Чтение онлайн

Месяцами он сходил с ума от горя, не в состоянии смириться с тем, что Анна умерла. Что она никогда не вернется к нему, к их маленькому сынишке, в их красивую виллу в гористой, дикой Апулии, которую она так любила.

Вместе с ней ушло желание любить и быть любимым. Его больше не интересовали женщины. Он перестал видеть во сне, как Анна приходит в его постель. Он не желал любовных игр. Он больше не чувствовал себя мужчиной.

Антонио умер вместе с женой - по крайней мере духовно.

Обливаясь холодным потом, он смотрел в потолок. Боль, сдавившая грудь, не позволяла дышать.

Врач скачал, что приступы, длившиеся иногда часами, вызваны мощными спазмами мускулов, и причина - пережитый стресс. Он обещал, что со временем это пройдет. Сам Антонио считал, что боль - кара за то, что в тот день он не сел в машину вместе с Анной.

Сейчас, уставившись в потолок, он ждал, когда боль отступит. Чтобы ускорить этот процесс, он старался думать о приятном - о сыне, об оливковых рощах, которые готовятся к новому урожаю, о хорошем вине и ростбифе, пахнущем розмарином.

Ничто не помогало.

Тогда он стал думать о Марии. Закрыв глаза, Антонио вспоминал два дня, что провел с ней. В то время он заботился только о том, чтобы доставить ей удовольствие, но сейчас чувствовал, как возвращается возбуждение.

Он вспоминал, как она смеется, и тиски, сдавившие грудь, ослабли. Он полежал еще несколько минут, опасаясь, что боль вернется. Вспомнил, как Мария трепетала под его ласками, как удивленно и восторженно округлились ее глаза, когда она впервые почувствовала кульминацию.

Дышать стало легко.

Через десять минут боль окончательно прекратилась. Антонио сел в кровати и нахмурился. То, что американка обрела такую власть над ним, было и хорошо, и плохо. Хорошо - потому что излечивало боль. Плохо - потому что он распрощался с Марией навсегда.

Впервые после той громадной потери он стал самим собой: мужчиной, способным на страстную любовь - к своей стране, к урожаю, к сыну и даже к женщине.

Он радовался этому открытию и в то же время боялся его. Что, если Мария станет дорога ему? Он не переживет еще одной потери близкого человека.

Любовь - это проклятие!

Нет, то, что вспыхнуло в нем вчера, совсем не любовь, это вожделение. Он встал и пошел в ванную. Конечно же, к Марии Макферсон его влекло только вожделение.

Да, но что, если он уедет из США и никогда больше не увидит Марию? Возникнут ли такие же чувства к другой женщине? Сможет ли он хотя бы дышать без боли? Снова смеяться, улыбаться? Находить удовольствие в женском теле?

У него нет выбора, он должен возвращаться в Каровиньо. Значит, необходимо найти способ взять Марию с собой в Италию, хотя бы на время.

Мария проснулась, чувствуя себя новым человеком - женщиной. Так вот о чем весь этот шум! Секс - замечательная штука! Не смущение, не боль и не грязь. По крайней мере так это выглядело вчера. Она хихикнула и почувствовала себя чуточку порочной, когда мечтательно подумала о том, что была бы не прочь «поучиться» у него еще раз!

Но тут возникала проблема: во-первых, придется перестать врать себе самой, что она бережет себя для мужа, и во-вторых, Антонио возвращается в Италию.

Он сказал, в Каровиньо. Маленький городок где-то на юге. Она даже не догадывается где. Италия - большая страна. Единственный город, который она знала на юге, был Неаполь.

Пригорюнившись, Мария еще минут двадцать повалялась в кровати, потом решительно отбросила простыню и промаршировала в ванную. Она никому не позволит испортить ей выходные дни.

Она пойдет в магазин. Как говорит соседка Сара Брейди, а она в таких вещах разбирается, лучшее лекарство от мужчины - покупка обновки.

Мария поехала в торговый центр, обошла универмаги и мелкие лавочки, но после тех мест, где она побывала с Антонио, ничто не вызвало ее интереса.

День проходил, а она все думала о нем. Они провели вместе всего два дня, но она наслаждалась каждой минутой их общения. Это было нечто большее, чем просто времяпрепровождение. В Джорджтауне она зашла в тот самый магазин керамики, целый час любовалась терракотой и расписными горшками, но, конечно, ничего не купила, цены там высокие. Ей просто было приятно вспоминать, как они были здесь вместе.

В маленьком кафе Мария заказала салат «Цезарь» и сказала себе, что это в честь Антонио и Италии.

Когда она запирала машину, из подъезда вышла Сара и, увидев Марию, ухмыльнулась.

– Что это ты такая веселая? — спросила Мария.

– Да вот гадаю, как бы и мне получить такую же посылку, - сказала соседка и взмахнула рыжими кудрями.

Мария нахмурилась. Она ничего не заказывала на дом.

– Какую посылку?

– Ту, что ждет тебя под дверью.
– Размахивая сумкой, Сара пошла по улице, на ходу добавив: -Классно выглядит!

Мария ехала на свой этаж, думая о загадочной посылке, а выйдя из лифта, ахнула от удивления.

– Антонио! Ты что тут делаешь?

– Жду тебя. Не знал, где можно найти тебя в выходной день. Соседка сказала, что ты не могла уйти надолго.

У Марии екнуло сердце. Она нашарила в сумке ключи и отперла дверь.

– Ну что ж, заходи. У тебя отменили рейс?
– Он не отвечал. Она остро почувствовала его напряженность.
– Что-то случилось?

–  Ничего не случилось, - услышала она его низкий баритон, но не поверила.

Антонио рассеянно оглядывался.

– Почему же ты не улетел в Италию?

Он посмотрел на нее с обманчиво беспечной улыбкой.

– У меня появилась замечательная мысль.

– Вот как?
– Он что, опять собирается ее учить? Она не хочет заводить с ним интрижку. Или хочет? Мария расстроилась.
– Послушай, Антонио, ты мне ужасно нравишься, но я же говорила тебе, у меня не будет любовника до свадьбы.

– Я помню. Но речь не о любовных отношениях, а о бизнесе. Я тебе говорил о семейном деле -оливковые рощи и фабрика по производству масла.

– Да, но при чем тут я? Я в этом ничего не понимаю.

– Ты нужна мне не для этого, Мария.
– Торжественный тон заставил ее насторожиться. Антонио взял ее за руки и усадил рядом с собой на диван.
– Несколько лет назад я решил представить «Бонифаче олив ойл» американской публике, но так и не нашел путь к гарантированному успеху.
– Он перевел дух.
– Я хочу, чтобы ты выработала для меня стратегию. Ты занимаешься рекламой, ты американка и знаешь, что и как продается в этой стране.