Слишком хорошо
Шрифт:
– Ты можешь спать на мне.
– Ты как скала.
– Кое-что определенно становится твердым, – поддразниваю я.
– Уже? – ее глаза расширяются.
– В последнее время мне все труднее оставаться невозбужденным.
– О, наверняка это из-за меня.
Я ухмыляюсь.
– Я бы сказал, что ты права.
– Так было всегда? – ее голос звучит неуверенно.
– С тех пор как тебе исполнилось восемнадцать – да.
– Значит, еще до смерти мамы?
Я убираю ее волосы назад, заправляя их за ухо. Я не знаю, насколько много ей стоит рассказать.
– Вот почему я так злился на тебя. На тебя. Эйнсли Маккинли. Моя подруга, сестра моего лучшего друга, не должна была быть девушкой, которую я хотел. Тогда я напился, думая, что смогу заглушить боль из-за смерти матери и чувств, которые испытывал к тебе. Это должно было помочь.
– Но я пришла туда.
– Ты пришла. Ты пахла жасмином, ванилью и самыми чистыми намерениями.
Она громко смеется.
– Я бы так не сказала. Не то чтобы я думала, что ты собираешься прижать меня к каменной стене, но мои намерения в отношении тебя никогда не были чистыми и невинными.
– И все это время ты мысленно раздевала меня?
– А ты не делал того же?
Я улыбаюсь.
– Я никогда не говорил, что не делал.
Эйнсли наклоняется и целует меня.
– Теперь у нас есть несколько недель, чтобы по-настоящему раздеть друг друга.
Моя рука поднимается вверх и обхватывает ее задницу, придвигая ее ближе.
– Это точно.
Как раз в тот момент, когда все начинает двигаться в правильном направлении, по рации раздается сигнал пожара, и я стону, отрываясь от ее восхитительных губ.
Эйнсли перекатывается на свою сторону кровати – отлично, я уже думаю о том, что это ее сторона, и сажусь, ожидая услышать сообщение.
– Станция 13, начальник отделения номер 2, машина 689, сообщение о пожаре в здании на Главной улице 188. Скорая помощь в пути.
Я натягиваю шорты, прежде чем начнется повтор сообщения для тех, кто пропустил его в первый раз.
– Мне нужно идти, – говорю я Эйнсли.
Она садится, натягивая на себя одеяло.
– Конечно, Главная улица... это Хейзел?
– Нет, но она близко. Оставайся здесь. Я вернусь, как только смогу.
Эйнсли кивает.
– Будь осторожен, Лек.
Я подмигиваю, беря рацию.
– Всегда, – я наполовину выхожу за дверь и поворачиваю обратно, идя к кровати. Она несколько раз моргает, когда я наклоняюсь. – Не покидай эту кровать. Я хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь, – я целую ее и ухожу.
***
– Отличная работа, – говорю я, когда мы стоим у пожарной машины. Когда мы приехали, огонь уже потушили благодаря установленным сверху распылителям. Самое неприятное заключается в том, что они наносят больше вреда из-за воды, чем что-либо другое.
– К счастью, все обошлось, – говорит Дэвидсон, разминая шею. – Жаль только, что придется заменить весь первый этаж.
– Тем не менее, распылители сделали именно то, что должны были.
Лопес медленно кивает.
– Да, это было возгорание жира, и он залил его водой, – с досадой говорит Дэвидсон. – Мы проводим тренинги по этому поводу во всех ресторанах, чтобы избежать подобного.
Я кладу руку ему на плечо.
– Да, но нас учат сохранять спокойствие в кризисных ситуациях. Не все способны справиться с подобным.
– Привет, мальчики, – зовет Хейзел, выходя с подносом в руках.
– Хейзел, моя любимая женщина! – говорит Лопес, когда она подходит ближе.
Она улыбается.
– Ты говоришь это каждой женщине, которая подает кофе, Эдгар. Я знаю, что Маргарет из закусочной ты тоже так говоришь.
Он хватается за грудь.
– Ты моя любимая – навсегда.
– Да, да, – Хейзел протягивает поднос. – Держите. Кофе для всех.
Мы все берем по стаканчику и благодарим ее. Ее кофе – лучший из всех, что я когда-либо пробовал.
– Полагаю, мы тебя разбудили?
– Ну, если учесть, что Главная улица довольно маленькая, то да. Но я услышала и дымовую сигнализацию. В итоге ничего страшного?
– Я бы так не сказал. Ресторан получил повреждения, но ничего такого, что нельзя было бы исправить.
Она кивает.
– Что ж, это хорошо. Я уверена, что общество поможет. Мы всегда помогаем. Хорошая работа, ребята.
Я уверена, что увижу некоторых из вас через несколько часов.
Хейзел возвращается в свой дом, а на часах уже десять. Нам нужно уйти с улицы, чтобы дать людям возможность лечь спать.
– Ладно, ребята, давайте вернемся в участок, чтобы вы могли написать свои отчеты, – а мне нужно вернуться туда, где меня ждет очень красивая женщина.
– Конечно, шеф.
Я сажусь в свой грузовик и вижу, что у меня есть сообщение от Эйнсли и два пропущенных звонка от Каспиана. Обычно в это время он только собирается на работу и нечасто звонит.
Обычно я перезваниваю ему, но сейчас... Я не знаю, что, черт возьми, ему сказать. Не то чтобы я считал, что сделал что-то плохое, но все же – она его сестра. Не то чтобы я не потратил годы, придумывая все возможные способы, как бы я с этим справился, но теперь, когда это у меня перед глазами, все выглядит иначе. Теперь это реальность. Сначала я проверяю сообщение.
Эйнсли: Позвони мне, прежде чем вернешься домой.
Пока я смотрю на телефон, готовясь позвонить ей, раздается звонок, но это Каспиан.
Черт. Я просто буду вести себя нормально, потому что, похоже, он не собирается прекращать звонить, так что я могу с этим разобраться.
– Привет, Кас.
– Привет, придурок. Знаешь, я должен тебе кое-что сказать, – произносит он невнятно.
Отлично, он пьян.
– Да?
– Да, но я подумал, что ты спишь.
Никогда еще я не был так счастлив, что он в полном дерьме и мне не придется говорить об Эйнсли.
– Я мог бы спать прямо сейчас, – говорю я, подшучивая над ним.
– Черт. Прости, брат, – шепчет он. – Я не буду тебя будить.
Я смеюсь.
– Слушай, тебе лучше пойти поспать. Ты, похоже, совсем не в форме.
– Так и есть.
Я не уверен, соглашается ли он с тем, что ему следует поспать, или с тем, что он в полной заднице, или с тем и другим.
– Адмирал приехал для проверки.
Я моргаю.
– Что?
– Ага. Он приехал сюда со своим бесконечным запасом неодобрения.