Чтение онлайн

– Да, потому что я ничего об этом не знаю. Похоже, мы вернулись в викторианскую эпоху? Может, мне выйти замуж за Леклана? – я ухмыляюсь, любуясь тем, как все закрутилось.

– Клянусь, Эйнсли, с возрастом ты становишься все хуже, – жалуется Каспиан.

– В таком случае, я поговорю с тобой позже, когда папа будет на связи! – я вешаю трубку прежде, чем он успевает пожаловаться, и чувствую гордость за себя.

Леклан паркует грузовик и поворачивается ко мне.

– Ты – любительница неприятностей.

– Я стараюсь.

– Старайся не быть ею.

Я пожимаю плечами.

– Это не так весело.

– После этого мне нужно будет начать посещать психолога.

– У меня есть парочка на примете, – услужливо предлагаю я.

Леклан выходит из грузовика, и я хихикаю, следуя за ним. Сегодня знойная жара. Я не знаю, как кто-то может добровольно прийти заниматься спортом в такую жару, но трое других парней стоят возле своих машин вместе с примерно десятью новыми ребятами.

Так... это интересно.

– Эйнсли, это остальная часть команды.

– О! – говорю я, подходя к ним. – Привет, я Эйнсли Маккинли. Я пишу статью о четырех пожилых джентльменах из вашей команды.

– Пожилых, – насмехается Леклан.

Каждый из них представляется и пожимает мне руку. Я спрашиваю, как они пришли в команду. Одному из них, кажется, его зовут Тейт, на вид около двадцати двух лет, и он говорит первым.

– Мы все учимся в муниципальном колледже.

Мне интересно, так ли они обосновывают, что это студенческая команда.

Еще один из студентов кивает.

– Да, поскольку все эти ребята учатся в одной группе, это дает нам возможность играть против других команд.

Так, так, я была права.

Я поворачиваюсь к Леклану, Эверетту, Киллиану и Майлзу.

– Так вы все ходите на занятия?

– Для повышения квалификации, да, – отвечает Майлз. – Моя служба в армии дает мне право на бесплатное обучение в колледже, так что... Я его посещаю.

– Понятно. Не хотелось бы, чтобы государственные средства пропали даром.

Леклан хмыкнул.

– Хватит инквизиции. Нам нужно тренироваться, чтобы быть готовыми к следующей неделе.

Они хватают свои сумки и фрисби и отправляются на поле. На этот раз они действительно похожи на команду. Они выстраиваются в разные стороны и начинают игру, перебрасывая фрисби. Бросая? Подбрасывая? Может быть, это что-то другое. Я делаю пометку, чтобы спросить их о правильных терминах.

Примерно через тридцать минут мне показалось, что я поджарилась. Я надела купальник под одежду, потому что знала, что будет чертовски жарко. Как будто включили обогреватель, и теперь я скучаю по тем прохладным утрам. Я стягиваю с себя майку и снова наношу солнцезащитный крем. Не происходит буквально ничего такого, на что мне стоило бы обратить внимание, поэтому я вставляю наушники и наслаждаюсь солнцем.

Как только моя любимая песня о муках поэтов начинает звучать, солнце исчезает.

Я открываю глаза и вижу, что надо мной стоит Леклан.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, вытаскивая наушники.

– Я собирался спросить тебя о том же.

– Разве это не очевидно? Я загораю.

Он вздыхает и вытирает пот со лба.

– Оденься. Я не хочу сегодня никого убивать.

Я улыбаюсь, а потом прячу улыбку, пока он не успел сильно разозлиться.

– Лек, здесь чертовски жарко. Я наслаждаюсь солнцем, – я оглядываю парней вокруг него, но никто не обращает на меня внимания. – Судя по тому, что я вижу, ты единственный, кого это беспокоит.

– Я не обеспокоен. Я раздражен, потому что вместо того, чтобы сосредоточиться на игре, они все глазеют на тебя.

– Может, всем вам стоит научиться не отвлекаться. А теперь, пожалуйста, перестань загораживать мне солнце, ведь мне еще час ждать, пока все закончится.

Он качает головой, видимо, понимая, что со мной у него ничего не получится, и отправляется обратно на поле.

Я встаю, расстилаю одеяло рядом со своим местом, снимаю шорты и ложусь на живот. Так будет лучше.

Закрыв глаза, я позволяю тексту песни погрузить меня в состояние небытия. Это была изнурительная ночь, я не выспалась, и на меня навалилось множество забот.

– Эйнсли.

Я слышу Леклана и чувствую дополнительное тепло на своем плече.

– Уходи, я сплю.

– Давай, тебе нужно вставать. Ты чертовски обгорела.

– Намажься кремом от загара, – бормочу я.

– Ну, кто-то должен сказать это твоей заднице, так как она довольно красная.

Я переворачиваюсь на бок, но как только я это делаю, то чувствую ожог.

– Боже мой! Я обожгла себе задницу!

Я встаю и поворачиваю голову, чтобы посмотреть. Она красная. Очень красная. Это будет ужасно.

– У меня дома есть алоэ, – говорит Леклан.

Сейчас оно мне не поможет.

– Это здорово, но у меня тут обгоревшая задница. Буквально!

Он пытается не рассмеяться, но у него не получается.

– Извини.

Я бросаю на него добрый взгляд.

– Это не смешно. Как, черт возьми, я буду сидеть?

Это будет ужасно. Я осторожно натягиваю шорты и прикусываю губу, когда материал едва касается моей кожи.

Ну и дура же я, что не намазалась чертовым солнцезащитным кремом, когда снимала шорты. Уф.

– С тобой все будет в порядке? – спрашивает Леклан со слишком большим юмором в карих глазах.

– Даже не притворяйся, что тебе это не кажется смешным.

Он поднимает обе руки.

– Я ничего такого не говорил.

Эверетт подходит к нам с огромной улыбкой.

– Ты готова?

Черт возьми, интервью. Мне нужно это сделать, но... как я буду сидеть? Я смотрю на ухмылку Леклана и улыбаюсь в ответ Эверетту.

– Готова. Ты поведешь? Я без машины.

– Конечно, считай это свиданием.

Я оглядываюсь на Леклана.

– Увидимся позже.

И ухожу с такой болью на своей потрескавшейся заднице.

***

– Почему ты стоишь? – спрашивает Хейзел, протягивая мне кофе. – От него пахнет?

– Потому что моя задница обгорела.

Она несколько раз моргает, и я вздыхаю.

– Я лежала, пока они тренировались, и не намазалась кремом от загара.

Она фыркает, а потом пытается прикрыть это кашлем.

– Извини, я не смеюсь.