Чтение онлайн

Возле ворот он остановился. Перед ними раскинулось море оливковых деревьев; их стволы и ветви были причудливо скручены, под каждым деревом лежало что-то вроде марли.

– Зачем это?
– спросила Мария.

–  Для падающих плодов. Ткань уберегает их от повреждения.

– А как собирают оливки?

– Древним способом - руками. Пробовали машинами, по они могут повредить плод, а несколько таких ягод испортят бочку масла.

Она улыбнулась.

– Как ты заботишься о своем продукте.

– В этом моя жизнь, - серьезно ответил Антонио.

Она это видела. Она также понимала, что оливы, видимо, спасли ему жизнь после смерти жены, иначе горе убило бы его. Не думая о том, что делает, Марий погладила его по щеке.

Антонио замер. Мария не смогла сразу отвести руку. Осторожно спустила ее к подбородку, с замиранием сердца ощутила пробивающуюся щетину.

– Нет!
– Голос прозвучал хрипло.

Она застыла. Шли секунды. Вдруг Антонио схватил Марию за плечи и привлек к себе. Она понимала, что сейчас он ее поцелует, и не пыталась уклониться.

Требовательные губы впились в рот с такой силой, что казалось, он мог раздавить ее, как оливку. С ней был изголодавшийся мужчина, но Мария понимала, что ему нужно от нее что-то большее, чем просто секс. Она обвила его шею, поцелуи наполняли ее желанием.

Одна его рука легла ей на талию, другая спустилась ниже, и он прижал ее к себе так сильно, что она словно слилась с ним.

Внезапно он прервал поцелуй и уткнулся в ее пышные волосы.

– Мария...
– простонал он.

– Антонио, я не знаю, как...

– Нет! Молчи. Еще минуточку дай подержать тебя. Извини, - сказал он наконец.
– Не знаю, как это вышло. Я хотел снова испытать то, что ушло давным-давно.

Ах, вот оно что. Она - суррогат умершей жены. Мария осторожно высвободилась.

–  Извиняться незачем, - напряженно сказала она.
– Для тебя это были трудные годы.

– И все же прости. Я не должен был целовать тебя, тем более здесь и без твоего согласия.

Мария вздохнула. Нельзя же сказать ему, что она трепещет и готова умолять его продолжать?!

–  Наверное, нам надо придерживаться деловых отношений, - скованно заметила она.
– Иначе я не смогу выполнить работу, ради которой приехала.

– Больше этого не будет.

– Хорошо, - сказала Мария. Но подумала: как жаль!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Не волнуйся, я возьму Микеле с собой. — Антонио протянул руки, и малыш радостно кинулся к нему.

– Но у тебя сегодня много работы. — Синьора Бонифаче закрыла глаза, испытывая очередной приступ мигрени.

Что же, у него действительно много работы; за неделю, что прошла после приезда Марии, Антонио мало что сделал, но он знал, что матери, даже после приема лекарства, нужно не меньше часа, чтобы прийти в себя. Ей лучше всего полежать в темноте и тишине, а с трехлетним шумливым малышом это невозможно.

– Я возьму его с собой в поле и, если к обеду ты будешь чувствовать себя лучше, поеду на фабрику.

Это было не очень удобно, но он не хотел оставлять мальчика со служанками, у которых и так немало работы. К тому же Микеле стеснялся чужих.

Маленький домик Женевры стоял в южной части сада. После смерти Анны к нему пристроили вторую детскую, где Микеле проводил большую часть времени.

Убедившись, что мать легла отдыхать, Антонио взял Микеле на руки и пошел вдоль низкой живой изгороди. Здесь они встретили Марию.

– Доброе утро, - сказал он.

 Микеле со смехом уткнулся личиком ему в шею.

– Доброе утро вам обоим, - откликнулась Мария.
– Такая прекрасная погода, что я решила перед работой прогуляться. Ты едешь на фабрику?

– Планы пришлось изменить. Микеле побудет со мной какую-то часть дня.

– Очень мило, день отца и сына.

– Да, но незапланированный. У матери бывают приступы мигрени, и тогда она ничего не может делать, в том числе заниматься с ребенком.

– Микеле, ты недоверчивый мальчик, а?
– ласково спросила Мария. Малыш украдкой поглядел на нее.
– Антонио, может, я побуду с ним несколько часов? Заодно приведу свои мысли в порядок, перед тем как набросать эскиз проекта.

Антонио задумался. Оп не хотел отвлекать Марию посторонними делами, но помощь ему бы не помешала.

– Если ты не против. Но сомневаюсь, что он к тебе пойдет.

– Гм... Может, мы придумаем, чем заняться. — Когда-то ее соседка работала няней, и Мария знала, как управляться с сорванцами.
– Какая у него любимая игра или книжка?

Антонио со смущением подумал, что не знает.

После смерти Анны Женевра все взяла на себя и растила Микеле как собственного сына. Поначалу это было облегчением, но со временем он начал отвыкать от малыша.

– Игры? Не знаю. Но кажется, он любит, когда его возят в коляске по рынку. Да, Микеле?
– Мальчик взвизгнул и стал извиваться в руках отца, спеша вырваться.

– Где его коляска?
– засмеялась Мария.

Как только горничная Женевры выкатила из сада коляску, Микеле сам в нее забрался и стал раскачиваться, как будто заводил машину.

– Ну вот, с утра мы пойдем на рынок, - весело сказала Мария. — Может, что-то купить?

Антонио с удивлением увидел, что сын охотно идет с незнакомкой.

Ему захотелось пойти вместе с ними. Приятно провести время с сыном - этого достаточно для объяснения того, почему он гуляет с Марией. За то короткое время, что она живет в массерии, они часто разговаривали, но после эпизода в саду старались не оставаться наедине. Однако он по-прежнему ее желал.

Раздражающий, но непреложный факт. Наверное, придется либо преодолеть это усилием воли, либо каким-то другим способом утолить свой голод.

Он достал из бумажника деньги - эквивалент сотне долларов - и протянул ей.

– Я не сомневаюсь, что у Софии на кухне всего полно, но если тебе что-то приглянется, пожалуйста, купи. Только не давай ту цену, которую запрашивают. Всегда торгуйся.

– Спасибо, - Мария взяла деньги.
– Куплю что-нибудь Микеле или нам обоим.

Она была такой красивой под утренним солнцем. Он смотрел, как она уходит, толкая перед собой коляску и болтая с Микеле. Мальчик не протестовал, что незнакомка увозит его, хотя обычно боялся чужих людей.

Но Марии можно полностью доверять. С Микеле ничего не случится.