Славься, Темная Властительница!
Шрифт:
Стук в дверь вновь прозвучал в самый неподходящий момент. Вот только теперь женщина не видела достойных причин не всадить рапиру в брюхо того, кто пришёл в столь неподходящий час. Рапиру она действительно не отстёгивала ни при каких обстоятельствах...
– Леди командующая, прошу прощения за столь поздний визит, – молодой мужчина припал на колено. – Случилось то, о чём вы просили сообщить незамедлительно – человек в чёрном принёс письмо.
На личике Лэнс возникло удивление. Не говоря ни слова, она втащила нового письмоносца внутрь. Выхватив конверт и сломав печать, командующая бегло и вслух зачитала текст.
Досточтимой командующей гарнизоном графства Элия, Леди Глэдис Лэнс. От Её Величества Мизори Первой.
Досточтимая Леди, мне стало известно о великой несправедливости...
Глаза «досточтимой Леди» округлились. Письмо повторяло предыдущее практически слово в слово, содержало в себе такой же эдикт о присвоении графского титула и аналогичную сумму, правда в векселях Астралорской Торговой Гильдии.
Она определённо недооценила Торвальд. Вместо ожидаемых угроз, воззваний к чувству долга и принуждений её попытались честно купить, причём за вполне адекватную цену. С другой стороны, разве девка, за два года прибравшая к рукам королевство, может быть дурой?
– И что же нам со всем этим делать? – вопрос был задан скорее самой себе. Бран был достаточно глуп, чтобы не знать ответа, а Варс, принёсший второе письмо, достаточно умён, чтобы понять, что его мнение никому не интересно.
С одной стороны, предложение Князя подкупает возможностью пограбить Параракс, а это дорогого стоит. С другой стороны, Князь – древняя сволочь, от которой, по слухам, не дождёшься ни грамма уважения. Для Князя подданные что собаки, он требует верности и бесприкословного исполнения команд, а с этим в элийском гарнизоне не густо. К тому же, если Лэнс и её людей прижмут, на помощь с его стороны можно не рассчитывать. Как и на возможность укрыться в Алааре. Мизори же лояльна к своим слугам. Как показала практика, по-настоящему разозлить её может разве что предательство, но никак не нарушение какого-нибудь дурацкого закона или кража из казны. Ей можно было доверять, и с Глэдис она будет обращаться с куда большим почтением. Какой-нибудь умник сказал бы сделать ставку на победителя. Но проблема заключалась в том, что победителями себя определённо считали оба, и даже многоопытная командующая не могла определить истинного. Это как выбирать между двумя мужчинами. Хотя нет, будь тут как с мужчинами, Лэнс уже нашла бы верный вариант. По ходу размышлений она успела расстегнуть куртку Варса, а второй рукой стаскивала с Брана штаны. В данном же случае требуется мыслить более рационально.
Рационально...
В поток мыслей вклинился длинный вязкий поцелуй.
А к барлогу их всех! Пусть убивают друг друга! Она с ребятами подтянется по позже. Принять судьбоносное решение можно будет и на месте – просто встанет на сторону первой же подвернувшейся стороны. Главное сохранить оба письма. Лишнее всегда можно сжечь.
Высокий бревенчатый форт являлся сердцем лагеря. Собранный буквально в считанные часы инженерной бригадой гоблинов, он мог столь же быстро быть разобран и водружён на повозки. Обшитые воловьими шкурами стены ощетинились заточенными кольями, а в некоторых местах из них, точно каменные гаргульи, выпирали выточенные из дерева силуэты утят. На стенах и башнях сооружения у стреломётов стояли караульные. Её Величество Торвальд подходила к обороне гораздо серьёзнее, чем можно было ожидать от элементалистки. Но, к сожалению, даже самые надёжные стены и обученная стража не способны защитить от собственных соратников.
– А ведь я предупреждал, Ваше Величество! – назидательно твердил главнокомандующий. Седые усы и борода забавно шевелились. – Говорил, что её следует казнить. Но нет, вы меня не послушали! Так теперь пожинайте плоды: четыре сотни человек не явились по приказу! Уверен, именно поэтому элийское ополчение и клавендхольмский гарнизон задерживаются. Они просто потеряли к вам уважение! Какой удар по нашей боеспособности!
Королева обижено надула щёки. Это брюзжание она слышит добрых полгода. Критиковать все горазды, а попробовал бы сам что-то путное предложить. Бегает тут, топчет ковёр латными сапогами, машет бумажкой. Видите ли элийская командующая ему не подчинилась. Будто если бы её казнили, она прибежала бы на зов как собачка на свист.
– Убить Лэнс? Вот прямо так? Ну-ну... И кто же у нас такой смелый, что возьмётся убивать самого опасного в стране дуэлянта? – колдунья начала тихо, медленно повышая голос. – Или прикажите её арестовать? Вместе с четырьмя сотнями верных людей, готовых пойти за бывшей разбойницей к самому барлогу в зубы? Ну, чего же вы замолчали, Хьюберт? Где же ваши гениальные мысли?
– Нам следовало послать за ней армию, – пробубнил старик, отступая под натиском рассерженной девушки.
– Армию, Хьюберт?! Армию?! – тиктитовая вставка вспыхнула серией разрядов. – О, я уже вижу полтысячи человек с осадными машинами, бесшумно крадущихся во тьме, и вас во главе с указом об аресте в руках!
– Тогда выдворить из страны...
– Хьюберт, вы совсем дурак или притворяетесь? Армию нельзя выгнать! Это мы уже проходили. Они устроят разнос всего нашего юга! Разграбят Элию! А потом в лучшем случае свалят с награбленным, в худшем – наймутся к нашим врагам. Ну, чего молчишь? Гениальные идеи кончились? Дай-ка сюда письмо... – рука бесцеремонно вырвала у старика клочок бумаги.
– «Извините, простите...», ага, «в связи с надвигающейся осенью и возможной распутицей вынуждена временно оставить порученный мне гарнизон в пределах Элии. Выдвинусь при первой же возможности. Глэдис Лэнс.»
Мизори скомкала листок, швырнув под ноги главнокомандующему.
– Можете радоваться, нас по крайней мере не предали. А учитывая принятые мной меры, надеюсь, и не предадут. Госпожа командующая просто набивает себе цену. И придётся ей заплатить.
Усатый генерал понуро посмотрел на смуглую правительницу. Видимо из старого солдата и правда не получилось дельного лидера. Очевидно, ему пора в отставку. Раз уж судьба уберегла его от участи стать кормом для червей, можно накопать этих червей побольше, уехать подальше и заняться рыбной ловлей.
– Ну, не дуйся ты так. Неуверенное командование – первый признак армейской импотенции, – Мизори попыталась утешить пожилого воина. – Может организатор ты и неважный, но солдат обучил здорово. Дойдет дело до драки – они тебя не посрамят.
Хьюберт гордо вскинул голову.
– Но в плане дипломатии ты действительно совершенный олух. Излишне самоуверенное командование – верный путь к поражению. Остаётся надеяться, что в нашей армии таких твердолобых больше нет и не будет.
– Ваше Величество, – в комнату ворвался запыхавшийся адъютант с нашивкой клавендхольмского гарнизона. – Гарнизон и ополчение прибыли по вашему приказу.
– Отлично, – Торвальд победно посмотрела на главнокомандующего. – Срочно Оливию сюда. Пусть отчитается за опоздание.
– Ваше Величество, Леди Оливия ранена. В ближайшее время она не сможет посетить вас.
– Как это ранена? – королева Параракса изумлённо смотрела на испуганного адъютанта. – Кем? Вы попали в засаду? Потому так опоздали?
– Да, мы попали. То есть, нет. Не в том смысле, – для адъютанта встреча с Торвальд была великим испытанием. Ходили слухи, что приносящих плохие вести жестокая правительница скармливает своему ручному дракону. И сейчас глаза воина лихорадочно искали в комнате признаки дракона. Но не находили. В маленькой комнатке, больше походившей на каюту корабля, вообще не было никого кроме королевы, Сэра Хьюберта и маленькой белой курочки.
– На вас напали? Враги? – Мизори пыталась взять себя в руки. Кажется, случилось именно то, чего она боялась.
– Да, напали. То есть, нет. Не враги.
История оказалась столь же глупой, сколь и нелепой. От Клавендхольма и Элии к центральным и северным областям страны вёл один-единственный тракт. Вернее сказать, их было много, но Хороший – только один. И так получилось, что армии обоих графств подошли к нему одновременно. Возник вопрос, кому идти первыми. Временная командующая Леди Оливия как старшая по званию предположила, что первым пройти надлежит клавендхольмцам. По мнению же Леди Элизы клавендхольмцам следует пройти в несколько иное место. Стояние под Хорошим Трактом длилось три дня. На рассвете четвёртого, когда у армий кончился маршевый запас провизии, командующим пришлось пойти на компромисс и устроить дуэль, в ходе которой Леди Элиза получила открытый перелом ногтя, а Леди Оливия две колотых раны в живот. В общем, случилось то, чего и боялась королева.