Чтение онлайн

– Ты меня, кажется, не понимаешь, – королевский секретарь прошлась по доске, меряя расстояние между фигурами. – Меня совсем не интересует её возраст. В музее Астралора хранится чайник, из которого пил чай самый первый орочий вождь. С ним мне тоже прикажешь любезничать? Он ведь такой древний! – курица выдохнул струйку пламени. – Но он всего лишь чайник. Друг мой, Великий Змей может говорить на языке низших рас только с равными. С сильными, величественными, властными и гордыми как драконы. В твоей эльфийке нет ничего из перечисленного. Она похожа на маленькую потерявшуюся девочку, хнычущую над своей судьбой, вместо того, чтобы попытаться её изменить. Я не права? Ведь всю свою жизнь она решает свои проблемы чужими руками.

– Не только свои, – на этот раз копыто двинуло вперёд разом три фигуры, – Мерль заботится обо мне, часто в ущерб своим желаниям. Однако, ты права, самопожертвование – это вовсе не по-драконьи. Кстати, как насчёт нашей королевы? В ней столько гордыни и силы, что на двух драконов хватит. И она довольно величественна, а уж командовать любит, овсом не корми. Правда, с мудростью проблемы. Но её точно больше, чем у чайника.

Глазки-бусинки белой птицы закрылись. Было видно, что она и сама не раз задумывалась на эту тему. Мизори могла стать ей подругой, элементалистка была интересной и в должной мере эгоистичной, стервозной, вредной, наглой, себялюбивой, слишком развязной и глупой, это да, но по молодости и драконы подобным страдают. У неё даже была пленница. А пленница – один из важнейших признаков Властелина Неба. Сама же Белина держала в клетке за троном полевую мышь.

– Она слишком молода, – после размышлений молвила курочка. – Может быть, когда она чуточку подрастёт... Кстати, – лапка снова ухватила кубики, – как насчёт тебя? Почему бы тебе с ней не подружиться? Торвальд будет держать язык за зубами, я уверена.

– Увы, это невозможно. В ней слишком много зла. Ты должна понимать.

– Ха! Так у тебя тоже есть свои правила?

– Это не правила, это часть моей природы. Нахождение рядом с тёмными существами или созерцание злых деяний вызывает у меня боль и гнев. А Торвальд… Ты и сама сказала про неё. Может боги и погибли, но тьма и свет некуда не делись из этого мира. Они по-прежнему составляют ткань бытия и по-прежнему находятся внутри нас. Я правда не знаю, что случилось с Мизори в прошлом и ни в чём её не виню, просто её прикосновения обжигают, а слова вызывают страх. Мне с ней не по пути. И я очень боюсь за Мерль. Эй, чего ты нахохлилась, госпожа Чёрный Дракон?

– Тёмные деяния, говоришь? Ха! Так вот как ты определяешь, когда я колдую на кубики?! – крохотные глазки пытливо смотрели на оппонента.

– Ох, прости, но кому-то просто не следовало жульничать.

– Я – дракон, а драконы должны быть коварны. Тем более, что твои пастафариане абсолютная читня.

– Ты ещё не видела пони Гуамоко, – серый зверь весело фыркнул. – Так что, продолжаем игру?

В темноте стойла блёкло светилась свеча, зажженная от драконьего огня. Никто из стражей не видел света, огражденного от внешнего мира иллюзией. Партия продолжалась. Они не скоро заснут в эту ночь. Однако, не спали сегодня не только они.

Чей-то протяжный стон ворвался в дремлющее сознание. Через несколько минут стон повторился. Жозефина попыталась сфокусироваться на звуке, но слух отчего-то отказывался ей подчиняться. Веки тоже не слушались, а по венам словно расплавленное серебро пустили. Серебро? То, что с ней происходило, действительно похоже на действие этого сильнейшего средства против оборотней. Если б она смогла открыть глаза и посмотреть на себя в зеркало, то явно обнаружила бы на коже противную красную сыпь, а ещё герпес. Насморк и так прекрасно чувствовался. Снова стон. На этот раз он прервался двумя спорящими голосами.

– Ты забыла нагреть иглы, – назидательно произнёс низкий мужской голос.

– Ничего я не забыла, – возразил молодой девичий, даже скорее подростковый, голосок, – сначала загоню под ногти, а потом уже нагрею.

Воспоминания о последних событиях захлестнули алаарского агента. Значит, её поймали и она в тюрьме. Это самый паршивый исход из возможных. Конечно, теперь на её содержание будут уходить деньги из казны ненавистного Параракса, однако польза, которую сможет извлечь из её тела местный некромант, несравнимо выше стоимости плошки супа. Надо бежать. Только как? Организм пока не слушался, от введенного в кровь серебра она не могла перекинуться, да и сила человеческой формы не дотягивала даже до половины от нормы. Нервная система же словно с ума сошла.

– Слушай, деда, а может ну их эти ногти? В смысле, вырвать к барлогу? – снова оживились девочка.

– Тогда иглы некуда будет загонять.

– Ну, так есть же накладные.

– Мила, может мы обойдёмся без лишних трат? Я понимаю, тебе хочется попробовать всё и сразу, однако в нашей профессии главное вовсе не это. Хороший палач должен уметь...

– Да знаю я, – недовольно проворчала девочка, – фамильный девиз Гудменов: «Хороший палач сможет добиться от пленника чего угодно, имея в руках простую швабру, а лучший палач»... Кстати, когда ты расскажешь мне вторую половину девиза?

– Никогда. Юной леди самой предстоит это узнать. Я всё понимаю, ты переживаешь из-за предстоящего допроса этой шпионки. Допрос оборотня – одно из самых сложных испытаний в нашей работе. Не волнуйся, у тебя всё получится. Мой первый оборотень тоже был крепким орешком, но твой прадедушка дал мне сию штуку и сказал, что это семейный талисман, который обязательно поможет. Сегодня я даю его тебе.

– Ого, сколько крючков и шипов! А как им пользоваться?

– Никак. Это просто семейный талисман. Мила, когда придёт королева и начнётся допрос, просто помни о том, что семь поколений Гудменов смотрят на тебя сверху. Покажи им, что ты достойна нашей фамилии.

Жози наверняка бы прослезилась, если бы не одна маленькая деталь: дед с внучкой, кажется, говорили о ней, и герцогиню де Салдер нисколько не утешал факт того, что какие-то призрачные Гудмены будут любоваться её страданиями.

Но вот всё стихло. Пропали голоса, и стон неизвестного прервался. Сырость темницы опутала женщину своей вязкой прохладой, повеяло напряжением. Опухшие веки поднялись, но глаза не увидели ничего кроме решётки и уходящего вдаль коридора, освещённого блёклым светом лампад. Снова застонал несчастный узник. Странно, но голос показался женщине знакомым.

– Ну как? Она очнулась? – послышалось вдалеке. Голос принадлежал женщине. Жозефина тут же закрыла глаза. Не потому, что верила будто проблема исчезнет, если её не увидишь. Просто чем раньше она придёт в сознание, тем раньше её начнут пытать. – Ну, окатите её водой, в балладах всегда так делают.

– А ещё в балладах добро всегда побеждает зло, – проворчала всё та же девушка, но тут же добавил с испугом и потением, – но на то они и баллады, Ваше Величество. В чувство же можно привести множеством способов, но если Ваше Величество желает воду, мы её обеспечим.

– Ну не свинец же ей в глотку заливать, – слова прозвучали прямо перед Жози. Это прозвучало так резко, что герцогиня моргнула. За мгновение она успела различить смазанное лицо говорившей. – Эй, да она притворяется! – возмутилась незнакомка. – Но вы всё равно принесите воду. Покажем ей наше Параракское гостеприимство.

Жози внимательно посмотрела на женщину. Черты лица показались ей знакомыми, но где она их видела, наследница Вафлза вспомнить не могла. Как и не давал покоя ей этот режущий уши, слегка хрипловатый голос.