Чтение онлайн

Неудивительно, что он пьян. Каспиан – сын, которого адмирал пытался сломать. Мой отец, при всех его бесконечных недостатках, не пытался сделать из меня того, кем я не был. Он позволял мне заниматься спортом и быть ребенком. У Каспиана не было такой свободы. Думаю, во многом это было связано с требованиями и целями, которые преследовал его отец.

– Ты не ребенок, Кас. Ты взрослый мужчина, который не просит у своего отца ни единого гребаного цента. Не позволяй ничему, что он говорит, изменить твой образ жизни.

– Я и не меняю. Я просто выпил несколько рюмок, когда он ушел, а потом несколько бутылок пива. Потом я рассказал ему правду об Эйнсли. Так что он собирается заняться ею. Он расскажет ей обо всем, что она делает не так.

Черт. У меня такое чувство, что я знаю, на что он намекает.

– Что значит, он собирается ею заняться?

– Я пытался позвонить тебе, но ты спал. Возможно, я проболтался, что Эйнсли живет у тебя, и он был недоволен.

Я сворачиваю на свою подъездную дорожку и вижу белый «Мерседес» с номерами «РАДМ» и... вот и закончилась моя ночь.

Эйнсли

– Папа, привет! – говорю я, открывая дверь, тяжело дыша от беготни, чтобы не выглядеть так, будто я жду голая в постели Леклана.

– Привет, Эйнсли Кристин, – говорит он, неодобрение звучит в каждом слоге.

Удивительно, как легко он может заставить меня почувствовать себя шестилетней и нуждающейся в нравоучениях.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, благодаря Бога за то, что надела не только шорты после звонка Каспиана буквально минуту назад. У меня не было времени на многое другое, и на мне все еще футболка Леклана.

Это так плохо.

Очень. Плохо.

– Я мог бы спросить тебя о том же, – говорит адмирал, разглядывая мой наряд.

– Ну, я здесь, потому что работаю над статьей. Я уже говорила.

– Да, но ты не упомянула, что живешь в одном доме с Лекланом.

Я вздыхаю, чувствуя, что хочу закричать, и все еще борюсь с желанием угодить ему.

– Я не знала, что должна была упомянуть об этом. Это же Леклан.

– Да, а ты моя дочь. Ты не говорила об этом, потому что не хотела, чтобы я знал. Ты сказала, что остановилась в домике.

– Таков был первоначальный план, и я действительно остановилась в нем, но возникла проблема, мне нужно было уехать оттуда, и Леклан сказал, что я могу остаться здесь. Я подумала, что ты обрадуешься, поскольку я не одна в лесу.

Он скрещивает руки на груди.

– Я бы хотел, чтобы ты не оставалась в доме с мужчиной.

Я качаю головой.

– Папочка, я живу с Лекланом и Роуз. Он не просто случайный парень. Не говоря уже о том, сколько ночей он провел в нашем доме, когда мы росли? Я спала с ним в одном доме сотни раз, и все было в порядке, – и мы только что занимались грязным, потным сексом в той задней спальне, но... я не буду ему об этом говорить.

– Почему ты просто не сказала мне?

О, я даже не знаю, может, потому что ты слишком опекаешь меня?

Я вздыхаю и сажусь на диван.

– Потому что я действительно не думала, что это так важно. Мы с тобой не разговаривали с тех пор, как я сказала, что собираюсь приехать сюда по работе.

Мы вообще ни о чем не говорим по собственному желанию. Я люблю своего папу. Очень люблю, хотя его очень трудно любить.

– Ты ничего мне не рассказываешь, Эйнсли. Ты или твой брат.

Я хочу спросить его, почему он так думает или почему считает, что это его дело, но мой отец не верит в недостатки. Заставить его даже задуматься о том, что у него есть недостатки – невозможно.

Тем не менее он требует честности. Это то, с чем я постоянно борюсь в наших отношениях. Сказать ему правду о своих чувствах или солгать, чтобы успокоить его хрупкое эго.

– Мы не рассказываем тебе о вещах, потому что ты часто разочаровываешься в нас. Ты приехал сюда в десять часов вечера, чтобы что? Отругать меня?

Он выпрямляет спину.

– Я приехал, чтобы убедиться, что с моей единственной дочерью все в порядке.

– Папочка, будь честен хоть на секунду. Как ты думаешь, Леклан когда-нибудь причинит мне боль?

– Конечно, нет.

Я поднимаю одну бровь.

– Тогда зачем ты вообще сюда приехал?

– Я . . . Я не знаю.

По тому, как опускаются его плечи, мне становится даже жаль его.

– В течение двадцати шести лет ты заботился о множестве мужчин и женщин. Вся твоя жизнь была направлена на то, чтобы люди были в безопасности и возвращались домой к своим семьям. Не могу представить, насколько тяжело с этим расстаться.

Я искренне сочувствую ему. Он всегда верил, что поступает правильно, благородно. Он думал, что если будет много работать, даст нам жизнь, которой сможет гордиться, то, когда он выйдет на пенсию, все окупится.

Вместо этого мы выросли, мой брат его терпеть не может, а мама ушла.

– Нет, это не так, – он оглядывается по сторонам. – Где Леклан?

– Его вызвали на пожар. Роуз сегодня ночует у подруги.

Он медленно кивает, а затем его голубые глаза встречаются с моими.

– Все, чего я когда-либо хотел – это чтобы ты была честна со мной.

– А еще, чтобы мы делали то, что ты хочешь.

Адмирал улыбается, но, судя по его виду, он огорчен.

– И это тоже.

– Что ж, это не может происходить все время, – говорю я с мягкой улыбкой.

Иногда мне удается разглядеть мягкого, неуверенного в себе человека, который скрывается под всей этой суровостью.

Его вздох тяжелый, словно он выпускает наружу всю свою жизнь.

В этот момент открывается дверь и входит Леклан. Однако он не выглядит удивленным, увидев машину моего отца. Я очень надеюсь, что мой брат предупредил его об этом. Он кивает и смотрит на моего отца.

– Адмирал.

– Леклан, – говорит отец и подходит к нему, чтобы пожать руку. – Все в порядке с пожаром?

– Да, сэр. К счастью, система разбрызгивания сделала свое дело, так что обошлось без настоящей трагедии.

Я говорю ему одними губами: – Мне жаль!

Он подмигивает мне, а затем оглядывается на отца.

– Здесь все в порядке? Я не знал, что вы придете.

Мой отец качает головой.

– Сюрприз, чтобы проведать Эйнсли.

Как всегда, адмирал.

Одному Богу известно, что наговорил мой глупый пьяный брат, чтобы заставить его приехать сюда. Я пыталась узнать всю историю, но он просто продолжал рассказывать мне, что собирается встречаться с барменшей, чтобы у него все время было пиво.