Чтение онлайн

Я знаю, что ты можешь стать такой же, как она, или даже хуже.

Она не перестает кричать от его ударов.

—Посмотри на нее, Изабель. —Он берет ее за подбородок. —Посмотри на разницу между ней и тобой.

—Она не лучше... —дышит она возбужденно.

—Нет, она лучше, дорогая, поэтому она будет моей женой, а ты останешься моей шлюхой.

—Мне этого достаточно. —Она кусает подбородок Антони.

Он трахает ее, как будто она ничего не стоит. Он кусает, сосет и грубо лижет ее груди, прежде чем вытащить свой блестящий член, испачканный их жидкостями.

—Не ревнуй, amore, —говорит он мне. — Она не более чем секс и разрушение.

Как будто мне важно, что она для него значит... По мне, она может трахаться с кем ей вздумается.

— Всегда есть две причины, чтобы подчиниться: любовь или страх. — Он целует Изабель. — Она делает это из любви, а ты будешь делать это из страха.

Он держит ее за затылок, заставляя смотреть на него.

– Я не могу дать тебе больше, — говорит он ей. — Ты была шлюхой моего отца, поэтому, если останешься, будешь и моей.

Она удовлетворенно кивает.

– Когда король говорит, подданные молчат и подчиняются, — бросает она. — А я преклоняюсь перед лидером мафии.

– Убирайся! — выгоняет он ее.

Она подбирает разорванное платье и выходит из комнаты в одних трусах.

— Ты жалкая. — Антони становится на колени передо мной.

На самом деле, да, я жалкая перед ним и перед кем угодно.

— Ты уже наркоманка, Рэйчел. Наркотики текут в твоих венах, — заявляет он. — Ты сейчас жаждешь их, правда?

Я опускаю лицо, побежденная. Я не хочу, чтобы слово «да» сорвалось с моих губ.

—Грудь горит, сердце быстро бьется, ты не знаешь, что реально, а что нет, — начинает он. — Ты слаба, ты хочешь умереть, но в то же время ты хочешь, чтобы HACOC был в твоем организме. Тебе трудно стоять, дышать, ты хочешь убежать, но у тебя нет на это сил.

Слезы мочат мои щеки.

– Ты напоминаешь мне мою сестру. — Он проводит костяшками пальцев по моему лицу. — Они всегда выбирают трудные пути.

У меня дрожит подбородок, я хочу притвориться, что я сильная, что я не боюсь и смогу справиться, но это не так, я чувствую, что я больше ничто.

Он достает фотографии моей семьи, усугубляя ситуацию, когда страх разрывает на части последние остатки моего душевного равновесия. Я не вынесу, чтобы он их трогал, потому что они — моя семья, моя опора, я умру, если с ними что-нибудь случится по моей вине, и он это знает, поэтому и показывает их.
– Я чертова дура, - я должна была застрелиться, когда у меня была возможность.

Конечности дрожат, а рыдания ослепляют меня и не дают дышать.

— То, что ты слушаешься, — единственное, что их спасает, понимаешь? — бормочет он, и я киваю. — Веди себя хорошо, и я буду милостив.

Он встает.

— Мы женимся завтра, так что наслаждайся своей последней ночью в камере.

Он уходит, и его люди перемещают меня на прежнее место. Цепи обхватывают мои лодыжки, а я поправляю одну из фотографий, которую успела поднять. Я могу умереть, но не они. Мои ошибки не должны отражаться на тех, кого я люблю, а именно это и произойдет, если я не соглашусь. Наступает ночь, и я не знаю, что болит сильнее: мое ужасное настоящее или отвратительное будущее.

Я скручиваюсь калачиком на полу, глядя на лунный свет, проникающий через маленькое окно.

Я знаю, что жизнь заставляет платить за плохие поступки, что каждое действие имеет последствия, но мне кажется несправедливым платить такую высокую цену. Я поступила плохо, я знаю, но, черт возьми, я не заслуживаю такого конца.

Я закрываю глаза и обнимаю себя. Я одна против всего мира, мира, полного ужасов, которые я не вынесу. Я остаюсь в той же позе, не хочу двигаться, хочу, чтобы земля поглотила меня, хочу покончить с этим кошмаром, умереть и уничтожить боль, которая меня пожирает.

Я не знаю, сколько времени прошло, я лежу на полу, позволяя холоду обжигать меня, пока дверь не открывается, прижимая меня к стене.
– Они пришли, чтобы сделать укол.

—Мисс, —шепчут они. —Мисс Рэйчел, вы в порядке?

Это Фиорелла, которая становится на колени и откидывает волосы с моих глаз, и я снова начинаю плакать. Мне так плохо...

—Я не хочу здесь быть.

—Я знаю. —Она обнимает меня. —Вы должны быть сильной, верьте.

— Я не могу. — Я цепляюсь за ее грудь. — У меня больше нет сил.

— Послушайте меня. — Она поднимает мое лицо. — Мне нужно уходить, я постараюсь помочь вам снаружи.

Я качаю головой, она уйдет, и я потеряю единственную опору, которая у меня осталась.

— Не теряйте надежду, она поддержит вас.

— Единственная надежда — это смерть.

—Я выдержала два года, ты тоже сможешь... Со мной сделали то же самое, —шепчет он. —Я знаю, как это больно, я привлекла внимание убийцы, и это стоило мне самого дорогого.

Она гладит меня по спине.

—Мой отец был телохранителем Браулио Маскерано, его правой рукой и доверенным человеком. Меня держали в стороне от всего, пока не умерла моя мать. Мне было всего пятнадцать, когда я приехала из Сиены без матери, и отец был единственным, кто у меня остался, — начинает она. — Лучшим выходом было запереть меня в особняке, полном убийц-монстров. Эмили была единственной, кто казался человечным, но она была настолько сломлена, что ее редко можно было увидеть на улице, и пока я пыталась завоевать ее дружбу, я стала добычей Алессандро, этого чертового подростка. Он не смел трогать меня, потому что мой отец не позволял ему причинять мне вред, а Браулио не хотел потерять своего доверенного человека из-за своего избалованного сына.

Говори быстрее и посмотри на дверь.

—Прошли месяцы, преследование утихло, и я даже подумала, что все будет по-другому, пока не узнала секрет Эмили, —продолжает она. Я почувствовала такую ярость, что решила сбежать.

Дыши глубже, возьми себя в руки.

—Приехал молодой Кристофер, и он стал нашей надеждой, которая, однако, продлилась недолго. Мы попытались сбежать вместе с ним, и я пошла другим путем, уехав туда, где жила моя прежняя семья, но через несколько недель я узнала, что Эмили поймали.