Сладострастие. Книга 2
Шрифт:
Я чувствую вкус железа своей крови, у меня разбита губа, а шея горит от царапин.
Я встаю, вокруг меня круг. Саймон не отпускает Луизу, а внимание врачей, медсестер и персонала приковано ко мне.
– До чего дошло? Как низко я пала?
—Уберите ее! —кричит Марта—. Ты меня оскорбила, Братт! Вызови охрану, чтобы ее вывели!
Она показывает царапины.
—Алекс, исключи ее из FEMF за нападение на дочь и жену своего начальника!
Она смотрит на министра в поисках поддержки.
Я вытираю кровь с губы и встаю перед своим парнем.
— Никаких условий, Братт, и...
— Уходи! — прерывает он, опуская голову, чтобы я не смотрела на него. — Уходи, пока я не вызвал охрану. На этот раз ты переборщила! Ты оскорбила мою мать!
— Не нужно! — Я поправляю блузку. — Я не собираюсь здесь оставаться.
— Ни ногой сюда, ни в штаб... — продолжает кричать Марта.
Патрик подходит с моими вещами.
—Я отвезу вас домой, —предлагает он.
—У нас есть машина. —Луиза берет меня за руку. —Я сама позабочусь о своей подруге.
—Алекс, уволь ее, у тебя есть на это право! —продолжает требовать Марта.
—Заткнись, старая сука! —восклицает моя подруга. —Мы уходим, так что прекрати свои притязания!
—Луиза! —вмешивается Саймон.
—Они первые на нее напали, она только защищалась!
—Лгунья! —рычит она. —Вы все лживые шлюхи!
Министр встает между нами и приказывает всем замолчать. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как съеживаюсь.
—Имя, часть и звание, солдат, — требует он, шагнув вперед.
Прощай, моя блестящая карьера. Я вынимаю значок из кармана, выпрямляюсь, соблюдая правила поведения при разговоре с человеком столь высокого ранга.
—Я лейтенант Рэйчел Джеймс Михелс, сэр. Из военной части под командованием Роберта Томпсона.
Он стоит передо мной. Я должна поднять голову, чтобы смотреть ему в глаза, и что-то шевелится внутри меня, потому что его сходство с Кристофером поразительно. Он выглядит так, как будто собирается убить кого-то, и я понимаю его: он переживает тяжелый момент, чтобы иметь дело с семейными проблемами, которые не имеют к нему отношения. Он долго смотрит на меня, и постепенно его лицо смягчается.
—Я подозревал, что ты дочь Рика, — говорит он. — У тебя такие же глаза, как у твоей матери.
—Простите, что потревожил вас, сэр, и я принимаю свое исключение, не выдвигая никаких возражений.
—Ты последний человек, которого я бы исключил из FEMF, — шепчет он. — Рик убил бы меня.
Я не знаю, что сказать, папа много говорит о своей дружбе с ним, но Алекс Морган не похож на человека, который хвастается друзьями.
— Иди домой и явись завтра с утра к своему капитану, — приказывает он. — Есть дела, которые нужно сделать как можно скорее.
— Нет! — снова вмешивается Марта. — Разве ты не уволишь ее?
— Ты что, министр? — Он поворачивается. — Тебе не ясно, кто здесь главный?
— Я твоя невестка, Алекс, — заявляет Сабрина. — Заставь его уважать мое положение.
Он закатывает глаза и идет к Братту.
— Ты стал идиотом. — Он похлопывает его по шее. — Твоя фамилия должна быть синонимом порядочности и чести, но посмотри на себя: ты позволил избить свою девушку, а потом выгнал ее, как будто она виновата. Это не говорит о тебе ничего хорошего.
Он остается в оцепенении, а я бросаю на него последний взгляд, прежде чем уйти.
— Пойдем домой. — Луиза ведет меня.
Я позволяю ей проводить меня до лифта. Мы выходим из больницы прямо на парковку, садимся в мою машину, и я позволяю ей вести. По дороге она ничего не говорит, уставившись вперед, а я смотрю, как мимо окна проносятся огни зданий. Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что в такие моменты я предпочитаю молчать и сжимать в себе все, что меня ранит.
Все испорчено из-за Братта, Кристофера и Антони. Я позволила снежному комку расти до гигантских размеров, и теперь он катится на меня, принося с собой страдания, страх, боль и разбитое сердце. Мой единственный выбор — встретить его лицом к лицу и приготовиться к удару.
50
О, СКОТТ!
Рэйчел
Я ускоряю машину, нажимая на педаль газа своего Volvo. Я еду на пределе времени, так как потратила кучу времени на то, чтобы замазать царапины на лице и горле.
Утром я позвонила Патрику, и прогноз Кристофера остался прежним: он не приходит в сознание, и это обрушило надежды всех, особенно мои, потому что, кроме того, что я стала драться как бандитка, мне запретили приближаться к больнице.
Я вхожу в штаб в спешке и бегу переодеваться. Пеньяльвер находится вне FEMF по требованию Алекса Моргана, новый генерал прибудет сюда через несколько часов, и солдаты готовятся к его приему и приводят все в порядок.
— Как дела? — Я сталкиваюсь с Лайлой по дороге в офис.
— Роджер Гауна будет руководить, — предупреждает она. — Представь себе, как все боятся, он не лучше полковника, а то и хуже.
Я мысленно организую свой день, чтобы успеть тренировать солдат и провести расследование. Итальянец все еще на свободе, и пока я его не поймаю, не успокоюсь.
Каждый занимает свое место, в зале оживленнее, чем когда-либо. Маскерано продолжают распределять задания, в результате нападения на больницу погибло более 120 человек, а бордели продолжают покупать наркотики у мафии, которая оставляет после себя жертвы. Пропажи не прекращаются, и отчет показывает, что более 320 человек числятся пропавшими без вести.
—Начнем новые поиски. —Входит Паркер. —Нам приказано найти похищенных людей, которые пропали по всему миру. Все указывает на то, что их похищают, чтобы использовать в качестве подопытных кроликов.
Я погружаюсь в работу, все, что связано с Маскерано, сейчас меня интересует, потому что, если я сосредоточусь, любой след может привести меня к итальянцу. Патрик не отвечает, когда я звоню ему в полдень, и я почти не обедаю, стресс не позволяет.
Братт со мной не разговаривает, и я тоже не беру на себя инициативу: просто игнорирую его, когда встречаю в одном из коридоров административного здания.
—Гауна прибыл, — сообщает Ирина во второй половине дня, — и хочет, чтобы все мы собрались на тренировочной площадке.