Чтение онлайн

—Успокойся, успокойся, —пытается утешить меня она. —Не сдавайся, ты должна быть сильной.

—А ты что знаешь? —Я отталкиваю ее. —Ты не переживаешь это на себе.

—Не злись, я знаю, что сейчас не время об этом говорить, —она достает фотографию, —но мне нужно, чтобы ты посмотрела на эту фотографию и сказала, видела ли ты ее в своих исследованиях.

Я качаю головой. Я не в настроении для допросов.

—Я хочу побыть одна.

—Пожалуйста, — умоляет она, — просто посмотри, тебе это ничего не стоит.

—Уйди! —Я не хочу ни с кем связываться, здесь все сумасшедшие или убийцы.

—Только секунду...

—Уйди! — кричу я.

Она отступает в страхе, пряча фотографию в карман.

—Мне приказали привести ее в порядок к ужину.

—Я сама могу. —Я пойду в туалет. Мне сейчас не хочется, чтобы меня накачали наркотиками.

Девушка направляется к выходу.

—Он убьет тебя, —предупреждает она, прежде чем открыть дверь. —Я слышала, как они разговаривали в коридоре, мистер Брэндон сказал, что убьет тебя завтра до захода солнца.

Я не шевелю ни одним мускулом, осознавая, что это мои последние часы жизни, ведь я умру от рук этого свиньи.

—Подожди, —останавливаю я ее. —Почему ты мне это рассказываешь?

Она возвращается и становится на колени передо мной.

— Потому что я хочу вам помочь.

— У тебя нет никаких причин для этого.

— Есть, я пережила то же, что и вы; меня накачали наркотиками, пытали и изнасиловали. — Она снова достает фотографию. — И, как и вы, я хочу выбраться отсюда, потому что у меня есть дочь, которая ждет меня снаружи.

—Что заставляет тебя думать, что я смогу выбраться отсюда живой?

—Вы можете, вы агент FEMF; кроме того, у вас есть господин Антони на вашей стороне. Вы просто должны действовать умно. —Она приближается ко мне. —Я знаю каждый уголок этого дома, а также расписание и выходы каждого. Вместе мы сможем сбежать.

— Если ты такая эксперт, почему ты все еще здесь?

— Мне некуда идти, потому что у меня нет никого, кто бы меня защитил или помог. Я одна, бежать бессмысленно, если меня снова поймают, но у вас есть шанс, потому что ваша организация защитит вас, когда вы выйдете. Я знала молодого Кристофера, я знаю, что если кто-то отвезет меня к нему, я смогу убедить его помочь мне.

— На улице я — главное блюдо, — слезы застряли в горле, — поэтому мой побег невозможен.

— Это не легко, но и не невозможно, — продолжает она. — Господин Антони вас любит; если вы перейдете на его сторону, он не позволит вам навредить.

— Я не совсем уверена...

— Если вы не сделаете этого, вас убьют. Миссис Изабель только и делает, что хвастается тем, как она вас убьет. Попытайтесь сделать что-нибудь, это моя единственная надежда. — Она показывает мне фотографию. — Посмотрите на эту фотографию, это моя дочь, ей четыре года, ее у меня отобрали, когда она была еще младенцем.

Я смотрю на фотографию новорожденной девочки.

—Алессандро отнял у меня семью и хочет заставить меня поверить, что моя дочь мертва, но я знаю, что она жива. —Она достает еще одну фотографию из фартука. —Я нашла эту фотографию в его офисе, она из архива приюта, и девочка на ней носит имя моей дочери, ее зовут Наоми. Посмотрите, пожалуйста. Вы ее когда-нибудь видели? Или слышали ее имя?

Я качаю головой.

—Нет, к сожалению.

—Но вы можете помочь мне найти ее, если мы выберемся отсюда. Я не хочу, чтобы моя девочка росла без матери, — настаивает она, — ведь когда ей исполнится восемь, ее возьмут в рабыни, потому что так поступают со всеми детьми.

Дверь открывается, и девушка сразу же встает, когда входит Трончатора, или как там зовут эту проклятую.

—Ты еще не одела ее?
– ругает она Фиореллу.
– Ужин скоро начнется.

—Я уже собиралась, дайте мне еще пару минут...

—Чтобы ты еще час возилась? Убирайся, я сама!

Она не противоречит ей, а просто убегает, не сказав ни слова. Мне надевают расклешенное платье, другая девушка приходит причесать меня и наносит макияж, скрывая синяки, прежде чем вывести меня. Ходить с больными ребрами неудобно, и, к моему несчастью, Антони нет за столом.

Изабель, Брэндон, Алессандро, те, кто убил Гарри, и крестный отец Маскерано занимают места вокруг стола.
– Ужин с гиенами, — говорю я себе, не зная, кого из них я ненавижу больше. Мне предлагают стул справа от старика, а помощники следят за моими движениями.

— Попробуй вино, — просит Изабель. — Если тебе понравится, я могу попросить, чтобы его подали на твоих похоронах.

Алессандро смеется, и шрам на его щеке расширяется, и я вспоминаю Фиореллу. У нее разбито лицо, она сказала, что он лишил ее всего.

– Это она виновата в том, что у Алессандро шрам на лице?, — спрашиваю я себя.

Я ни на кого не смотрю; если посмотрю, то снова взорвусь. Я чувствую на себе взгляд Брэндона, пока он ест, хотя и не смотрю на него, я чувствую напряжение и его желание убить меня.

На самом деле, все смотрят на меня с такой же жадностью, поднося вилки ко рту.

—Рэйчел, —говорит старик. — Я не успел представиться сегодня днем, я Анджело, крестный и дядя братьев Маскерано.

Он берет мою руку и целует мои пальцы.

—Антони не будет с нами, но я настоял, чтобы ты поужинала с нами, так как мне было любопытно познакомиться с прославленным солдатом спецназа.

– Но я не для вас, — отвечаю я про себя.

— Я так понимаю, ты американка и живешь в Лондоне, — продолжает Анджело. — Как долго ты в FEMF?

— Она тебе ничего не скажет, — говорит Алессандро. — Она...

— Всю свою жизнь, — перебиваю я, мне нужно понравиться старику. С детства я патрулировала военные части.

—Как хорошо, хотя жаль, что FEMF не ценит столько лет вашей службы. Нам подают вино. —Вы знаете, что это организация, полная коррумпированных людей, жаждущих денег и власти? Я годами был свидетелем всех преступлений, которые они совершают.

Я заставляю себя есть, пока старик произносит кровавую речь о том, как FEMF обманывала, пытала и убивала многих невинных людей.

—Мы хотим покончить со всеми, —завершает он, опустошая тарелку, — особенно с одним конкретным человеком. Ты его знаешь, он очень известен в своей должности полковника.

Я делаю вид, что его слова меня не трогают, поднимая бокал с вином. Удивительно, что никто не отрывает от меня взгляда.
– Запугать меня, —говорю я себе, — вот чего они хотят.

—Он убил мою племянницу. —У меня мурашки по коже. —Мы приняли его как члена семьи, а он предал нас, потому что, когда соскучился по своему папочке, сбежал, разбив сердце моего бедного ангела. Она не вынесла его ухода и покончила с собой.