Чтение онлайн

– Я все выброшу. Мне нужно поговорить с ней.

Эверетт смеется.

– Уверен, тебе нужно что-то с ней сделать.

– Иди в жопу.

– Ну, это было первое слово, которое я собирался тебе сказать…

– Иди, – голос Леклана низкий и властный.

Мне очень не нравится, что он меня заводит.

Они все выходят из палатки, а я сижу здесь и жду, пока не уйдет последний человек.

– Мы должны поговорить?

Леклан вытирает что-то с моих губ.

– Да, после игры мы придумаем, как с этим справиться.

– Мы?

– Да.

– Лек, пошли! – кричит Киллиан, и Леклан подталкивает меня вперед, чтобы я встала.

Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в его карие глаза.

– И как именно мы с этим справимся?

Он поправляет себя.

– Я не уверен, но дам тебе знать, когда разберусь.

Что ж, теперь мне не терпится услышать это, потому что я знаю, чего бы мне хотелось.

Леклан

– Вы, ребята, были просто великолепны! – говорит Эйнсли, подбегая к нам. – Я действительно смогла следить за последним матчем.

– Потрясающе, конечно, но мы определенно были лучше, чем обычно, – говорит Эверетт, когда мы подбегаем к ней.

– Ну, я была впечатлена. Думаю, я тоже немного больше начала понимать в игре.

– Правда? – спрашиваю я.

Она кивает.

– Да, вы много бегаете, бросаете фрисби и кричите друг на друга.

– У тебя есть основы, – отвечаю я с усмешкой.

– Эй, у тебя несколько раз звонил телефон, – Эйнсли протягивает мне трубку.

Это мама Бекки. Я набираю ее номер, и она отвечает на втором гудке.

– Привет, Леклан, извини за беспокойство.

– С Роуз все в порядке?

– Да, все отлично. Я хотела узнать, не против ли ты, если она останется у нас на ночь. Мне нужно помочь маме на ферме, и я, скорее всего, приеду поздно. Бекки было бы веселее, если бы Роуз была с ней, чтобы она не доводила меня до бешенства.

Я бросаю взгляд на Эйнсли, которая смеется с ребятами. Всю ночь наедине в доме. Никаких отвлекающих факторов. Никто не войдет и не остановит нас.

Я должен поступить разумно и сказать ей, что Роуз нужна мне дома, чтобы я не вел себя как идиот. Хотя для этого уже поздновато.

Я прочищаю горло.

– Да, все в порядке. Сообщи мне, когда за ней приехать завтра.

– Спасибо. Я очень ценю это.

– Конечно, я уверен, что Роуз будет в восторге.

Она обожает ферму твоей мамы.

Она любит животных, а возможность провести ночь с Бекки будет дополнительным бонусом.

– Надеюсь, турнир прошел хорошо. Хочешь, я позову Роуз, чтобы ты смог с ней поговорить?

– Нет, все в порядке. Я уверен, что она играет с Бекки. Скажи ей, что я люблю ее и что она может позвонить мне позже, если захочет.

– Обязательно.

– Спасибо, Мэри. Поговорим завтра.

Я вешаю трубку и иду туда, где парни разговаривают с Эйнсли, а у нее на лице самая большая улыбка. Она выглядит такой счастливой и свободной, такой чертовски красивой, что у меня в груди все болит.

Сегодня вечером мы все выясним.

Сегодня вечером, прежде чем я совершу какую-нибудь чертову глупость.

Она смотрит на меня. Ее глаза мягкие, и она сладко улыбается мне. Да, сегодня я точно сделаю что-то глупое.

***

– А когда следующий турнир? – спрашивает Эйнсли, когда мы уже в пятнадцати минутах езды от дома.

– Через две недели.

С тех пор как мы сели в машину, она безостановочно болтает. Клянусь, такими темпами она потеряет голос. Она задавала вопросы о правилах, о том, почему мы постоянно бросаем пасы и в чем смысл работы рефери.

Мне удалось дать ей как минимум несколько ответов из двух и трех слов вместо обычных односложных предложений.

– О! Хорошо! К тому времени у меня должна быть куча информации о вас четверых, так что последний турнир будет хорошей завершающей частью, которую я смогу добавить.

– Ты имеешь в виду о троих.

Она хмыкает.

– Да, я забыла. Ты заноза в заднице и не хочешь выполнять требования.

– Выполнять что?

– Ты не хочешь помогать мне. Ты знаешь, как много все это для меня значит, Лек. Я хотела этого с детства.

– Писать о спортболе, как ты это называешь?

Она хочет большего. Она лучше, чем это. Она должна покорить мир, завоевать награды, показать людям, насколько она чертовски умна. Я прочитал и сохранил все статьи, которые она когда-либо писала, и даже когда речь идет о шляпах, она заставляет слова оживать и танцевать на страницах. Эйнсли Маккинли – одна из самых талантливых писательниц, которых я когда-либо читал.

– Ты знаешь, что я хочу большего.

– И все же ты пишешь о фрисби.

– Мир так не работает. Мы должны проявлять себя, и именно этим я и занимаюсь.

Без помощи кого-то из моих знакомых.

– Как ты только что сказала, ты должна работать. Почему ты думаешь, что каждый человек, у которого ты хочешь взять интервью или разоблачить, будет помогать тебе? Подумай над этим.

Эйнсли фыркнула.

– Ты помнишь, кто мой отец? Я готовилась к этому всю свою жизнь. Адмирал – самый уклончивый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Он никогда не отвечает на вопрос, не заставив тебя задуматься, о чем ты спросил.

Это точно. К тому же он не тот человек, которого хочется вывести из себя. А вот Эйнсли могла сказать все, что угодно, и никогда не попасть впросак. Она каким-то образом разгадала код, благодаря которому он всегда был на ее стороне.

– А еще он всегда потакал тебе.

– Я могу быть убедительной, когда мне это нужно. У большинства людей есть слабость. Нужно только найти ее.

Я ухмыляюсь.

– А какая у меня?

Она качает головой и смотрит в окно.

– Я не знаю.

Я смеюсь над этим.

– Ты знаешь. Давай, расскажи мне.

– У тебя ее нет.

Она лжет. Я знаю, потому что это ее слабость. У нее это плохо получается. Ее чистое сердце не позволяет так легко обманывать.

– Эйнсли, – я осторожно произношу ее имя. – Не лги мне, пожалуйста.

Долгий вздох, сорвавшийся с ее губ, наполнен разочарованием.

– Тебе это не понравится.

– Если честно, я не думаю, что кому-то нравятся его слабости.

– Верно, но одна из твоих слабостей в том, что ты считаешь, что у тебя их нет.