Чтение онлайн

– О, теперь еще и щенки?

Я пожимаю плечами.

– Слетело с языка.

Она разражается хохотом.

– Кто ты такой? Ты никогда не бываешь в таком хорошем настроении.

– Я всегда в хорошем настроении.

Когда я не тоскую по ней. Когда она появляется здесь и целует меня. Стоит мне оказаться рядом с ней, как солнце выглядывает из-за горизонта.

Эйнсли прогоняет ту темную тучу, которая годами висела над моей головой.

– Это ложь, но я ее принимаю.

– Спасибо.

Ее глаза светятся счастьем, и я чувствую себя чертовым королем, зная, что это благодаря мне.

– Ладно, нам пора приступать.

– Мы займемся этим сейчас? – спрашиваю я.

– Ты занят?

Я смотрю на стопки бумаг на своем столе, потом снова на нее. Я плаваю в бесконечном море бюрократии. Мой шеф ушел на пенсию год назад, и с тех пор у нас не было никого постоянного на этом месте. Мы с двумя другими капитанами по очереди менялись, но никто никогда не справлялся с делами до конца, пока мы не передавали их следующему.

А это значит, что все ускользало из-под контроля. С тех пор как меня назначили шефом после того дурацкого пожара, я только и делаю, что разгребаю бардак и нахожу новый.

Однако, судя по тому, как Эйнсли смотрит на меня умоляющими глазами, я знаю, что позволю всему этому накопиться, чтобы сделать ее счастливой.

– Знаешь, я тут подумал, что сегодня на улице так хорошо и мне стоит отдохнуть, – говорю я, поднимаясь на ноги.

– Ты думаешь?

– Пойдем пообедаем.

Она хватает пакет.

– У меня есть кое-что получше для тебя. Здесь есть парк или что-нибудь поблизости?

– Парка нет, но у меня есть хороший друг, который должен мне оказать услугу.

Ее брови поднимаются.

– О?

Я хватаю телефон и отправляю сообщение в групповой чат.

Я: Киллиан, ты не против, если я проведу встречу на твоем ранчо? Я бы хотел покататься на лошадях.

Киллиан: Встречу с кем?

Эверетт: И с каких пор ты проводишь встречи в сараях? Обычно это я так делаю.

Я: Это для интервью. Я бы хотел отвезти Эйнсли посмотреть на лошадей и покататься по окрестностям.

Эверетт: Теперь это имеет смысл.

Майлз: Ему нужен сарай, чтобы показать ей сеновал. Вы же знаете, чем они там занимаются…

Эверетт: Ничто так не говорит о любви, как сено в заднице.

Я: С тобой явно что-то не так.

Киллиан: Мы это и так знаем. Ты можешь покататься на любой из лошадей. Я уезжаю в Бостон на неделю, но я попрошу инструкторов оседлать двоих, если подойдет.

Я: Спасибо, Киллиан, это отлично. Хоть кто-то в этом чате полезен.

Эверетт: Я полезен. Слушай, как только ты посадишь ее в седло, ты хочешь, чтобы она скакала на... лошади... вверх-вниз?

Я: Ты любишь играть с лошадьми, да?

Майлз: Ну и дела. Итак, ты и Эйнсли?

Я: Я даю интервью. Вот и все.

Эверетт: Майлз, это так сейчас называется у детей? Эй, детка, приходи ко мне на интервью в сарай, я покажу тебе своего жеребца.

Киллиан: Эйнсли – замечательная, не облажайся.

Я: Спасибо за непрошеный совет.

Эверетт: Это же ты... Вероятность того, что ты облажаешься, довольно высока.

Майлз: Это правда. Ты большой идиот.

Я хмыкаю и убираю телефон.

Ладно, поехали.

– Я так понимаю, в этом замешана команда по фрисби?

– Ничуть. Если не считать того, что мы едем на ранчо Киллиана.

– Там есть парк?

Я ухмыляюсь.

– Поехали, я тебе покажу.

После приезда мы проходим через огромные ворота, и ее глаза становятся как блюдца.

– Это не ранчо. Это похоже на резиденцию для богатых.

Я тихонько смеюсь.

– Ты и половины не знаешь.

– Зачем ты привез меня сюда?

– Просто позволь мне хоть раз удивить тебя.

Она вздыхает, но не настаивает на большем. Я беру ее за руку и тяну в сторону сарая. Выходит инструктор.

– Привет, Леклан.

– Привет, Пит. Это Эйнсли.

Они пожимают друг другу руки.

– Приятно познакомиться. Ты здесь работаешь?

Он кивает.

– Я главный инструктор мистера Торна.

– Киллиан управляет этим ранчо и держит здесь своих скаковых лошадей, – объясняю я.

Она смотрит на Пита.

– Правда? Ух ты. Я люблю лошадей. У меня была одна, когда я училась в школе, но... это было очень давно.

Пока Персика не пришлось продать, потому что Эйнсли готовилась к поступлению в колледж. Как она плакала, когда адмирал сказал ей, что пришло время его отпустить. Я помню эти слезы, то, как она свернулась калачиком в саду моей матери и рыдала. Мама не разрешила мне выйти туда, сказав, что иногда девушкам нужно хорошенько выплакаться, и мы должны дать ей возможность выговориться.

Я бы хотел избавить ее от этой боли, потому что, насколько я знаю, с тех пор она больше не ездила верхом.

– Пит, не мог бы ты показать нам лошадей, которых ты оседлал?

Эйнсли поворачивает голову ко мне.

– Что?

Я подхожу ближе, на лице улыбка.

– Мы собираемся покататься.

– Но... ты же ненавидишь лошадей.

– Ты их любишь.

– Повторяю, ты ненавидишь лошадей.

– Я их не ненавижу. Я научился ездить верхом, когда жил здесь.

– Я... не знала этого. Ух ты. Лек, мы не должны этого делать. Я знаю, что ты...

– Я знаю, что хочу взять тебя покататься. Я знаю, что ты любила свою лошадь, когда мы были детьми. Каждое воскресенье ты просыпалась до восхода солнца, одеваясь в свое модное снаряжение для верховой езды. Мама говорила, что думает, будто ты в ней спишь, – я посмеиваюсь.

– Что ж, она не ошиблась. Я действительно спала в нем. Когда я была совсем маленькой, я даже спала в шлеме. Я не хотела ничего забыть, – она подходит ближе и берет мои руки в свои. – Ты помнишь это?

Я киваю.