Чтение онлайн

Если город был украшен тканью, то дворец трупами тех, кто встал на его защиту. Головы на кольях смотрелись зрелищно и расставлены были в соответствии с правилами злодейского дизайна, но совсем не по-тамански. Очень уж грубо и жестоко. Мысли о том, что их новым владыкой отныне является некто, придерживающийся таких вкусов и взглядов, вызывали в людях чувство глубокого огорчения. Но никто не роптал, нет. Таман имел длинную военную историю, в период войн с Гарвейей город частенько переходил из рук в руки, и самый важный урок, который извлекли из него жители – когда тебя завоёвывают, ни в ком случае не сопротивляйся, вместо этого попытайся расслабиться и получить удовольствие. Завоеватель как минимум проведёт военный парад, а это всегда весело. Алаарцы, увы, совсем не походили на тех, кто будет ходить строем и демонстрировать навыки владением оружием. Выглядели они очень по-разному. Среди захватчиков были северяне, потомки смуглых зарийцев, заросшие и небритые варвары, организованные компании разряженных в пух и прах наёмников, оборотни, беззастенчиво щеголявшие в чём мать родила, а то и вовсе в зверином облике. Видели среди них и замкнутых в себе амазонок, неразговорчивых воительниц, по-настоящему уважавших лишь своих питомцев. На севере их роль чаще всего играли грузные мохнатые буйволы, заплывшие жиром краксы и гибельные сурки. Вампиры среди алларцев тоже имелись, но те были вполне довольны – списки кандидатов на вечноживущих были забиты на месяц вперёд. Остальные завоеватели не выражали восторгов. Они останавливались в тавернах, пили, ели и по старой завоевательской традиции не платили. Но за всё время, что они были в городе, не пострадал ни один таманский дом. Чёрное воинство вело себя слишком сдержанно. В глазах его воинов читалась агония человека, устроившего голодовку посреди кондитерской лавки.

Но вот зазвучали трубы, и тысячи лиц воззрились на выступавшую над толпой террасу, некогда построенную Олафом Фраем для своих воззваний. Солдаты Алаара и жители Тамана с трепетом ждали появления того, кто почти целый век не покидал пределов своего царства.

Князь шествовал медленно и гордо, не стесняясь почётного караула, в то время как рослые аристократы в сверкающей броне казались жалкими и блёклыми на фоне невысокого мужчины в простой кожаной куртке. Вслед за ним на почтительном отдалении следовала высокая темноволосая женщина с посохом в руках, за ней несколько генералов.

Толпа встретила пришествие освободителя восторженными криками. Подойдя к краю террасы владыка Алаара жестом утихомирил людей. Смуглое лицо не скрывало торжества, он бросил беглый взгляд на стоящую за спиной женщину, желая разделить торжество. Адэт же было не до этого. За долгие годы жизни затворницей некромантке подобное внимание было в диковинку и нервировало сильнее, чем кривляния переживавшего очередной приступ гинофобии Карнажа. Властелин едва заметно хмыкнул, очень уж давно он лично не принимал капитуляций городов и совсем забыл, как это происходит. Что там нужно делать? Читать победную речь или призывать соратников к кровавой бойне? Чему так радуются люди внизу? Их только что покорили, их лорд пал в бою. И почему на транспарантах написаны столь гадкие слова как «освободитель» и «герой»? Она злили, напоминая о тяжком детстве и палке настоятельницы монастыря Святого Индана, вбивавшей в его задницу идеалы света и праведности.

– Всетемнейший, – сбоку донёсся голос Карла, одного из генералов, – там внизу собралась мелкая аристократия во главе с мэром. Хотят вручить вам ключ от ворот города.

– Ключи от города? Что-то припоминаю. Когда-то мне нравилось принимать ключи от городов. Иногда, помнится, к ним прилагались ключи от поясов непорочности местных жриц, но здесь, видимо, в дефиците жрицы. Или может непорочность? Передай им, что я готов к вручению.

Карл вздрогнул. Он не ожидал, что повелитель окажется столь общителен, и наверх делегацию не пустил. Сейчас она стояла внизу, вместе со всеми своими дарами и ключами.

– Ты бы подумал перед тем как докладывать, – на лице Князя мелькнула усмешка. – Леди Адэт, будьте любезны обеспечить нам явку вон тех господ.

Женщина, которая, кажется, постепенно начинала получать удовольствие от восхищённых и преисполненных любопытства взглядов, чинно проследовала к краю террасы. Алебастровая ручка взмахнула посохом, едва заметно передвинув на древке несколько переключателей. Толпа внизу ахнула.

Его превосходительство Каспер, мэр Тамана, пребывал в состоянии крайней нервозности, потому что вот уже вторые сутки он не мог вручить ключи от города завоевателям. Сначала тёмный эльф не хотел их брать потому что, по собственным словам, был лишь скромным слугой своего повелителя, а потом этому повелителю даже не доложили о его намерениях, ибо данный ритуал, по мнению княжеских командующих, должен проходить публично. Каспер же не мог не волноваться. Если он не передаст ключ, то не услышит заветного «Молодец, можешь и дальше управлять городом». А это самые важные слова в жизни любого мэра. За ним неуверенно жалась кучка секретарей и управленцев. Каспер не хотел их брать, но запретить присутствовать на триумфе Князя не мог, старый чиновник знал, что каждый из них в тайне надеялся, что новый властитель изречёт заветное «Ты мне не нужен, мэр, умри. Вон ты, случайный, ничем не примечательный секретарь, сделай шаг вперёд, отныне ты новый мэр». А это, как известно, самые важные слова в жизни любого секретаря.

Предаваясь мечтам и переживаниям, люди не заметили, как рядом с Князем возникла женская фигура. Поэтому то, что земля ушла из-под их ног, стало для них полной неожиданностью. Гигантская призрачная рука выросла прямо посреди площади, поднимая побелевшую от страха знать на один уровень с триумфатором.

– Итак, я жду. Порадуйте меня, – хищное лицо перекосило в улыбке, от которой несчастным чиновникам захотелось спрыгнуть вниз и убиться.

– Ва-ва-ваша ми-ми-ми... – Каспер отчаянно пытался взять себя в руках, что было сложно сделать находясь опять же в руке, созданной магией. Но мужчина не желал сдаваться, собрав волю в кулак, он неуверенно шагнул на каменную поверхность, протягивая на вытянутых руках большой позолоченный ключ. Остальные быстренько высыпали содержимое мешочков – наскоро собранное столовое серебро, немного золотых украшений и совсем мало денег. – Позвольте вручить вам ключ от ворот Тамана, мой повелитель. Мы преклоняемся перед вами и желаем служить вам верой и правдой.

– Ого, – мужчина протянул руку к предмету. Взял, попробовал на вес. – Чудесно-чудесно. Хотя подожди, у этого города вроде как нет ни стен, ни ворот?

– Это... Да, конечно. Но символизм, традиция... – мэр едва держался. Пытливый, исподлобья взгляд завоевателя, точно шептал «Я убью тебя через секунду, хотя нет, через три, а вот сейчас точно убью, нет, подожди ещё немного».

– Предлагаешь мне ключ от ворот, которых нет, города, который я уже взял? И золото, которое я и так могу забрать? – Тёмный Властитель улыбнулся. – А ещё предлагаешь верность? Но где была твоя верность, когда мои солдаты гибли, захватывая этот самый замок? Почему ты не собрал горожан или хотя бы слуг и не помог им? Боюсь, твоя верность ещё более эфемерна, чем врата этого города.

Исполнительная власть Тамана тряслась точно в лихорадке. Зато секретари приободрились. Неужели сейчас прозвучат заветные слова? Собравшиеся на площади замерли, ожидая, что скажет властелин. И властелин не заставил себя долго ждать.

– Воины! – слово разнеслось над толпой подобно раскату грома и тысячи глаз, пустых глаз вампиров, жёлтых глаз оборотней, преисполненных восторга глаз людей и глаз горожан, в глубине которых таился страх, устремились к тёмному владыке. – Я не любитель речей. Но сегодня, в честь вашей победы, произнесу одну. Воины, знаете ли вы, что я ценю больше всего на свете? Золото? Рабов? Земли? Боевую славу? Всё это ничто в сравнении с величайшей ценностью этого мира – людьми. Ибо правильный человек принесёт тебе и золото и земли и боевую славу и рабов. Подойди поближе, Кайл, – один из сопровождающих Князя генералов сделал шаг вперёд. – Все вы знаете Кайла. Знаете, что совсем недавно он служил правителю Крайних Островов. Он был моим врагом, но когда осознал, что сопротивление бесполезно, убил своего лорда и открыл врата Ярбрека. Он не дарил ключей, не клялся в верности, он просил лишь сохранить жизнь его людям. И теперь он и его воины среди нас, сражаются бок о бок с нами. А Йозеф? Когда-то его армия была разбита, он сам попал в плен и провезён по улицам Талдома в железной клетке. Но мне нужны храбрые воины и талантливые полководцы, и теперь Йозеф ведёт одну из моих армий. Дюраль. Скажу только, что перекупить его стоило немалых денег. Но что плохого в подкупе? Ведь мы же служим тьме! Посмотрите вокруг, посмотрите друг на друга. Вы увидите представителей всех племён и народов, от простого солдата до генерала вы разные. Но есть две вещи, что объединяют вас. Во-первых, вы воины, а Алаар всегда открыт для воинов. Ну, а второе – все вы люди действия. Ни Кайл, ни Йозеф, ни Карнаж не ждали своей участи в надежде сохранить какие-либо привилегии. Они шли вперёд, порой шли против меня, и я уважаю их решимость. Я позволяю им сидеть в моём присутствии и говорить со мной, не спросив дозволения. Они заслужили эти почести. Любой из вас может их заслужить. Но те, кто просто ждёт своей участи, кто раболепно трясётся в ожидании своей судьбы не заслуживают ни унижения, ни снисхождения. Они не свет и не тьма, не доблесть и не подлость. Они – грязь, а грязи место под сапогом. Судьбу побеждённого решает победитель. Воины, этот город принадлежит вам. Делайте с ним всё, что пожелаете.

Последние слова сорвались с губ Князя, и сжимавшая ключ длань обрушилась на голову сжавшегося от страха мэра. Позолоченный кусок металла раскроил череп, что привело к эмиграции и без того небольшого количества мозгов прямо на Всетемнейшего и его свиту. Адэт недовольно фыркнула – глаз Каспера провалился в её декольте. Преисполненная обиды женщина попыталась поспешила выразить негодование на первом попавшемся объекте, совершив рукопожатие с остальной делегацией. Призрачная ладонь сжалась в кулак, обдавая стоящих внизу дождём из концентрированной бюрократии. Дюраль зашёлся в радостном хохоте. Не желая терять времени, он спрыгнул вниз, в полёте доставая мечи.

Кровь, пролитая на площади возбуждала, щекотала ноздри, будоражила мысли. Словно разряды тока пробегала по телам воинов. Им показали пример, дали команду, спустили с цепей. В кондитерскую зашёл посетитель и съел самую вкусную плюшку. Это было похоже на алхимическую реакцию, объединившую в себе природную агрессивность, последствия двухдневного сдерживания и более чем столетнюю вражду, впитанную с молоком матерей. Первыми сорвались оборотни, влияние проклятого зверя призывало попробовать на зуб местное гостеприимство. Вслед за ними в головы прочих солдат пришли резонные мысли – если их лохматым соратникам столь желанно близкое знакомство с местным населением, то почему бы им посторожить материальные ценности этого населения, и не позаботится об осиротевших детях и овдовевших супругах? Победители получили свой праздник, с криками и рычанием он вырвался с площади, плавно перетекая на улицы и в дома.

Тёмный Властелин блаженно улыбнулся, точно корабельный кот, прошедший через полугодичное плаванье и узревший миску со сметаной. Совсем как в старые добрые времена. Ещё немного, и он сам бросится вниз, дабы разделить с армией сей акт немотивированной агрессии. Но ему нельзя. Сейчас его роль – роль повелителя. Его задача стоять и взирать. Ждать, когда воины приволокут на площадь его долю награбленного и «потрепать их по загривкам». От размышлений его отвлек довольно ощутимый толчок в бок.

– Я что-то забыл? – Князь многозначительно посмотрел на скрестившую руки на груди советницу. Лицо Адэт выражало раздражение.