Чтение онлайн

Помимо этого, ей еще не встречался мужчина, который был бы так красив. Она заметила, как на него смотрели женщины в ресторане и в магазинах. Он нравился не ей одной. Можно ручаться, что если кто и знает, как заниматься любовью, то это Антонио,

– И позвоню!
– вырвалось у нее, по она тут же обуздала свои разбушевавшиеся гормоны. — Можно завтра развлекаться так же, как сегодня. Но не более...

Антонио кивнул.

–  Как захочешь. Сходим в музей, пообедаем, поговорим о жизни.
– Он ободряюще улыбнулся.

– Вот и хорошо.
– Мария облегченно выдохнула.
– Больше не будем говорить о сексе, ладно?

– Ни слова, - торжественно обещал он.

Она задержала на нем испытующий взгляд. И поверила.

Но почему же все тело зазвенело, как будто его погладили эти руки, сильные и обветренные, как стволы его оливковых деревьев? Откуда чувство, что между ними молчаливо заключен пакт, условий которого она не знает?

Антонио стоял перед картиной, которую сегодня больше всего хотел увидеть. В Национальной художественной галерее была выставка «Женский портрет эпохи итальянского Ренессанса». Когда он в первый раз увидел Марию, то подумал, что встречал ее раньше. Позже он вспомнил.

Мария стояла рядом и смотрела на нежное и гордое лицо па портрете. Она сосредоточенно хмурилась, обхватив себя руками.

– О чем ты думаешь?
– спросил он.

Она медленно покачала головой.

–  Не знаю. Она кажется такой живой, такой современной! Похоже, стиль Леонардо актуален и сегодня.

Табличка под картиной гласила: «Портрет Женевры де Бенчи». Антонио много раз видел ее на родине. Впервые ему указала на нее мать, потому что у них были одинаковые имена.

Портрет был выдающийся не только благодаря таланту автора, но также благодаря простой, естественной красоте женщины, которая ему позировала.

– Расскажи, что ты видишь.

Мария удивилась, но возражать не стала. Антонио придвинулся к ней поближе, как бы для того, чтобы лучше слышать тихий голос в музейной тишине. От нее приятно пахло - мылом и детской присыпкой; просто, но эротично. Он смотрел на изгиб шеи, такой же, как у дамы на портрете.

– Ну, волосы у нее блестящие и светлые, косы искусно переплетены лентами и мелким жемчугом. Колье из золотых цепочек скреплено камеей. Белокурые волосы...
– Мария задумалась.
– Должно быть, в то время ее считали редкой красавицей.

–  Да, итальянцы обожают светлые волосы и бледный цвет лица у детей и женщин. До появления химического обесцвечивания блондинки были редкостью в наших краях.

–  У нее красивое платье. И изысканные кружева.

–  Еще один признак богатства, - согласился Антонио.

– Есть кое-что... — Она нахмурилась.

– Неужели не видишь?
– спросил он и придвинулся так близко, что губы почти коснулись ее уха.

У Марии расширились глаза.

–  Не думаешь же ты, что мы с ней похожи?

– Явное сходство, - заверил он, довольный, что она это заметила. Он поднял прядь ее волос, свив в кольцо.
– Посмотри-ка на меня, сага.

Она повернулась и прошептала:

– Антонио, люди смотрят.

–  Неважно. Просто я разглядываю еще одну женщину эпохи Ренессанса.

Смущенно засмеявшись, Мария оттолкнула его руку.

– Я сегодня столько развлекалась, что забыла, как ты умеешь подольститься к женщинам.

Она ошибалась.

Сколько времени он даже не смотрит на женщин? С тех пор как умерла Анна, он не позволяет себе этого удовольствия. Но Мария не просто красива. С первого взгляда он почувствовал странную близость с ней. Только позже понял почему. Из-за этой картины.

Семья де Бенчи состояла в родстве с его семьей.

Антонио представил себе Марию с жемчугами, вплетенными в светлые волосы, и на мгновение закрыл глаза от внезапно охватившего его желания.

Почему два года спустя после смерти Анны он позволяет иностранке так на него влиять? Она не та женщина, с которой можно завести интрижку. Она не утешит его израненную душу. Она ищет мужа, а он никогда на ней не женится.

Сердце сдавила холодная рука. Он сжал зубы и отодвинулся от Марии.

В музее они больше не разговаривали.

В следующей, частной, галерее Антонио молча провел ее по комнатам, где были выставлены греческие и римские древности.

Она восхитилась итальянской майоликой и провела пальчиком по пурпурной грозди винограда.

– Какая прелесть! Только посмотришь на нее - и уже счастлива.

Он в изумлении уставился па Марию. Неужели этой девушке так мало надо для счастья? Но в нежных серых глазах светилась чистая, простая радость от лицезрения красивой вазы... Ему бы уметь так радоваться.

–  Что с тобой? Я тебя чем-то расстроила?
– озабоченно спросила Мария.

Он не сразу смог заговорить.

–  Ничего страшного. Извини, если испортил тебе день.

Она засмеялась.

– Вовсе нет. Знаешь, я еще никогда так не развлекалась. И наверное, не буду. Ты замечательный компаньон, Антонио. Теперь я чаще буду выкраивать время на музеи. Я просто должна, это не слишком дорого.

– Я тоже должен, - сказал он и с облегчением услышал, что голос не дрожит.
– Должен снова начать жить.

– Что?

–  Ничего, сага. Пойдем обедать. Я тут знаю одно местечко, тебе понравится.

Антонио отвел ее в «Кер де Лион», популярный ресторан, который он рассчитывал сделать своим клиентом - он собирался через рестораны внедрить свое оливковое масло на американский рынок.

Сводчатые потолки «Кер де Лиона» улучшили настроение, к тому же он решил не омрачать Марии этот день.

Они сидели в парчовых креслах за столом, отгороженным от зала плотной белой шторой. Антонио рассказывал об Апулии, его древней родине в Италии, а она завороженно слушала.

Завтра уеду, подумал он. Он и так уже перенес время отлета, дальше задерживаться незачем. С Марко он разобрался, пора возвращаться к своим рощам. Здесь, в Вашингтоне, весна только начинается, а в Каровиньо она уже в разгаре и полно важных дел.

Они вернулись из ресторана в три часа.

– Не надо было пить столько вина, - хихикнула Мария, тыча ключом в замочную скважину.
– Я просплю до ужина, хотя вряд ли мне захочется съесть хоть крошку. Как все было вкусно!

Он улыбнулся, отобрал у нее ключ и открыл дверь. Мария покружилась по комнате и повалилась на диван.