Чтение онлайн

— Куда мы идем? — спросил я, прихрамывая следом.

— В один из научных секторов. Там должны быть ответы на некоторые вопросы.

Пока мы шли, тишина давила на уши.

— Вы давно здесь? — спросил я, чтобы хоть как-то отвлечься от боли. — В этом бункере.

— Слишком давно, — голос Кота стал глухим. — По моим внутренним часам — около двадцати лет. Плюс-минус погрешность на крио-сон или стазис, если он был.

— Двадцать лет… — я присвистнул. — Это же время Второй Катастрофы. Когда рухнули стены Старых Городов. Вы попали сюда тогда?

— Я не помню, как я сюда попал, — признался Кот, и это прозвучало жутко. — Я помню вспышку. Помню вой сирен. Помню, как кричали люди. А потом — темнота. Долгая, вязкая темнота. И пробуждение в теле этого рыжего комка шерсти. Я знал всё об этом комплексе, словно я его строил, но у меня были лапы, и я не мог нажать ни одной кнопки.

— Темнота… — вдруг прошептал Крыс, семеня рядом. — Темнота была вкусной. А потом стало голодно. Всегда голодно. Я грыз провода. Грыз бетон. Ждал Хозяина.

Меня передернуло. Их история пугала не меньше, чем монстр снаружи. Будто бы души людей заперли в телах животных на целых два десятилетия.

Мы вошли в просторное помещение. В отличие от лабораторий, здесь стояли обычные столы, шкафы с папками и терминалы. Все было покрыто сантиметровым слоем пыли, а спертый, будто спрессованный воздух давил на легкие.

— Вот, — Кот запрыгнул на широкий стол, смахнув хвостом пыль с какой-то толстой тетради в кожаном переплете. — Это дневник ведущего генетика проекта. Профессора фон Кайзера. Я не мог его открыть — страницы слиплись, а когти рвут бумагу. Но ты можешь.

Я подошел ближе. На обложке золотым тиснением, уже потускневшим, было выбито: «Проект 'Новый Рассвет'. Лабораторный журнал № 7».

Руки дрожали, когда я открывал первую страницу. Бумага была желтой, хрупкой.

— Читай, — приказал Кот. — Вслух.

«12 октября 20. года. Мы на пороге прорыва. Эфирный Резонанс, который мы обнаружили в образцах ткани, позволяет переписывать ДНК в реальном времени. Это вызывает мутации, но может стать средством направленной эволюции. Мы сможем создать идеальных солдат, способных выживать в любых условиях.»

Я перелистнул несколько страниц. Почерк становился все более нервным, размашистым.

«…Объект X-9 демонстрирует пугающие показатели интеллекта. Он учится. Вчера он попытался вскрыть замок камеры когтем. Безуспешно, но мы усилили меры безопасности.»

В этом месте части листа не хватало.

«…Мы вживили ему под кожу хитиновые пластины на основе генома жука-носорога и мышечные волокна хищных кошачьих. Это вершина пищевой цепи…»

— Х-9… — прошептал я. — Так вот как его зовут…

— Читай дальше, — мрачно кивнул Кот. — Дальше будет ещё интереснее.

Следующие несколько страниц были исписаны неизвестными мне формулами и расчетами. Я перелистнул до ближайшей записи. Дата смазалась, но текст остался читаемым.

«Всё пошло не по плану. Эфир начинает терять стабильность. Он всё больше влияет на психику. Лаборанты жалуются на странные голоса и видения. Животные в клетках сходят с ума. Объект Х-9 вырвался. Он убил охрану, но не сбежал. Он спрятался, начал охотиться на персонал по одному. Мы активировали протокол „Чистка“, но я боюсь, что уже слишком поздно. Ни в коем случае, не открывайте гермоворота. То, что мы создали, не должно увидеть свет…»

Я оторвал взгляд от дневника. Вокруг, на стенах, висели чертежи. Я подошел к одному из них. Это была схема какого-то устройства, напоминающего гибрид микроволновой печи и органического сердца.

— «Био-Синтезатор материи», — прочитал я подпись. — «Устройство для создания живого оружия».

— Они пытались скрестить магию и технологии, — пояснил Кот. — Создать богов из плоти. Но создали демонов. А потом случилась Катастрофа, и мир снаружи тоже сошел с ума, став идеальным домом для таких тварей, как Х-9.

Я посмотрел на еще одну схему. Это был разрез бункера. Мы находились на уровне «-1». А внизу было еще четыре уровня.

— «Изолятор», «Сектор Энергообеспечения», «Арсенал», — читал я названия секторов.

— Арсенал… — глаза Крысы загорелись. — Блестящие штуки! Убивалки! Хочу!

Я отступил от стола, чувствуя, как тяжесть знания давит на плечи сильнее, чем физическая усталость. Мы не просто в случайной лаборатории. Мы в эпицентре того, что, возможно, и породило нынешний мир. И Зверь у ворот — это не случайный мутант. Это хозяин этого места, вернувшийся домой.

— Это не просто зверь, — тихо сказал я. — Он — результат эксперимента. И он разумен. Поэтому ловушки не сработали. Он знает, что такое ловушки.

— Бинго, — кивнул Кот. — Ты воюешь не с животным. Ты воюешь с биологическим оружием. И чтобы победить его, тебе нужно стать чем-то большим, чем просто человек с палкой.

Мы ходили по кабинетам еще минут двадцать. Тишина, нарушаемая лишь гудением вентиляции, казалась плотной и давящей. Я сидел на пыльном полу, привалившись спиной к металлическому шкафу, и сверлил взглядом чертежи, развешанные на стенах.

«Генетический Скульптор», «Камера Эфирного Резонанса», «Нейро-усилитель V3».

Это были не просто картинки. Это были ключи к божественной силе. Эти люди, ученые прошлого, пытались взломать сам код мироздания. И у них почти получилось. А я? Я сижу посреди этого храма науки с копьем из палки и кости, обмотанным тряпками.

— Это бессмысленно, — глухо произнес я, отбрасывая в сторону кусок штукатурки. — Я нахожусь в сокровищнице, но не могу ничего взять. Я не могу включить эти машины. Я даже не понимаю половины формул.

— Естественно, не понимаешь, — отозвался Кот. Он лежал на столе, лениво вылизывая лапу, но его уши чутко ловили каждый шорох. — Ты пытаешься читать мануал к адронному коллайдеру, едва научившись разводить костер. У тебя нет ни уровня доступа, ни маны, чтобы запитать эти системы. Если ты сейчас дернешь рубильник того же «Синтезатора», он просто высосет тебя досуха, оставив мумией в красивой позе.

— И что мне делать? — горечь в моем голосе смешалась со злостью. — Смотреть на картинки и мечтать? Тигр снаружи. Он знает, что я здесь. Он просто ждет, когда я совершу ошибку.