Чтение онлайн

«Помоги, — шепчет ей этот голос. — Помоги ему. Иначе он не доживёт до рассвета. Хотя… зачем нам это нужно, верно? Может, ты и права…»

— Кто ты? — повторяет Бая.

На это ветер не отвечает. Конечно, не отвечает. Возможно, он и не шептал ничего из своих прежних слов. Возможно, Бая и впрямь сошла с ума и гоняется теперь за промозглыми осенними дуновениями, сама задавая им желанное направление. Ты молодец, девочка, — днём твоя голова занята, это у тебя всегда выходит на славу. Но как насчёт ночи? Так ли ты сильна в это время, когда все заботы о племени скрываются под пеленой общего сна?

— Хорошо, — повторяет Бая. — Но если это твоя уловка, Вран из Сухолесья, знай: она будет последней. Я не намерена бегать по этому лесу по первому твоему зову. Я уже сделала свой выбор.

Бае кажется, что ветер одобрительно смеётся.

Бае кажется, что ветер говорит ей: «Молодец, малышка».

«Малышка». Малышка, малышка, малышка, кто же называл её малышкой, кто же может так знакомо называть её…

Бае кажется, нет, она отчётливо слышит: кто-то кричит.

Со стороны её бывшей стоянки. Со стороны нынешней стоянки племени Врана. Кто-то пришёл в себя и ужаснулся своему положению и грязным тряпкам вместо прочных земляных стен? Бая произносит это вслух. Ветер смеётся ещё веселее — и легонько подталкивает её в спину.

А потом Бае с ветром становится не до смеха: крик набирает громкость. Отчаянность. Крик рассыпается тысячей испуганных птиц по верхушкам деревьев, крик звенит страхом, беспомощностью и мольбой. Крик складывается в слова. В одно-единственное слово.

«Вран».

— ВРАН, ВРАН, ВРАН!

Бая узнаёт голос. Зимин. Бая узнаёт края натянутого между деревьями полотна. Бая узнаёт спины Зорана и Горана, мощные плечи Самбора, крепкого, но невысокого Нерева. Бая узнаёт и Зиму — и, конечно, сразу же узнаёт Врана.

Но совсем не узнаёт его состояние.

В лагере снова пусто и тихо, в лагере снова не видно ни души, кроме верных соратников Врана — видимо, всех предусмотрительно разогнали по палаткам. Тёмные и тонкие деревья качаются под другим, настоящим ветром, тёмное небо словно опустилось на землю — и коснулось своей чернотой Врана.

Вран стоит у одного из деревьев, чуть поодаль от палаток. Вран смотрит в лес и слегка вверх — если закатившимися глазами, потерявшими всю синеву и зияющими лишь красноватыми белками, вообще можно куда-то смотреть. Тело Врана тяжело привалилось к узкому стволу, рот приоткрыт, губы дёргаются, будто он пытается что-то сказать — дёргаются и руки, будто он пытается кого-то оттолкнуть, дёргаются и ноги, будто он пытается сделать шаг и от кого-то уйти — но у Врана не получается ничего. Трясётся его тело, трясётся его запрокинутая голова, трясутся конечности, трясутся губы и, кажется, даже глаза. Одна волна дрожи прокатывается по его телу — и тут же сменяется другой.

— Вран! — почти плачет Зима, почему-то не подходящая к нему и стоящая рядом с остальными. — Вран, Вран, ВРАН!..

Бая замирает на мгновение. Замирает и ветер за её спиной — Бае кажется, что он превращается в чьё-то дыхание, щекочущее её шею сзади.

Бае кажется, что она понимает, почему Зима не может подойти.

Бая вновь видит эти колебания воздуха. Воздух вокруг Врана рябит вовсе не ветром — какими-то тенями, очертаниями, едва уловимыми наваждениями, расплывающимися в тот же миг, как только ты попытаешься их разглядеть. Тени ложатся Врану на грудь, тени смыкаются на его горле, тени сжимают его руки — и гудят, гудят, гудят, как далёкий улей пчёл. Но это не совсем жужжание — скорее клокочущее рычание. Слабые, клокочущие звуки вырываются и изо рта Врана.

— Вран!.. — бессильно шепчет Зима — и замечает Баю.

И не говорит ничего — но в её глазах ясно читается: «Помоги».

Бая делает к Врану шаг.

Воздух тут же смыкается и вокруг неё — о, этот воздух, эти тени совсем не хотят, чтобы Бая шла дальше. Всё становится плотным, сопротивляющимся, удушающим, плывущим перед глазами, размывающимся в неопределённые очертания. Бая с трудом разбирает нужное дерево, Бая с трудом разбирает Врана рядом с ним. Баю толкают в грудь. Баю хватают за ноги. Баю тащат назад за волосы, вцепившись в них грубой, властной хваткой: нет. Нельзя. Ты здесь лишняя. Тебя сюда никто не звал. Мы тебя не пропустим.

Но Бая упрямо делает ещё один шаг. Снова. И снова. Бае чудится, что она ступает не по земле, а по воздуху, вязкому, как топь, что у её сапог нет опоры, а тело вот-вот беспомощно упадёт в несуществующие ноги этих туманных теней — что у неё вообще нет никакого тела и она никак не может им управлять. На мгновение Бая забывает, как шагать. На другое мгновение Бая забывает, как делать вдох. На третье мгновение Бая не понимает, идёт ли она вовсе…

Но то, что привело её сюда, — другой, мягкий, прохладный воздух, щекочущий ветер, смутно знакомое дыхание, складывающееся в смутно знакомые слова, — не покидает её. Бая чувствует его — запястье холодит невесомым прикосновением, пространство вокруг становится немного свободнее, и Бае удаётся шагнуть. Удаётся найти глазами Врана. Удаётся вдохнуть и потянуться пальцами к поясу. Удаётся…

— ВРАН!

Пояс смыкается у Врана на животе. Щёлкает пряжка — небольшая волчья морда собирается воедино. Бая забывает все нужные слова — да у неё бы всё равно не повернулся бы язык, чтобы их произнести. Кадык Врана прокатывается вверх-вниз. Синева его глаз возвращается на место. Вран смотрит на Баю — но едва ли её узнаёт. Воздух, помогший Бае дойти, окутывает их полностью, укрывает своей прохладной защитой, дразнит воспоминания своим старым-старым, совсем забытым Баей запахом — а потом исчезает вместе с тенями.

«ЗРЯ, — отчётливо слышит Бая их прощальный шёпот. — ЗРЯ, БАЯ С БЕЛЫХ БОЛОТ. ВСЁ БЫЛО БЫ ИНАЧЕ. ВСЁ БЫЛО БЫ НЕ ТАК».

Вран сползает по стволу на землю. Бая опускается вместе с ним — Баю качает, ведёт из стороны в сторону, Баю совсем не держат ноги. Сегодня Вран почему-то не в красной рубахе. Сегодня на нём… старая рубаха Веша?.. Бая рассеянно думает, что это странно. Бая рассеянно думает: неужели Зима за всё это время не смогла сшить им новые рубахи?..

Зима не заставляет себя ждать — Бая слышит, как она срывается со своего места, как торопливо подлетает к Врану. Не к Бае с Враном — только к Врану. В глазах Врана появляется узнавание. Вран продолжает смотреть на Баю, не откликаясь на крики Зимы.

— Вран! — Зима падает на колени сбоку, почти отталкивая от Врана Баю, хватается за его плечо. — Вран, пожалуйста… пожалуйста, скажи мне, что ты…

— Я вижу их, — хрипло говорит Вран.

— Я заметила, — так же хрипло отвечает Бая.

— Кого? — спрашивает Зима, умоляюще заглядывая Врану в глаза. — Кого ты видишь, Вран?

— А ты видела их? — спрашивает Вран у Баи.

— Нет.

— А… его?..

— Нет, — повторяет Бая. Вран медленно кивает. — Но он привёл меня сюда. Кто он, Вран?

Вран молчит.

— Отлично, — раздаётся голос Нерева откуда-то сзади. — Как раз то, что нам нужно. Прямо перед выходом.

— Успокойся, Нерев, — бесстрастно говорит Самбор.

— Успокоиться? Что мне им говорить? Что мне им придумывать? Как мне им это объяснять?

— Он объяснит всё сам.

— Он? Посмотри на него — ты думаешь, он в состоянии что-то объяснить? Мы дождёмся, что к следующему рассвету здесь не останется никого, Самбор. Мы дождёмся, что после его выкрутасов нам придётся идти на людей ввосьмером… нет, вшестером — Веш уже куда-то испарился, Жилка я тоже не видел с тех пор, как…