Чтение онлайн

Я на мгновение замираю, желая, чтобы обстоятельства сложились иначе, и чтобы это стало моей жизнью, но это не так.

Я давно понял, что в жизни мы не получаем того, чего хотим, и у людей могут быть хорошие намерения, но их желания могут не совпадать, и я пострадал.

Пессимистично? Может быть, но это честно.

Кроме того, у меня есть ощущение, что день будет хорошим, и я не собираюсь идти по дерьмовой дороге со своими мыслями.

Я прочищаю горло.

– О! Доброе утро, мой маленький очаровательный игрок во фрисби.

Мое хорошее настроение исчезает так же быстро как она произносит эти слова.

– Во мне нет ничего маленького.

Она закатывает глаза.

– Вот это мужчина. Так что за план?

– План?

– На сегодня.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю, какую часть ты имеешь в виду. Мы узнаем о соперниках, затем отправляемся на турнирную площадку, чтобы подготовиться к турниру.

– О, это, типа, на весь день?

– Да, это лучшая часть из трех.

Ее брови взлетают вверх.

– Вы все собираетесь делать это несколько раз?

– Да...

– На месте есть медики? То есть, я не врач и все такое, но вы все немного... ну, знаешь, староваты.

Я хмыкнул, но... да, мы уже позаботились об этом. Не буду врать, я немного волнуюсь, что кто-то из нас может упасть в обморок, пытаясь произвести на нее впечатление.

Ни за что на свете я не позволю ей об этом узнать.

– Да. А ты немного раздражаешь, но вот мы здесь.

– В любом случае, Роуз сегодня у подруги?

– Да, она ненавидит приходить на игры.

– Интересно, почему, – с ухмылкой говорит Эйнсли.

Я хватаю свой массажер, БАДы, телефон и коленный бандаж, что заставляет меня задуматься о том, понадобится ли мне медицинская палатка.

Мой телефон пикает, и я замираю, увидев сообщение Эверетта в группе.

Эверетт: Расписание составлено, в первом раунде мы играем с «Быстрыми пчелками».

Майлз: Интересно, они отмахнутся от нас, когда мы покажем, что мы мастера своего дела?

Я закатываю глаза.

Киллиан: Я даже не буду спрашивать, почему ты говоришь названиями песен.

Майлз: Ну, я директор школы, что, по-твоему, я слышу целый день?

Я: Да, но ты не обязан это повторять.

Эверетт: Кто-нибудь еще собирается указать на то, что Киллиан знал, что это названия песни?

Я: Я оставляю это тебе.

Киллиан: Придурки. Все вы.

Я: Ты просто злишься, что мы тебя поймали.

Майлз: У меня есть отличная идея! Вы, ребята, подумаете, что я чертов гений.

Этого не случится, потому что большую часть времени он – тупица.

Эверетт: О, это должно быть что-то интересное.

Внезапно я чувствую тепло у себя за спиной и поворачиваюсь, чтобы увидеть Эйнсли, заглядывающую мне через плечо.

– Прости?

– Просто слежу за сплетнями. Групповой разговор о фрисби – потрясающе. Ты узнал, с кем будете играть?

– Да, мисс любопытность, узнали.

Она ухмыляется.

– И?

– «Быстрые пчелки» в первом раунде.

Глаза Эйнсли расширяются, и мне очень не хочется произносить это вслух.

– Подожди. У вас есть названия команд?

Я не упомянул об этом, именно по этой причине. Хотя после сегодняшнего дня мы уже никак не сможем скрыть это от нее. Так что я решил гордиться. Конечно, мы старше. Конечно, у нас самое нелепое название, но у нас не было возможности изменить его, потому что Хейзел зарегистрировала его за нас.

– Да.

Она тихо смеется, прикрывая рот, а потом опускает руку.

– Прости, я уверена, что у вас вполне солидное название. Что-нибудь вроде «Малыши», «Братья Фрис» или «Гибкие Диски».

Второе было бы неплохо.

– Нет, оно гораздо более достойное. Мы «Качки Фрисби».

Эйнсли держит себя в руках около двух секунд, что в любом случае больше, чем я ожидал, прежде чем разразиться хохотом.

– Боже мой! Я начинаю по-настоящему радоваться этому. Я имею в виду, что эта статья превращается из скучного рассказа о футбольном Боге, который ушел, в статью, заставляющую задуматься о том, почему школы должны выдавать стипендии больше по заслугам, а не по спортивным достижениям.

– Ты ведь знаешь, что спорт – это то, что приносит деньги колледжам, чтобы они могли выдавать академические деньги, верно? – спрашиваю я.

Она скрещивает руки на груди.

– Я прекрасно знаю об этом.

– И раз уж ты получила ее за счет тяжелой работы, которую проделали я и мои друзья-спортсмены, я с радостью приму извинения, – говорю я, приподняв бровь.

У меня нет ни единого шанса получить это от нее, но я жду.

И жду.

Эйнсли фыркает.

– Мечтай, дружище.

Я так и думал.

– Как всегда, неблагодарна за мой вклад в твою жизнь.

– Прости, а какой, черт возьми, вклад ты внес?

– Я только что сказал тебе. Моя физическая сила позволила тебе ходить в школу на льготных условиях.

– Ты даже не поступил в Нью-Йоркский университет! – кричит она и вскидывает руки вверх. – У нас даже не было футбольной команды. Господи.

Я пожимаю плечами.

– Семантика.

– Ладно, мистер «Я-такой-спортивный-я-в-сообществе-колледжа», какие именно надежды возлагаются на команду «Качки Фрисби»?

– Победить, – я имею в виду, есть ли вообще какой-нибудь другой вариант? Не думаю.

– Наверное, я пытаюсь спросить, что именно ты надеешься получить от этого.

Я слегка сужаю глаза, гадая, кто это – Эйнсли, моя давняя подруга, или Эйнсли, журналистка, которая пытается продвинуться по карьерной лестнице.

В любом случае я остаюсь тем Лекланом, которым всегда был, и не желаю ничего больше, чем вывести ее из себя.

– Веселье.

С этими словами я хватаю свои вещи и направляюсь в гостиную.