Чтение онлайн

Магистр наук, один из ведущих м-теоретиков, член координационного собрания Института Новых Технологий Азед Ли громко зевнул. Они шли уже сутки после закрытия очередного Сезона науки в Городе, проклиная всех метеорологов, дорожников и тех, кто шил униформу «по фигуре». Униформа скрипела, шуршала и мозолила все, к чему прикасалась. Сейчас, в полдень, они все же решили сделать привал. Делегация от научного кружка ИНТ, состоящая из двух стажеров 4 курса и одного руководителя-магистра, развалилась на траве прямо за обочиной разбитой, занесенной песком трассы. Настроение было на редкость отвратное. Стоило только вспомнить землистые лица членов Собрания, выносящих свой вердикт по любому вопросу, в части которых они подобны свиньям в жемчугах — и становилось тошно, кисло и по-волчьи тоскливо.

– Я читала книгу недавно. Фантастика. Старая, кстати, очень — писали в прошлом столетии. — Харза всегда отличалась любовью к книгам, в отличие от многих других стажеров. Человек-исключение, каким-то чудом стоящий на ногах — говорили, что в детстве она перенесла около десяти сложнейших операций на ноги — проблемы со скелетом. — Писали о событиях еще более древних, а ты читаешь — и понимаешь, что сейчас, в твой хваленый век новаторов и демократов мы живем точно так же — просто феодалов и крепостных мы называем иначе. Трудно принять такое.

Харза заметно хромала на левую ногу — последствие операций — потому сейчас, развалившись в траве, пыталась размять забитые мышцы. Выданные Институтом резиновые сапоги валялись в зарослях донника, присыпанные желтоватой пыльцой вперемешку с пылью.

Азед вздохнул, разложил куртку, улегся на живот. Сладко пахло разогретыми травами и землей.

– Трудно быть честным самим с собой, Харза. Трудно оставаться поначалу наедине с собой. Трудно заставить себя думать. Не о задачках из учебников — о жизни, о твоем месте, роли. Трудно стоять до конца — но это только сначала, с непривычки.

Ирка зажмурилась, что-то пробормотала сквозь зубы. По щекам расползались влажные полосы — солнце одержало верх.

– Трудно не то, что стоять — трудно вообще найти свои идеалы.

— Почему же? Нужно просто думать.

Она тряхнула головой, поджала колени.

– Мне кажется, что жить я начинаю только сейчас. Как будто…заново рождаюсь. С болью, кровью.

Харза усмехнулась:

– Развитие через напряжение, как говорил профессор Чабба?

Азед фыркнул, переворачиваясь на спину:

— Смотри, кактусом не стань.

Ирка сердито зыркнула в его сторону. Харза прыснула в кулак.

– Ир, опять эмоции. Нам еще полдня идти. Они просто жгут твои силы. Бросай уже оценивать все и пытаться контролировать — принимай как есть. Пойми, мы все не идеальны, но каждая встреча может тебя чему-то научить. Вместо вспышки эмоций просто открой глаза и постарайся понять.

– М-теория в психологии? — Азед приподнялся на локте. Вставать и снова идти не хотелось совершенно. Трасса была пуста — кроме двух грузовиков с «новичками» они так никого и не встретили.

– Она самая. Мир как мембрана. Она слышит, чувствует, видит все и вся. И она, наверное, нейтральна. Каждому по заслугам. Каждая мысль материальна. Каждое событие — одно из звеньев в цепочке. Каждый шаг — ситуация выбора. Зонтик выбора.

Зонтик выбора. Перед ними сейчас тоже такой зонтик. Вернее, зонт. Огромный, дырявый местами зонт. Кроме ощущения гадливости и горечи, ситуация не оставляла ничего. По крайней мере, сейчас казалось так. Ох, пожалеют члены Собрания. Но будет поздно.

– Постепенно рамки расширяются. Границы человеческого мировосприятия раздвигаются.

– То есть с каждым новым шагом вперед ты понимаешь, что перед тобой масса возможностей для роста? Чтобы стать лучше и научиться чему-то?

Он прислушался к разговору. Харза, определенно, была мудрее и практичнее мечтательной Ирки. Был в ней стержень, была внутренняя сила. Но огонек катастрофически угасал. Что-то не так было в душе у этой девушки, что-то давило.

– Стать собой. Самое главное в жизни человека — стать собой.

Ирка задумалась. По лбу сеткой легли морщины. Горячность, нетерпеливость — и при том желание понять, пусть и несколько преувеличенное.

– Наверное, вы правы. Тогда понимаешь, что ты можешь открыть это другим. Тем, кто сейчас идет за тобой…

Азед усмехнулся. Непонятно почему и зачем — она не договорила. Ей пока непонятно. Но эти люди, те, кто идет — на них можно надеяться. Те, ради кого ты встаешь по утрам и идешь на свою серую, заросшую мхом и ошметками консерватизма работу, от которой откровенно тащит выгребной ямой. Люди, которые, может еще и не совсем осознанно, но разделяют твои цели и мысли.

Харза, прихрамывая, пошла к колонке, босыми ногами встала под ледяную воду.

– Я иногда себя винтиком ощущаю. Даже в твоих руках. — Ирка, склонив голову, смотрела ему в глаза. На коленях лежал раскрытый блокнот с конспектом всех решений Собрания.

– Опять эмоции. Не о том думаешь.

– Но ведь думаю. Что будем делать? Мы постоянно что-то делаем, учим других, выстраиваем свои стратегии свои схемы. В то же время кто-то другой точно так же пробует на нас свои. И так до бесконечности.

– Ломай систему. Только для начала выйди за ее пределы, иначе бесполезно.

Она опять задумалась. Закусив губу, что-то быстро стала писать в своем блокноте.

– Ты как…как сказать-то, чтобы не обидеть… — девушка оторвалась от своих записей, взглянула исподлобья. Волчок. — Как модель. Тебе задали параметры — и ты первое время им следуешь полностью. Даже не осознавая и не ставя границ.

– Это плохо?

– Да нет. Просто осознавать надо. Не идти под чужим флагом и за чужую идею. Где твой собственный стержень, в конце концов…

– Растет еще. — Она опять нахохлилась. Харза подошла, молча оценила ситуацию, уселась рядом с Иркой. На ее волосах блестели капли воды.

– Быть успешным — значит, жить в соответствии со своими собственными принципами и идеалами, без оглядки на других. Быть счастливым…

– Я помню.

– Именно. Не решай за других. Не бойся — тем более за других.

В сумке пропищали часы. Через четверть часа снова в путь.