревогу и улечься в постель. Сон сморил ее прямо в кресле, где она, вопреки собственной воле, караулила возвращение Сорсы в апартаменты.

Ей снились странные спутанные сны о звездолетах, которые мчатся сквозь космос, размахивая крыльями точно птицы; о Президенте, кожа с лица которого сползает, обнажая старую желтую кость; о высоком мужчине с черными глазами, который крошит в стальных кулаках орехи. Кирина долго всматривалась в его лицо, пытаясь узнать, но зыбкая ткань сновидения расползалась и ускользала от ее усилий. Точно заметив ее бесплодные старания, мужчина вдруг рассмеялся, и Кирина сквозь сон подумала, как хорошо бы сейчас услышать заразительный смех Яниса Найтона. Мужчина понимающе взглянул на нее, и его пепельные волосы превратились в короткий черный ёжик, кожа потемнела, а губы расползлись в нахальной улыбке. Кирина тут же позабыла, как он выглядел мгновение назад, и весь остаток ночи ей снился первый межгалактический пилот Земли.

Из пленительных грез ее вырвал холодный серый рассвет. Кирина поежилась и застонала, разминая затекшее тело. Зайдя в ванную, она скинула безнадежно измятое вечернее платье и склонилась над умывальником, разгоняя остатки сна холодной водой. Девушка подняла голову и посмотрела в зеркало. Увиденное ей не понравилось. Наморщенный лоб и скошенный от волнения рот. Кирина выглядела старше своих лет. А вот глаза, напротив, были какими-то детскими, растерянными и неуверенными, словно лишними на этом лице, уже начавшем терять свежесть юности.

Кирина попробовала сделать выражение лица манящим и соблазнительным, и тут же сморщилась от полученного результата. Ей вспомнилась Линда с ее безупречной кожей и васильковыми глазами, а затем пышногрудая Пани и все прочие девушки, которых она находила красивее себя. Список оказался неутешительно длинным. В нем нашлось место темнокожим соседкам по общежитию, девчонкам из приюта и даже парочке солнечных сестер.

«Но ведь Майло во мне что-то нашел».

Эта победа слабо утешила Кирину. Майло трудно было назвать особо переборчивым, а кроме него за двадцать шесть лет никто не изъявлял к ней настойчивого интереса.

«Он прикоснулся к моей щеке, а после поцеловал на прощание», — было стыдно признать, что эта мимолетная ласка оказалась самым волнительным опытом за всю ее жизнь.

Кирина вздохнула и напомнила себе, что у нее есть дела поважнее пилота с полуночными глазами. Выскользнув в коридор, она постучала в соседнюю дверь.

Селена открыла быстро, точно не спала вовсе. Из-под небрежно запахнутого халата, накинутого на голое тело, виднелась светлая кожа — серая, как аёрнское перо, в призрачном свете зари, лившемся из окна.

— Я не разбудила тебя? — на всякий случай уточнила Кирина.

Селена ухватила ее за плечи и притянула к себе.

— Я не спала, нет, не спала, — сбивчивый шепот подруги рвался ей прямо в лицо, и теперь Кирина видела лихорадочный жар, затопивший ее щеки. Селена выглядела больной, но когда уткнулась носом ей в шею, Ферия кожей почувствовала ее улыбку.

— Что с тобой, Селена? — тихо спросила Кирина, неуверенно проведя ладонью по рыжим волосам. Плечи подруги задрожали то ли от сдерживаемых слез, то ли от рвущегося смеха. Кирина совсем растерялась и мягко подтолкнула ее в сторону спальни, рассудив, что Селену в таком виде лучше убрать из коридора. Однако та неожиданно напряглась, не позволяя сдвинуть себя с места.

— Я не знаю, как тебе обо всем рассказать, — взволнованно прошептала она, как вдруг за углом загрохотали шаги, подхваченные эхом в тиши спящего Посольства. Селена оторвала лицо от шеи подруги и с тревогой обернулась на звук.

В галерею влетел Мастер Гамаюн. Разгневанный взор пришельца не сулил добра и, к ужасу Кирины, был устремлен прямо на них.

В руках Мастера были зажаты бумаги с расплывчатыми синими кляксами, и когда он подошел ближе, Кирина поняла, что это гербы Высоких Домов. На мгновение у нее отлегло от сердца: дела аёрнской аристократии вряд ли могли касаться их.

— Этот щегол здесь? — взревел он, налетев на Селену, точно ястреб на зазевавшуюся куропатку. Кирина вжала голову в плечи, все еще храня надежду, что гроза обойдет их стороной.

— Да, Мастер, — пропищала Сорса, застыв посреди дверного проема, — Алк еще спит…

Перья старого аёрнца зашевелились, заставив заходить волной лазурный шелк халата. В ночном белье Мастер оказался даже более устрашающ, чем в парадном мундире. Он сделал твердый шаг вперед, намереваясь ворваться в апартаменты, но, к потрясению Кирины, Селена заградила ему путь. Гамаюн посмотрел на нее так, словно под ноги ему бросилась вдруг одичавшая ручная зверушка.

— Вы не должны так врываться в наши покои, Мастер, — слова Селены прозвучали бесстрашно и безнадежно — как последний привет с эшафота.

Рука Мастера взмыла вверх, и на долю секунды Кирины испугалась, что она обрушится на Сорсу. Однако пришелец лишь всучил ей свои бумаги. Землянка растерянно прижала синие листы к груди, и Мастер воспользовался ее замешательством, чтобы убрать с порога.

— Метеор! — прежде, чем дверь с грохотом захлопнулась за спиной Гамаюна, Кирина увидела, как из левой спальни выкатился всклокоченный Алконост, на ходу заворачиваясь в бирюзовый плащ — очевидно, первое, что попалось ему под руку.