Сладострастие. Книга 2
Шрифт:
Из моего горла вырывается невольный стон, и я снова пытаюсь пошевелиться.
—Принцесса, — шепчут, и я открываю глаза, улавливая итальянский акцент, ласкающий мое имя.
Горло сжимается, пульс учащается при виде человека, который ищет меня и от которого я бежала. Я смотрю на дверь и снова опускаю глаза на итальянца, которого я пыталась поймать в Москве, а теперь он стоит передо мной в сшитом на заказ костюме.
Я снова смотрю на дверь, я в военном госпитале, моих охранников нет, а он с необычайной ловкостью передвигается по палате.
— Ты плохо выглядишь. — Он открывает папку, лежащую у изножья кровати. — В твоей карте сказано, что у тебя был нервный срыв.
Я сглатываю слюну и снимаю кислородную маску.
— Наверное, это из-за эмоций последних дней, — продолжает он, — или месяцев. Поиски меня истощают твои силы.
Он ходит по комнате, не отрываясь от чтения, он один, и я пытаюсь найти что-нибудь, чем можно было бы защититься, но ничего нет, а седативное средство ставит меня в невыгодное положение, потому что у меня кружится голова.
—Я месяцами расследую твою деятельность, —говорю я взволнованно. —Я знаю, как ты работаешь, так что не трать время на предисловия и убей меня поскорее.
Он достает пистолет, который держит за спиной, и ствол блестит в свете ламп госпиталя.
—Мы искали и расследовали друг друга с одинаковым рвением, красотка. Как собаки, жаждущие добычи. Мы так хорошо изучили друг друга, что я скажу, что ты была прекрасна в платье, которое надевала на вечеринке в отеле. —Он встает передо мной, проводя оружием по моему подбородку. —Ты прекрасна, несмотря на то, что лежишь в постели и выздоравливаешь.
Он прижимается губами к моему лбу, наполняя мои ноздри своим ароматом (табак и лосьон).
— Ты прекрасна, Рэйчел, — он опускается, целуя кончик моего носа, — и эта красота держит тебя в живых, потому что я ночами мечтал об этом моменте. Мечтал о том, чтобы быть рядом с тобой, прикасаться к тебе, убеждая себя, что ты настоящая и рано или поздно будешь моей.
Его оружие опускается к моей груди и скользит по животу. Я не отворачиваюсь, не хочу, чтобы он увидел мой страх и понял, что в глубине души я дрожу и хочу убежать.
—Сделай это, — бормочу я. — Нажми на курок! — Он приставляет ствол к моему лбу.
— Какая смелая.
—Это качество каждого солдата, — продолжаю я, — так что делай это.
Это самое опасное последствие моей профессии: когда кто-то знает, кто я, и приходит, чтобы заставить меня заплатить, как он сейчас.
—Нет, принцесса. Я еще не убью тебя, сначала я должен обладать тобой всеми возможными способами, я должен утолить эту неконтролируемую жажду, которую я испытываю к тебе. —Он хватает меня за волосы. —Я должен насладиться твоим телом шлюхи.
—Если ты не убьешь меня сейчас, — угрожаю я, — я убью тебя, и я не изнасилую тебя, как вы насилуете своих жертв. Я без колебаний вышибу тебе мозги.
—Посмотри на себя, — издевается он. — Ты смеешь угрожать мне, не имея сил пошевелиться, зная, что в этой игре я выигрываю... Кто кого нашел первым?
Я молчу, глядя ему в глаза.
—Я тебя, красавица. Ты ищешь меня из страха, а я ищу тебя, потому что хочу обладать тобой и погасить наш долг.
—Хватит ходить вокруг да около, нажми на курок! —я бросаюсь на него. —Зачем ты еще обдумываешь?
—Моя Рэйчел... —Он уткнулся носом в мои волосы.
— Я никогда не буду твоей Рэйчел.
— Ты знаешь, что будешь, и тебе лучше приготовиться к тому, что тебя ждет, потому что ты будешь ночами напролет привязанная к моей кровати, доставляя мне удовольствие, взывая мое имя, охваченная страстью. Я дам тебе время, чтобы ты привыкла к этой мысли, я не убью тебя и не увезу сегодня. — Он улыбается. Одно дело — взломать систему безопасности военного госпиталя, чтобы навестить тебя, и совсем другое — вытащить тебя в заложницу, когда вокруг столько вооруженных людей.
— Значит, ты мертвец.
— Сомневаюсь, на этот раз я пришел только предупредить тебя о том, что тебя ждет. Ты связалась не с тем человеком, Рэйчел, — предупреждает он, — так что смирись с тем, что мы будем принадлежать друг другу.
—Нет, если я убью тебя первой, — уточняю я.
—Я дам тебе передышку. —Он отступает, пряча пистолет за поясом. — У нас обоих есть важные проблемы, которые нужно решить, особенно у тебя.
Он достает шприц из ящика и направляется к пакету с раствором.
—Тебе нужно организовать похороны и признаться в правде.
Он выливает жидкость в пакет, и тяжесть сразу давит на меня, делая еще слабее, чем я была.
— Ты пожалеешь, что не покончил с этим, — предупреждаю я в ярости. — Я не буду церемониться и не дам тебе пощады, когда придет время убить тебя!
—Тише, —заставляет меня замолчать он, снова приближаясь. —Ты говоришь со страхом, и я понимаю, я бы тоже на твоем месте боялся. Твоя маленькая головка даже не представляет, что тебя ждет. Беспокойство и страдания, которые ты испытывала до сих пор, ничто по сравнению с тем, что тебе предстоит пережить рядом со мной. Думаешь, что связь с двумя мужчинами — это твоя самая большая проблема? Ты ошибаешься, красавица.
Глаза тяжелеют, голова кружится, руки потеют, а шея болит.
— Ты умеешь играть грязно, моя принцесса, у тебя есть глупый влюбленный, который лежит у твоих ног, и бездушный мужчина, который хочет только видеть, как ты горишь в его постели. — Он смеется. — Я сочетаю в себе обоих, тех, кто так лишает тебя сна, только из моих объятий ты не выберешься живой.
Он целует меня в губы.
—До свидания, Рэйчел, надеюсь, скоро увидимся.
Его голос эхом разносится вдали. Я опускаюсь на кровать, закрываю глаза, и все исчезает, когда я снова теряю сознание.
Братт
Воздух — густой облако пыли, загрязненной химическими отходами, оставшимися после взрыва, и мы делаем четвертую попытку проникнуть в здание, заваленное обломками.
Предыдущие попытки закончились неудачей, уровень угарного газа слишком высок, и мы не смогли определить, есть ли там еще взрывные устройства. Дрон, который проник внутрь, не обнаружил признаков жизни, но мы не теряем надежду. Бывали случаи, когда человека считали мертвым, хотя у него были небольшие шансы на выживание.