Чтение онлайн

– В городе я была совсем не долго, но узнала многое: всё это время Параракс готовился к войне. Так же, как и мы. А ещё они как-то прознали о нашем намерении атаковать Ларгос, подкрепления уже идут туда.

Клык прокусил кожу. Во имя снов и безумия, а как им не готовится, если княжество может наступать только на юг?! Алаару просто больше не с кем воевать! Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать такие вещи. Атака на Ларгос? Так это единственная годная бухта! Куда, как не на него?!

– Жози, я думаю твои сведения изменят не много. Может нам лучше не торопиться?

– Как это не много? Три роты уже идут к Ларгоскому графству. И они успеют до начала нашей атаки! Три сотни солдат, Жан! Это много! А при штурме крепости вроде Крона – фатально. Если мы не предупредим Князя, множество наших воинов погибнут. Я не хочу думать о том, что среди них могут оказаться мои братья.

Вот значит как? Семья. Это паршиво. Это не клан, с которым тебя связывают исключительно деловые отношения. Следовало помнить, что Жози аристократка. Именно поэтому в группе она была главной. Наёмник Жорж и вампир Жан вовсе не отличались верностью. Нужен был надсмотрщик, сторожевой пёс. Мастер Энтон всегда отличался умением создавать идеальные команды. Но что делать теперь? Вероятность того, что Леди де Салдер послушается миленького вампира и бросит всё, крайне не велик. Скорее она собственноручно его прикончит за нарушение приказа Всетемнейшего. Какая чёрная неблагодарность. Кажется, ему не оставляют выбора.

– Значит тебе придётся поработать ездовым волком ещё недельку-другую, – мужчина хихикнул в свойственной ему манере. – Видимо таскать меня на спине – твоя судьба.

– А твоя судьба – вытаскивать меня из неприятностей, – улыбнулась Жозефина. – Хотя мне все ещё не понятно, что заставило нашего Повелителя передумать.

– Не что, а кто, – вампир приосанился, стукнулся макушкой о свод норы и обижено ойкнул. – Я поговорил с владыкой и сумел убедить его, что живая ты куда полезнее, чем мёртвая. Тебя, например, можно посадить в большое колесо и качать с твоей помощью воду в акведуки, или запрячь в сани, или... – он замер на полуслове, чувствуя тёплую руку, сжавшую его холодную ладонь.

– Спасибо, – едва слышно пошептала Жозефина. – Спасибо, что спас меня.

Темнота. Молчание. В какой-то момент оборотень осознала, что её пальцы переплелись с пальцами Жана и прежде чем она поняла, что происходит, мягкие губ вампира коснулись её губ. Поцелуй, нежный и романтичный, тонкий и невесомый как крылья бабочки продлился едва ли больше секунды. На вторую секунду их языки переплелись, а обе пятерни вампира оказались там, где полагается быть рукам влюблённого мужчины, находящегося в состоянии сексуального и эмоционального возбуждения, сопряжённого с сильнейшим стрессом. На какое-то мгновение ей показалось, что происходит нечто неправильное, однако Жози быстро вспомнила особенности вампирской анатомии, то, что они в норе, а над головами лютует буря. В этом мире ничто и никогда не происходит так, как должно быть. К счастью, порой неожиданности бывают приятными.

Жан открыл глаза. Коснулся крошечной брошки на платье, и пещера озарилась блёклым магическим светом. Жозефина спала. Буря, видимо, давно стихла. Тишина, покой, сырость. Тело ещё плохо двигалось, однако смерть может забыть о вампире пурпурного клана. Он восстановится. Просто нужно время, и время будет. Много времени вдали от Алаара и Параракса. Они могут грызться друг с другом сколько пожелают.

Рука извлекла из ножен кинжал. Посеребрённое лезвие было заточено до остроты бритвы. Эх, Жози, напрасно прогуливала ты лекции мессира Энтона, могла бы узнать много интересных вещей. Например, что удовлетворённая страсть куда меньше отягощает совесть. Пустые глаза скользнули по обнажённому телу напарницы.

– Больше ты не будешь таскать меня на себе, – одними губами проговорил он, – а я не буду вытаскивать тебя из неприятностей...

Она была права. Яма была была могилой. К несчастью, неожиданности не всегда бывают плохими. Порой они бывают просто фатальными.

====== Гнев монарший ======

Любовь – странная штука. Некоторые считают, что любовь это вздохи под луной, некоторые – танцы и веселье, кто-то ассоциирует любовь с шёлковыми простынями, кто-то с кожаной плетью. Иные вообще считают, что любовь умерла.

Так кто же из них прав?

Вообще-то правы все.

Сопоставляя мифы разных народов, мне удалось выявить несколько занятных закономерностей. Понятие любви разнится не только в зависимости от расы, направленности, возраста и пола, но даже от конкретного человека. Почему? Ответ я нашла, изучая фрески в храмах различных богов любви. Как и упомянутое чувство, изображения бога в храмах, принадлежащим разным эпохам, отличались. Причём отличались кардинально. Например, в недавно отстроенной части Астралора поклоняются богу Маришу, изображаемому в виде юноши с венком из полевых цветов на голове, сжимающему в руках ветку сирени. В Тор-Гиш-Горе – древней разрушенной столице орочьей империи, которая находится под Астралором – бог любви изображён в виде крупного орка с дубиной, занесённой над головами воинов. У гномов же в виде белого голубя, гадящего на производственный план. Наконец, в таком религиозном центре как Таман существует сразу несколько разных храмов, самый популярный из которых посвящён любви в образе Нейрин – эльфийки в кожаном корсете и с предметом, который ни одна приличная эльфийка в руки не взяла бы никогда. Священные тексты и указы разнятся так же, как и образы.

Разгадка нашла меня во время пребывания в подземных городах тёмных эльфов. Как известно, данный народ не испытывает исследуемого мною чувства, но, несмотря на это, статуя Нейрин у них имелась, правда в ужасно опошленном облике. Как объяснил мне проводник, это вовсе не Нейрин, а Хиларет. В этот самый момент на меня снизошло озарение – различие статуй и подходов к данному чувству объясняется предельно просто: функции бога любви выполняли все двенадцать богов в порядке очереди. Правда до сих пор не ясно, делали они это по необходимости или забавы ради. Судя по недовольству на лицах некоторых статуй – необходимости. Столь сильное чувство попросту не может оставаться без присмотра. На основании данной теории предположу, что истинный бог любви некогда всё же существовал. Вероятнее всего он и был тем четырнадцатым небожителем, уничтоженным во время первой битвы богов. Так что по существу истинная любовь действительно давным-давно мертва.

Гидрогериамитантониэль. Хроники изменчивых богов.

«Мастер Энтон, вы лопух,» – таковыми могли бы стать слова Жана пятьдесят восьмого пурпурного, обращённые учителю, если бы ему внезапно окончательно опротивела жизнь. Какой идиот придумал ту глупость про «удовлетворённую страсть»? Во-первых, её не так-то просто удовлетворить! Хотя он пытался раз восемь. Видимо убить не только любимую женщину, но и напарника, несчётное количество раз спасавшего твою жизнь, очень даже не просто.

Совесть. Честь. Азарт. Если он и спасётся, то только с Жозефиной, слишком долго он её добивался, чтобы вот так запросто убить, слишком много связано с Алааром, чтобы всё вот так запросто бросить. Мастеру Энотону определённо стоило предупредить, что влюблённость притупляет инстинкт самосохранения. Договорится с Князем? А отчего нет?! Князь, конечно, не пресветлая Люмина, но мозг у него работает. Алаарский правитель не раз показывал, что собственные интересы для него куда важнее сиюминутного гнева. Жан – существо полезное, да и герцогиня это не только ценный мех, но и двадцать-тридцать центнеров покорного боевого мяса. Главное тихо проникнуть в город, предстать перед повелителем самостоятельно и всё ему объяснить…

Тронный зал. Два тела падают на чёрный мрамор, мужчина и женщина.

– Доставлены, мой господин, – Сэр Пьюзо, капитан гвардии, опустился на колено. – Выловили сегодня ночью, пытались сделать подкоп под стеной.

– О, очаровательно, – обсуждавшая что-то с Алаарским правителем женщина в чёрной робе отвлеклась. – Вы их уже пытали?

– Нет, миледи, – капитан потупился. – Приказа не было. Да и как их пытать? Этой вот, всё что мулмаку дротик, а второго пальцем ткнёшь – дух испустит.

– А голодом морили? Использовали препараты? Воздействовали на души? И глаза! Можно выклевать им глаза! – крупная костяная птица чинно вышла из-за спины своей госпожи, прошествовав к всё ещё коленопреклоненному Пьюзо. Аристократ поморщился, эту тварь он терпеть не мог. Давно свернул бы ей шею, если бы это хоть что-то дало кроме гнева Адэт, которая в своём фамильяре души не чаяла. К счастью, ворона здесь ненавидел не только он.

– Мидели, не могли вы бы избавить нас от этого создания? – поинтересовался властелин. Женщина демонстративно прикоснулась к кольцу на пальце, создавая в руке плотную чёрную сферу, и столь же демонстративно направила руку на Пьюзо.