Чтение онлайн

— А остальное?

— Что-то сами выращиваем, что-то с той стороны поступает. Дело не в этом. Дело в том, что у нас продовольственная зависимость от Северореченска. И им об этом прекрасно известно. К тому же, чтобы рассчитаться за поставленные в долг продукты, мы минимум год должны отпускать накопители Иванова бесплатно.

— Подожди, — никак не мог понять в чём прикол я. — Откуда у них там столько жратвы?

— Неверная постановка вопроса. В корне неверная, — покачал головой Григорий. — правильная звучит так: «Откуда там столько жратвы, сигарет и бухла, что и самим хватает и нам с Городом продают?».

— Ну и?

— Что и?

— Откуда?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — заржал Конопатый. — У них и спроси.

— А они ответят?

— Обязательно. Потом догонят и ещё раз ответят.

— Блин, ну не может же им с той стороны столько всего валиться! — Я достал из кармана кулёк и, выдавив мазь на ладонь, начал размазывать её по лицу и посматривать на своё отражение в зеркале.

— Ты про поисковиков что-нибудь слышал? — спросил меня Григорий. — Ну это такие деятели, которые по местам переходов шатаются?

— Слышал.

— Так вот, в Северореченске, говорят, это всё на поток поставлено.

— Может быть. — Я повертел головой, проверяя, всю ли счистил щетину.

Может, конечно, дело в поисковиках и случайно проваливающихся с той стороны продуктах. Только мне в это почему-то совершенно не верится. Особенно после утреннего рассказа Гамлета. Вот если подставить в это уравнение кондукторов, то всё становится на свои места. Несколько человек через границу переходят на ту сторону, закупают там товар, вычисляют место и время открытия окна и проваливаются сюда. И не надо тонны харчей на своём горбу через границу волочь. Почему оружием и патронами почти не занимаются тоже понятно — для этого и связи на той стороне нужны и риск куда выше. Сядет на хвост ментовка или ФСБ и что делать?

Всё вроде сходится, только непонятно, что они отсюда вывозят и почему серебро не завозят? Хотя, с серебром, если они ориентируются на перспективу, всё ясно: один раз на этом деле наваришься, но рынок надолго обрушишь. За такую подставу тебе свои же горло перережут. А вывозить могут…

— Ну где они? — посмотрев на часы, раздражённо протянул Гриша и сбил меня с мысли. — Сколько можно?

— А что они вообще здесь делают? — ещё раз взглянул на вывеску я. Странное место для встречи с коллегами.

— Татуировки.

— Другого времени не нашли?

— Они только утром с тренировочного лагеря вернулись. А тянуть нельзя — сопротивляемость магии почти на нуле. Никакие амулеты не помогут.

— Никого получше подыскать не могли? — цыкнул я.

Из всего этого можно сделать два вывода. Те, кого мы ждём, новички — другим наносить татуировку с усиливающим иммунитет заклинанием просто смысла нет. Это во-первых. Работать предстоит за стенами Форта — иначе никакой срочности в этих татуировках просто-напросто нет. Это во-вторых.

— Не знаешь, как такие дела делаются?

— Знаю, — вздохнул я.

Мне б не знать. Самому в прошлый рейд Ветрицкого навязали. Но он, что ни говори, тогда нам крепко помог.

— Вон они. — Григорий завёл машину и указал мне на двух высоченных крепкого сложения молодых парней, которые вышли из салона татуировок, и подошли к машине. — Долго вы.

Оп-па, близнецы!

— Искололи всего, — проворчал один из братьев, с трудом устраиваясь на переднем сиденье. Он расстегнул ворот камуфляжной куртки и почесал покрасневшую кожу. На немного припухшей шее явственно чернел сложный узор татуировки. — Гадостью ещё какой-то кислой напоили.

— Ты пил, что ли? — удивился его брат, согнувшийся в три погибели на сиденье рядом со мной. — Я выплюнул втихаря.

— Это Лёд, он с нами, — представил меня Григорий и, газанув, выехал с обочины на дорогу.

— Первый, — протянул мне здоровенную ладонь парень, сидевший на переднем сиденье.

— Второй, — поздоровался мой сосед.

— Это вы по очерёдности рождения? — пошутил я.

И как их различать? Пока ещё голоса запомню. На вид-то будто клоны. Лет по двадцать. Оба выбриты, оба выглядят весьма уверенными в себе. Лет через пять — десять вообще заматереют. Если доживут, конечно. Светлые волосы коротко подстрижены, глаза зелёные, на подбородках ямочки. Симпатяги, в общем. От девок, думаю, отбоя нет. К одежде тоже не прицепиться: камуфляж, берцы, из оружия одинаковые десантные ножи.

Ага! У Второго на подбородке белая ниточка шрама! Ну вот, первая зацепка есть, дальше проще будет. Как бы не были похожи близнецы при рождении, за два десятка лет всякое случается. И дерутся люди, и по пьяни падают. А следы, следы вот они. Как говорится, на лицо.

— Да не. Мы ж в классе самыми высокими были. На первый-второй на физре по жизни так рассчитывались. Оттуда и пошло, — ответил развернувшийся ко мне Первый. — Не знаешь, долго этот партак чесаться будет? Когда в армейке кололи, ни фига такого не было.

— Да мастер садюга вообще. На полсантиметра иглы загонял, — поёрзал на сиденье, устраиваясь поудобнее Второй.

— Сегодня ещё поболит, к утру пройти должно, — притормозил перед перекрёстком Григорий. — Вас предупреждали, что два дня пить нельзя?

— А мы не пьём.

— Вообще не пьёте? — не поверил Григорий, который съехал с Красного на какую-то узенькую улочку и начал лавировать между домами и заборами.

— Вообще, — подтвердил слова брата Первый.

— Спорт наш друг и всё такое? — предположил я.

— Нет, просто не пьём. — Первый едва не вырвал ручку, за которую держался, когда колесо автомобиля угодило в выбоину в асфальте. — Да осторожней, не дрова везёшь!

— Приехали. — Григорий припарковал «шестёрку» перед каким-то складом рядом со знакомой мне «Нивой». — Вылезайте, буратины.

Я покинул машину и осмотрелся. Склад, как склад. Кирпичные стены, крыша из профнастила. Узенькие оконца под самым потолком зарешечены. Раздвижная дверь проржавела и, думаю, давно не открывается.

— Заходите, — пригласил нас Григорий и, вытащив из кармана куртки связку ключей, отпер дверь рядом с воротами склада.

Достав из багажника свою сумку, я подождал, пока близнецы войдут на склад, и пошёл следом. В первой комнате никого не оказалось, но из-за тонкой стенки доносился неясный шум и голоса. Братья явно были здесь уже не в первый раз и сразу же прошли дальше.

Я задержался, поджидая запиравшего дверь Григория. Ничего интересного в комнатке не было: ящики, стол, две табуретки, жёлтый шкаф. Всю мебель покрывал толстый слой пыли. На самом деле, моё внимание привлекли остаточные следы защитных заклинаний. Точнее даже не следы, а не активированные пока схемы. Весьма оригинальные схемы. Я бы даже сказал — схемы оригинально-смертоносные. И думаю, закачать в них энергию много времени не займёт.