Чтение онлайн

Доктор не отвечает, просто поворачивается к ней спиной и позволяет ей пройти вперед, а группа охранников сопровождает его до входа в зону ограниченного доступа.

За моей спиной слышны женские рыдания, но я по-прежнему не хочу оборачиваться.

—Братт, Патрик! —плачет Мари—. Скажите мне, что все будет хорошо, что с ним ничего плохого не случится.

—Мы верим, что так и будет, —уверяет Патрик—. Вы должны успокоиться, это может повредить вашему здоровью.

—Я не могу успокоиться, зная, что мой ребенок борется между жизнью и смертью, —она снова начинает рыдать.

—Успокойся, —просит Братт, прижимая ее к своей груди и сдерживая рыдания. —Мы должны быть позитивными и давать ему силы отсюда.

Он узнает меня, когда увидит, я не могу выйти ни откуда, охрана Алекса Моргана стоит у каждого выхода и допрашивает всех, кто входит и выходит, невозможно уйти, не привлекая внимания, поэтому я иду к окну, притворяясь невидимой.

Они садятся, я вижу их через стекло. Братт кратко рассказывает ей обо всем, что произошло, прижимая ее к своей груди и гладя по волосам, а она плачет, вспоминая, как боится потерять сына.

Я прислоняюсь головой к холодному стеклу и позволяю часам тикать, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают с закатом, возвещая о наступлении летней ночи. Я проклинаю свою судьбу и все эти грязные дела, в которые я вляпалась.

— Дорогая, — зовет меня голос Братта, — принеси Мари кофе, пожалуйста, она выглядит уставшей.

Я не шелохнусь, она знает, кто я, и что-то подсказывает мне, что она из тех женщин, которые никогда не забывают лица.

—Я принесу. —Патрик встает и направляется к кофемашине, и я не знаю, как ему благодарен за этот жест.

Ей приносят напиток, и женщина, вместо того чтобы расслабиться, встает, чтобы подойти поближе.

—Это твоя невеста? —спрашивает Мари. —Ты не представлял ее мне, с тех пор как Кристофер сказал, что вы собираетесь пожениться, я очень хотела с ней познакомиться.

Братт следует за ней.

—Давай удовлетворим любопытство. —Он кладет руку ей на спину, приглашая подойти, а я отворачиваюсь от нее. Я не хочу иметь дело со своей проклятой кармой сейчас.

В такие моменты хочется быть Человеком-пауком, чтобы выпрыгнуть из окна.

—Дорогая, это Мари Ланкастер, —представляет ее Братт, а я остаюсь в прежней позе. —Дорогая? Ты в порядке?

Мне все по фигу, мне ничего не остается, как только смотреть ей в лицо. Я поворачиваюсь к ней и...

—Мари, это... —продолжает Братт, но не заканчивает, потому что женщине становится еще хуже, и она роняет стакан с напитком. Она открывает глаза, прижимая руку ко рту, и Патрик должен поддержать ее сзади, чтобы она не упала.

—Рэйчел! —восклицает женщина. — Это твоя невеста?

Внимание Льюисов и нескольких гостей приковано к нам.

—Да. Я не знал, что ты ее знаешь, няня.

Ложь всегда имеет такие кульминационные моменты, и время от времени приходится смотреть правде в глаза, и у меня больше нет выбора, кроме как принять на себя ответственность за свои ошибки.

—Эти стаканы из автоматов отвратительны, —вмешивается Патрик, кладя руку на спину женщины. — Позовите уборщиков, чтобы они убрали этот беспорядок.

—Откуда вы знакомы? —с нахмуренными бровями спрашивает Братт.

Я не настолько умна, чтобы придумывать оправдания и ложь, когда Мари смотрит на меня, как на серийную убийцу. За ее спиной Сабрина вырывается из объятий матери и медленно приближается.

— Откуда ты ее знаешь, Рэйчел? — спрашивает она. — Я не помню, чтобы Мари была в команде в последние месяцы.

Братт смотрит на меня в ожидании ответа.

— Мы познакомились в офисе Кристофера, — отвечает Мари, не отрывая от меня взгляда. — Однажды я пришла, чтобы оставить важные документы моему сыну, а тебя, Сабрина, не было, поэтому ты меня не видела.

—Почему ты так удивлена? —настаивает блондинка.

—Крис не говорил мне, что она невеста Братта.

—Наверное, потому что мы обручились недавно, но мы вместе уже пять лет.

—Понятно.

Алекс и его бывшая жена возвращаются в гостиную, она рыдает и бросается в объятия Мари. Они все еще в синих халатах, выданных медицинским персоналом. Он выглядит так, будто хочет кого-то убить, резко снимает маску и направляется к Пеньяльверу.

—Ты вне строя, —гонит генерал, —собирай свои вещи и убирайся из армии, ты уволен.

—Министр, позвольте...

— Ты исключен из FEMF! — повторяет он, и мужчина делает последний военный поклон, прежде чем уйти.

— Как он? — спрашивает отчаянно Сабрина. — Я буду следующей, кто его увидит?

— Нет, никто не сможет увидеть его, пока врачи не разрешат, — строго отвечает министр.

— Но я его жена, я слышала, что в таком состоянии разговор — отличная терапия, слушать голоса тех, кто хочет помочь, помогает прийти в себя.

— Нет.

— Но у меня есть право, как у Сабрины де Морган...

— Я сказал нет! — повышает голос. — Не потому, что я лишаю вас прав жены, а потому, что я уверен, что последний голос, который хотел бы услышать Кристофер, — это мой.

—Алекс! —с упреком говорит Мари. —Сейчас не время для споров.

Он уходит к последнему дивану, отвернувшись от всех. Он выглядит авторитетным, и только его бывшая жена осмеливается подойти к нему.

Часы идут, близняшки прощаются вместе с Александрой, Мари не перестает смотреть на меня, а Сабрина, когда не плачет, шепчется с матерью. Уставшая, я снова опускаюсь на диван: стресс снова давит на меня, и от этого у меня затрудняется дыхание, а из-за астмы каждое выдох болезненно. Мысли повторяются, и потребность увидеть его становится все сильнее, не давая мне покоя.

Наступает ночь, доктор снова звонит министру наедине, и тот возвращается с мрачным выражением лица, разговаривает с бывшей женой, которая пытается сдержать слезы рядом с Мари.

Луиза входит и подходит к своему парню, который стоит у столика, они целуются, и она подходит ко мне, бросая рюкзак у моих ног.

— Как ты себя чувствуешь? — Она обнимает меня.

— Плохо, все идет от плохого к худшему.

— Успокойся, любовь моя. — Она целует меня в лоб. — Все кажется темнее перед рассветом, мы должны быть позитивными и верить, что все будет хорошо.