Чтение онлайн

"Погляди, куда он меня толкает...
– испугался Салман.
– Хочет превратить меня в колотушку, чтоб дубасить всех по головам. А потом выбросит вместе с мусором. Нет, это не пройдет. Не родился тот человек, который бы обвел вокруг пальца Салмана!"

– Мудрые твои слова, дядюшка!
– с грустью сказал он.
– Обидно только, что мне не доверяешь. Я ведь не люблю соваться вперед. Если б ты хоть раз услышал, как я с пеной у рта критиковал этих демагогов - с глазу на глаз, конечно, - так по-другому бы обо мне судил.

Опечаленный вид Салмана понравился председателю, и он поспешил великодушно подбодрить его.

– Не верил бы - так к чаю не приглашал бы. Бухгалтером бы не назначил. Миллионами ворочаешь - это же кое-что значит.

У Салмана позвоночник превратился в шелковую нить, с такой легкостью изогнулся он в униженном поклоне.

– Спасибо, дядя, спасибо. Салман не забудет добра! На каждую копейку имеются оправдательные документы. Сто, двести ревизоров приедут - не подкопаются! Баланс как зеркало!

Рустам опять занялся бумагами, зевнул и наконец рассеянно спросил:

– Так о чем ты?

"Чтоб тебя болячка задавила!
– мысленно пожелал Салман.
– Дослушать не хочет!" Вытащив из папки аккуратно перепечатанную на машинке бумагу, он положил ее перед председателем.

– Подпиши.

– А что это?

– Ходатайство о банковской ссуде. Полмиллиона на строительство Дома культуры. В неделимом фонде - ни копейки! Придется в долг брать!

По крестьянской привычке Рустам не любил должать. Настроение у него испортилось, он повертел в руках бумагу, даже понюхал.

– Неделимый фонд, неделимый фонд, - приуныв, забормотал он.
– Когда-то будет у нас свободных миллионов пять-шесть?

– Этот день близок, и ты его, бог даст, увидишь скоро, - приятно улыбнулся бухгалтер.
– Когда с фронта вернулся, колхоз из долгов не вылезал. А сейчас банк сам предлагает: ссуда, говорят, за Рустамом-киши не пропадет... Подлинные слова управляющего! А осенью будет и денежный доход, будут и деньги в неделимом фонде!

Рустам осторожно обмакнул перо, расписался с таким видом, словно самому себе скреплял смертный приговор, и горестно вздохнул.

– Ох, не люблю в долг брать! Каждая монета, как клеймо, лоб обжигает!...

Он с отвращением оттолкнул бумагу, и та, закружившись как голубь, вспорхнула, но Салман хищным движением поймал ее и сунул в папку.

– Когда бригадиры соберутся, приходи - сказал

Рустам и кивком головы отпустил бухгалтера.

Ему нужно было побыть одному, собраться с мыслями. Рассказ Ширзада о плохой подготовке к севу застиг Рустама врасплох. Чего-чего, а повторения прошлогодних ошибок он не хотел... Как ни был он раздражен против Ширзада, но в глубине души отдавал ему должное за своевременное предупреждение. Потому-то Рустам и распорядился собрать бригадиров, - пусть не забывают, сколь тяжела рука председателя. От хозяйского глаза ни одна мелочь не ускользнет. Рустам не собирается передавать вожжи соседу.

Так он взвинчивал себя, посматривал с усмешкой на входивших в кабинет бригадиров. Ему льстило, что они держатся почтительно, мнут папахи в руках, покашливают в кулак. "Погодите, голубчики, - думал он.
– Почтение - хорошая вещь, но одним почтением меня не купишь, дело нужно! Я еще покажу вам себя!"

Ширзад и бригадир Махмуд вошли уверенной легкой походкой, спокойно поздоровались.

– Весна наступает нам на пятки, - сказал Рустам, сурово оглядев собравшихся.
– Пусть каждый бригадир коротко расскажет о подготовке к севу.

Красным карандашом председатель колхоза делал в своем блокноте заметки по отчетам бригадиров. Низкорослый, с остреньким, заросшим щетиной лицом, Ахмед, привычно оговорившись, что он речи держать не умеет, заверил, что бригада во всеоружии встретит сев и что колхозники не допустят, чтобы уважаемый председатель ходил с опущенной головой. Рустаму хотелось крикнуть: "Говори конкретнее!", но он промолчал. Если сразу же начнется перебранка, толку будет мало. Следующим выступил Гасан, как всегда заспанный, кислый: как уставился в записную книжку, так глаз и не поднимал. Рустам легко заметил, что бригадир вычитывает из книжки плановые показатели урожайности, но упорно молчит о том, что уже сделано в бригаде.

– Погоди, сколько вашей четвертой бригаде надо вывезти навоза? спросил с места Салман.

– Семьдесят арб по плану.

– А вывезли сколько?

– Чего это?
– прикинулся непонимающим Гасан.

– Спрашиваю, сколько вывезли?

– По плану семьдесят арб, я ж сказал...

– Да не по плану, а сколько вывезли? Уже вывезли! Уже!

Гасан полистал записную книжку, потом взглянул на потолок и вдруг, словно его осенило свыше, небрежно спросил:

– Какая тебе-то забота, дорогой Салман? Вот сев начнется - ты и требуй с меня удобренной жирной земли.

Рустаму только этого и надо было: терпение его иссякло, и он окинул Гасана таким тяжелым взглядом, что остальные бригадиры переглянулись. Председатель напомнил Гасану, что в прошлом году он также хитрил, а когда настала погода и пришли на участок тракторы с сеялками, то оказалось, что времени не хватило вывезти навоз. Что же тогда бормотал бесстыжий Гасан? "Проведем три подкормки, земля свое и получит." А потом и на подкормку времени не осталось, и урожай на полях бригады был самым низким по колхозу. С какими же глазами в "Красное знамя" осенью поедем, если уже сейчас все делаем, чтобы сорвать договор? Ни малейшего чувства ответственности!

– Через три дня закончить вывозку!
– отрывисто приказал Рустам.

– Есть закончить в три дня. Даже в два дня упрявимся, заверяю, быстро сказал Гасан, спрятав книжку, и, скрестив руки на груди, приготовился слушать дальнейший разговор: гроза миновала...

Взгляд председателя остановился на Немом Гусейне. Тот понял, что пришел его черед, и, не вставая, не меняя позы, уверенно сказал, что все в порядке, бригада к севу готова, уж за кого, а за Гусейна председатель может не беспокоиться. Лицо у Гусейна было темное, в крупных рябинках, глаза большие, очень внимательные. Он умел в спорах открыто смотреть в глаза собеседнику, не говоря ни "да", ни "нет". А в особо трудных случаях, когда его прижимали на совещаниях, он еще прикидывался и глухим. И правда, он был слегка туговат на правое ухо.

– Простите меня, товарищ Рустамов, - сказал Ширзад - Очень уж беспорядочно проходит наше совещание. Все заверяют, что все сделано полностью, а на поверку выходит - ничего не сделано...

И он добавил, что в "Новой жизни" издавна привыкли не удобрять землю. И сейчас бригадиры увиливают от вывозки навоза, считая, что все решает полив. Но земля колхоза даже при регулярном поливе исчерпала свое плодородие, все ее резервы в удобрении.

– Чей участок за арыком? Твои?
– спросил он Гусейна.