Чтение онлайн

Оказывается, что я все-таки опоздал к основному действию, потому что при виде меня один из миротворцев отделяется от остальных и произносит:

– Осторожнее, парень! Введен режим «Шестнадцать», не подходи ближе!

Я уже собираюсь отчитать миротворца, как из толпы выходит еще один военный. Он без шлема, так что я легко узнаю в нем Мастерса, вероятно, он кинулся в гущу событий вместе со всеми.

– Все в порядке, – говорит он, обращаясь к миротворцу, после чего поворачивается ко мне. – Мне очень жаль, Пит. На больницу напали. Шестнадцатый режим – ограничен доступ для гражданских. Несколько человек ранены, около двадцати убиты.

Я не верю своим ушам: мятежники осмелились совершить вылазку прямо в центр столицы?

– Зачем им делать это?

Глава миротворцев еще не ответил, а я уже понимаю сам: в этом госпитале содержали Хоторна и еще несколько вояк из Тринадцатого, и, вероятно, они теперь «вернулись» к своим. Как наивно было полагать, что несколько дней затишья – это уже победа в войне. Мятежники не отступили, они наоборот готовили новую вылазку.

– Пленники, захваченные во Втором… Всех забрали. Очевидно, что они и были целью повстанцев.

У меня вырывается ругательство, но это ничего уже не изменит. Мы все оказались дураками. Поверили в то, во что хотели верить. В итоге снова погибли невинные люди!.. Это закончится уже когда-нибудь?

Почти весь день я провожу возле больницы, принимая участие в опросах медицинского персонала и случайных свидетелей. Информации, которую удалось собрать, не так много: несколько человек в белых халатах вошли в помещение, а через некоторое время началась перестрелка. Пленные солдаты сопротивления, которые находились на лечении в больнице, покинули корпус и скрылись вместе с остальными в неизвестном направлении.

Мастерс запросил записи со всех видеокамер, которые располагались в больнице, и при просмотре на одном видео я заметил человека, которого трудно не узнать. Женщина, переодетая в медсестру, но от этого не утратившая индивидуальность, – Джоанна Мэйсон, победительница Голодных игр из Седьмого. Я шокирован тем, что Победитель помогает повстанцам… Если Джоанна с ними, то, может, и кто-то еще? Каковы шансы, что и другие выжившие на Играх перешли на сторону мятежников?

Во Дворец я возвращаюсь уже в сумерках, и только теперь до меня вдруг доходит: моим главным козырем перед Китнисс были угрозы в адрес Гейла. Что теперь? Коварный внутренний голос советует просто-напросто промолчать. Откуда Сойке знать, что Хоторн оказался вне зоны досягаемости? Я могу и дальше угрожать расправой над охотником, и Китнисс все равно придется подчиниться. Верно?

Я вымотался за сегодня, так что решаю даже не ужинать и направляюсь сразу в комнату. Моя голова забита совсем свежими воспоминаниями о расстрелянных в больнице людях – они погибли только потому, что оказались на пути повстанцев. Они, как могли, помогали раненым мятежникам, пока те были при смерти, а теперь поплатились за это жизнью. У них остались дети, жены… Одну из них я даже видел сегодня: молодая супруга врача-травматолога, она рыдала навзрыд и проклинала всех, кого могла. Парень умер от пули, хладнокровно пущенной ему в лоб…

Отпираю дверь спальни ключом и по привычке не включаю свет, на ходу стягивая с себя рубашку и штаны, заваливаюсь в кровать. Приятная мягкость матраца и тепло одеяла принимают меня в свои объятия. Откидываю голову на подушку и вздыхаю:

– Тяжелый был день…

Сон уже почти поглотил меня, когда я внезапно понимаю: что-то не так, чего-то не хватает… Китнисс! Она ведь должна быть здесь?! Быстро протягиваю руку на соседнюю половину кровати, надеясь, что она притаилась и просто молчит, но… Рядом пусто.

То, что я чувствую в следующее мгновение, иначе как приступом паники и не назовешь. Я лихорадочно пытаюсь понять, куда Сойка могла деться из закрытой комнаты: подскакиваю и бросаюсь к выключателю на стене возле входной двери.

Я потерял ее! Снова!!

Сбежала! Не любит!!

Я не знаю, почему хватаюсь за эту мысль, но ведь в последние дни она говорила, что у нее ко мне чувства. Мне все равно!.. Но как же обидно! Она снова меня обманула! Она снова бросила меня! Опять…

Вспыхнувший свет освещает комнату, а я скольжу взглядом по периметру спальни. Задерживаюсь на низком, но широком кресле в углу: закутавшись в одеяло по самую макушку, там спряталась Китнисс. Ее дыхание спокойное, размеренное. Спит?

С облегчением выдыхаю. Нашел…

Подхожу ближе и поправляю одеяло, которое сбилось, оголив ее коленку. Пусть спит…

Забираюсь обратно в кровать и почти сразу погружаюсь в сон.

========== Глава 24 ==========

Комментарий к Глава 24

включена публичная бета!

заметили ошибку? сообщите мне об этом:)

Дорогие читатели,

данная глава не совсем новая …

Приняв во внимание ваше мнение о том, что Китнисс слишком отдалилась от канона,

я постаралась добавить ей немного “вхарактерности” :)

Поэтому текст главы в тех частях, где участвует Китнисс, сильно поменялся ))

Надеюсь, стало лучше?? :)

p.s. Предыдущую главу тоже подправила )

***

Просыпаюсь от собственного крика. Резко распахивая глаза, дергаюсь вперед и стараюсь сесть в постели. Чувствую, что вся кожа покрыта липким потом – когда приходят кошмары, такое часто случается. За окном еще темно, ночь по-прежнему властвует над миром.

Пытаюсь успокоить частое сердцебиение и подспудно осматриваюсь вокруг. Китнисс я обнаруживаю практически сразу: она сидит на краю моей кровати, настороженная и испуганная одновременно. Кажется, все в ее позе напоминает мелкого воришку, застигнутого на месте: еще мгновение, и она бросится прочь.

– Плохой сон, – зачем-то оправдываюсь я, а Сойка понимающе кивает.

Что она делает на моей постели? Мне смутно кажется, я слышал сквозь сон, как Китнисс звала меня по имени. Только вот зачем бы ей это понадобилось? Скорее всего, показалось, решаю я.

– Мне тоже, бывает, снятся кошмары, – произносит Сойка, отводя грустный взгляд. – Раньше… они проходили, когда ты был рядом, – очень тихо добавляет она.

Ощущаю некоторую неловкость с привкусом злости: где были эти нежные признания, когда мне было это важно? Теперь мне все равно.

– Извини, что разбудил тебя, – говорю я, но Китнисс только пожимает плечами.

– Я и так не спала, – отвечает она. – Знаешь, я хотела дождаться тебя вечером, но ты все не шел…

Подозреваю, что дальше мне предстоит выслушать очередной поток возражений, касающийся нашей свадьбы, и уже открываю рот, чтобы возразить, но странный звук отвлекает меня. Урчание желудка. Не моего.

Хмурюсь, а Китнисс выглядит смущенной.

– Когда ты в последний раз ела? – строго спрашиваю я.