Чтение онлайн

— Это не извинения, — сухо сообщаю ему, поджимая губы.

— Чёрт возьми! — срывается он. — Чувствую себя, как школьник на первом свидании!

— По тебе заметно, — откликаюсь я, смотря на него.

Майкл выглядит растерянным, и мне до сих пор неясно, очередная издёвка ли это или искреннее раскаяние.

— Ладно, твоя взяла. Ты права, я выгляжу глупо.

— Я знаю, — замечаю в ответ и улыбаюсь, ловя на себе его взгляд.

«Ох, дорогуша! Не играй с огнём, можешь обжечься», — фыркаю про себя.

— Ладно, — продолжает он. — Нам нужно обсудить те главы, которые ты будешь редактировать.

— А что с ними не так? — переспрашиваю я.

— Вполне возможно, что где-то есть перебор с описаниями. Ты неоднократно говорила мне о подобном.

— Да, у тебя есть такая проблема, как чрезмерная тавтология. Но я благодарна, что это чёртова черта твоего персонажа, а не тебя.

— Значит, тебя больше привлекают немногословные мужчины?

Я бросаю на него злобный взгляд.

— Извини! Обещаю, что сегодня никаких больше подколов!

— В такое очень трудно поверить…

— Хорошо, а как тебе сам Виктор?

— Он слишком хладнокровен, однако в нём что-то есть. Некая надежда на светлое будущее.

— То есть… — начинает мужчина, но в этот момент нам приносят заказ.

Поблагодарив официанта, он временно застывает над тарелкой с пастой. Мне же отчего-то кажется, что мои слова его задевают. «А как же! Ведь то, что делает Майкл, по умолчанию должно быть идеальным», — определяю я, с любопытством наблюдая за ним.

— То есть ты хочешь сказать, что в нём есть какая-то внутренняя борьба?

— Да. Это видно по его поступкам и поведению.

— Не слишком ли он избитый персонаж?

Попробовав на вкус пасту, я моментально понимаю, почему ресторан славится именно ею. Ещё вкуснее мне есть не доводилось.

— Нэфт, — бормочу в ответ, забывая о всех приличиях. Да и к чему они? Майкл совершенно забивает на них, когда выражает своё «я» на каждом углу.

Он смотрит на меня и, явно усомнившись в услышанном, тоже принимается есть.

— Что не так? — проявляю интерес я.

— Да нет, просто… Забавно смотреть, как ты говоришь с набитым ртом.

— Это не менее забавней, чем твои извинения ранее.

— Тут ты права.

— Я знаю.

Мы переглядываемся и невольно улыбаемся. Ко мне приходит мысль, что, вероятнее всего, это одна из малых искренних улыбок от Майкла с момента начала нашей работы. По крайней мере, в ней не чувствуется лжи и фальши. Скорее, немного неловкости и большое желание показаться другим. Его взгляд выглядит непривычно добрым, без отблеска практически постоянной злости. «Почему он строит из себя такого жестокого и неприятного типа? Что им движет? Что с ним случилось в прошлом, из-за чего он стал таким?» — гадаю я, чувствуя неподдельный интерес.

— Как тебе паста? — приводит меня в себя вопрос, прерывая установившееся молчание.

— Я настолько голодна, что она показалась мне самой лучшей в мире.

— Я рад, — произносит мужчина и делает глоток воды.

Моргнув, я смотрю на него, как дура, будто бы его извинения убили во мне все обиды.

— Что ж, — продолжаю через какое-то время. — В целом, я вношу обычные правки, которые никак не перекраивают твой стиль письма.

— Мне бы хотелось посмотреть на то, как ты перекраиваешь его.

«Он что, заигрывает теперь со мной? То есть я рано ликовала из-за того, что он попробовал исправиться?» — задаюсь вопросом и сердито отзываюсь:

— Не дождёшься.

Отводя глаза, пробую на вкус вино, которое неожиданно оказывается довольно вкусным. Майкл делает то же самое, и я, наблюдая за его поведением, делаю выводы, что вечер должен закончиться без приключений.

— И всё же, как думаешь, почему Виктор такой?

— Я не читала твоих прежних книг.

— Небольшой спойлер, — шепчет он и слегка наклоняется вперёд. — Я там не рассказывал об этом.

Сердце на мгновение замирает, а по телу у меня пробегают мурашки. Хмурясь, я понимаю, что вино расслабляет меня и обостряет обычное женское желание — почувствовать мужское прикосновение. «Чёрт!» — чертыхаюсь про себя.

— Выходит, что история комиссара Виктора Нойса ещё не началась?

Молясь о том, чтобы Майкл не заметил моего румянца, утыкаюсь взглядом в тарелку.

— Именно! — Подняв бокал, тот отпивает из него.

«Не смотри на него, Ви. Успокойся. Его милое поведение сейчас — это не знак того, что он всегда такой», — мысленно твержу я, стараясь держать себя в руках.

— И когда ты планируешь показать читателям его прошлое?

— А что ты посоветуешь?

Я ощущаю на себе его тяжёлый взгляд. Поняв, что Майкл видит мой румянец, делаю ещё один глоток вина, расстёгиваю пиджак и вешаю его на спинку стула.

— Думаю, тебе нужно сделать это как можно скорее. Потому что хоть и твоя целевая аудитория — это любители расчленёнки и острых ощущений, переживания и внутренний монолог персонажа не менее важны для сюжета.

— Считаешь, что слишком тяну с этим?

— Да, — соглашаюсь я и, допив вино, ставлю бокал на стол. — Роман динамичный, но главный герой будто бы не хочет видеть своё прошлое. Он бежит от него, не оглядываясь. Впрочем, Виктор часто упоминает такую фразу, как: «Врагов нужно знать в лицо». Так почему такой человек, с идеальной дедукцией и превосходной логикой, прошедший через огонь и воду, боится посмотреть собственному прошлому в глаза?

Лицо Майкла становится слишком задумчивым. Он сидит, не отрывая взгляд от пустого бокала, явно глубоко уйдя в мысли. «Я не могла задеть его чувства, если герой не был проекцией какого-то его знакомого. Да и это глупо. Слишком глупо, чтобы обижаться. По правда говоря, никто не знает о его прошлом. Обычный человек, который, открыв автомастерские, женился, развёлся и стал успешным в писательстве — вот и всё, что миру известно о нём», — понимаю я, припоминая все известные аспекты биографии мужчины. «А что, если главный герой Майкла — это он сам?» — вдруг закрадывается ко мне непрошеная мысль, которая поражает меня.

Домой возвращаемся на медленно ползущем по улицам города такси. Олливия безмятежно сопит на моём плече. Мы изрядно выпили, опустошив целых три бутылки старого вина. «Даже не верится, что она оказалась таким славным и остроумным собеседником», — размышляю я, припоминая наши недавние разговоры.

Её жизнь — это сплошные крылатые качели. Поначалу я старался не слушать девушку, но меня за каким-то чёртом всё время тянуло следить за её алыми губами, когда та говорила. А её повадка склонять голову набок, когда она хохотала! Каждая минута общения с ней делала для меня последнее всё более притягательным и будоражащим. Впрочем, не взирая на всё это, мой блестящий план всё равно сработал.