Чтение онлайн

А фельдфебель тяжело положил свою огромную патерню на стол.

— Слушайте, солдаты, верные гвардейцы нашего царя-батюшки. Вот здесь напечатано… газета называется «Русский инвалид». Но это только такое название, она не об инвалидах, то есть не о калеках, пишет. Возьми! — подал Аверьяну газету. — Ты у нас самый грамотный. Читай!

Аверьян быстро пробежал глазами газетную страницу и начал читать, четко произнося каждое слово. Он стоял прямо, как в шеренге на плацу, только газетный лист чуть заметно дрожал в его руках. Солдаты онемели. Аверьян читал для них интересные новости…

— «Осип Иванович Комиссаров родился в деревне Молвитине Буйского уезда Костромской губернии…» — не спеша читал Аверьян. Прочитал и остановился.

— Дальше! — приказал Петрушенков.

— Сейчас. — Аверьян полез в карман. — Я простудился. — Вытер лоб и высморкался в платок.

— «…Ему двадцать пять лет…» — Снова остановился и вытер платком нос.

Солдаты не понимали, что же сделал этот костромич? Каждому хотелось скорее узнать, перемолвиться с друзьями. Но все сидели не двигаясь.

— Не останавливайся! — гаркнул фельдфебель.

— «Комиссаров из деревни Молвитино, — продолжал Аверьян, — деревня принадлежит барону Кистеру. Сам Комиссаров был временно-обязанным крестьянином барона. Будучи отданный очень давно в науку к шапочных дел мастеру Садову, достиг ступени подмастера и женился на крестьянской девушке, от которой у него есть восьмимесячная дочь…»

И Аверьян опять замолчал, начал вытирать потное лицо и сморкаться в платок. На этот раз фельдфебель промолчал. А солдаты не понимали: «Так что же совершил этот Осип? Чем он заслужил такую честь, что о нем пишут?»

— «Как стало известно, — продолжал читать Аверьян, — один из полицейских заметил человека, который прошмыгнул к ограде Летнего сада, где в это время государь совершал послеобеденную прогулку. Когда государь садился в коляску, Комиссаров сильно ударил преступника под локоть…»

Аверьян не спеша продолжал читать дальше. И солдаты узнали, что оный шапочник как раз оказался возле сада, проходил со своим изделием, нес заказчику шапку. И не побоялся броситься на преступника.

— Подожди! — прервал чтеца Петрушенков. — Всем понятно, кто спас нашего отца и освободителя, императора всея Руси? Спас его человек из Костромской губернии. Здесь есть кто-нибудь из этой губернии?

Резко поднялся и вытянулся в струнку один бравый гвардеец.

— Разрешите, господин фельдфебель. Я из Костромской губернии.

— Садись! Слышите? Земляк нашего гвардейца спас государя! Каждый должен так поступать. В государя стреляют, а ты уже тут как тут.

— Разрешите, господин фельдфебель, — неожиданно обратился к нему Аверьян.

— Разрешаю! Гм! — довольно покашлял Петрушенков.

— Господин фельдфебель! Каждый из нас поступит так, как Осип Комиссаров!

— Молодец! Молодец! — похлопал его по плечу Петрушенков.

— Только как это нам сделать? — смиренно спросил Аверьян. — Мы не знаем, когда будет покушение на государя. Кто нам об этом скажет? Если бы сказали, мы тотчас же побежали.

Петрушенков разъярился, его лицо побагровело, и он закричал:

— Дурак! Надо знать, когда будет покушение. Солдат должон усё знать! — Выпучил свои рачьи глаза и вдруг, осознав нелепость сказанного, испугался и завизжал: — Молчать! В карцер!

— Разрешите, — не успокаивался Аверьян.

— Не разрешаю! Молчать!

— Вы же сами сказали, чтобы мы поступали так, как Комиссаров.

— Я? — смущенно пролепетал фельдфебель. — Гм! Гм! — Слова Аверьяна еще больше напугали его. А что, если кто-нибудь донесет генералу? — Я сказал не так. Я хотел сказать, что вы каждую минуту должны быть готовы закрыть своей грудью императора всероссийского Александра Николаевича. Понятно? — Обвел глазами всех. — Понятно, как надо отвечать?

Казарма рявкнула десятками глоток: «Понятно!»

— Продолжай, Несторовский, и не вступай в пререкание с начальством. Твое счастье, что солдаты поняли!

Ободренный Аверьян, лукаво посмотрев на солдат, опять взял газету.

— «Оный Осип Комиссаров был вызван в царский Зимний дворец, император поблагодарил его за спасение».

— Теперь садись, Несторовский. Дальше я сам буду рассказывать вам. Командир нашего полка, его высокопревосходительство генерал, позвал к себе офицеров и нас, — Петрушенков подкрутил усы, — и нас, фельдфебелей. Позвал и рассказал, что было во дворце. А, значится, было так. Когда наш царь-батюшка вернулся с прогулки, то приказал: «Ну-ка, подать сюда того, кто за меня грудь под пулю подставил». Генералы и флигель-адъютанты молниеносно бросились искать полковников и приказали им найти, хоть из-под земли достать, а привести оного Костромской губернии Осипа… Как его?

— Комиссарова! — громко подсказал Аверьян.

— О! Комиссарова! Вот привели его, и царь-батюшка спрашивает: «Скажи, мой верный слуга, что ты хочешь получить, чем тебя наградить?» А он возьми да и ляпни: «Никак нет! Ничего не хочу, государь!» — упал на колени да и пополз к государевым ногам. А наш царь-батюшка пошел ему навстречу и наклонился, чтобы поднять. Но генералы, опережая друг друга, поползли на четвереньках и подняли оного Комиссарова и поставили пред государевы очи. «Ну, скажи, что ты желаешь?» А он молчит да все норовит упасть на колени, но флигель-адъютанты тут как тут, удерживают его. Тогда государь и говорит: «За то, что ты такое геройство совершил, быть тебе барином, жене твоей барыней, а деткам твоим барчуками». Поняли?

— Поняли! — опять хором рявкнули солдаты так, что стекла в окнах зазвенели.

— И далее сказал батюшка государь: «Вышел ты из деревенского сословия, значит, и землю любишь. Сколько же у тебя земли?» И Комиссаров отрапортовал: «Никак нет, ваше величество! Ни одного клочка земли не имею!» Тогда царь-батюшка положил свою священную руку на его плечо да и говорит: «Уважаемый мой спаситель, дарю тебе землю с поместьем. И получишь ты эту землю в Полтавской губернии. Какая там земля?» — посмотрел царь на министра двора, а тот тотчас же ответил: «Земля, ваше величество, жирная и богатая, лучшей нигде нет». Тогда царь и говорит: «Бери эту землю и зарабатывай себе деньги на пропитание». Но это еще не все. Рядовой Несторовский, а ну-ка возьми вот эту бумагу и растолкуй солдатам, что в ней написано. — Он вытащил из ящика еще одну газету.

— Есть растолковать! — с чрезмерной старательностью выкрикнул Аверьян.

— Читай с расстановками, чтобы каждый солдат уразумел царскую милость. Дай бог здоровья и долгой жизни нашему государю! — И неожиданно приказал: — Ну-ка, споем: «Боже, царя храни!» Всем петь!

Солдаты затянули гимн. Старались петь как можно громче, так, что Петрушенкову хотелось закрыть уши ладонями, но это грешно — ведь пели торжественную здравицу царю.

Когда пропели, Петрушенков махнул рукой, и Аверьян, откашлявшись и вытерев платком нос, продолжил чтение. Он отчетливо произносил каждое слово, написанное в газете: