Чтение онлайн

— Да, я Виторад. Катуальда меня ложно обвинил, чтобы захватить мой двор и звание.

— Говоришь, что был обвинен ложно? — сурово произнес Маробод. — Будь здесь Катуальда, он доказал бы тебе правдивость своей жалобы. Ты тяжко провинился, поступив на службу к римлянам.

— Король! — вмешался в разговор Ванек. — Рассуди справедливо и выслушай обе стороны! Катуальда здесь, прикажи только, пусть перед нами всеми произнесет обвинение на Виторада.

— Нет у меня сейчас времени, гнетут меня военные заботы. Но да будет так — приведите Катуальду. Пусть не говорят, что Маробод пренебрегает правосудием.

Через мгновение Катуальда стоял перед Марободом.

Вел он себя смело, да — можно сказать, дерзко. Однако жалобу свою отстоять не смог. Старый Виторад на месте все опроверг.

И Ванек рассказал, каков Катуальда.

— Король, — вскричал Катуальда, — неужто ты поверишь этим жалким рабам больше, чем мне, родовитому?

— Кичишься родом, раз не можешь честью и доблестью? — едко бросил на это Маробод и добавил:

— Не по праву ты захватил владычный двор! Вернешь его Витораду и здесь же перед всеми объявишь, что обвинил его ложно!

— Никогда, Маробод! Катуальда не будет просить прощения у скотского хама, — дерзко заорал Катуальда.

Маробод гневно встал и хотел что-то сказать. Но Катуальда был уже так взбешен, что не обратил на это внимания и кричал:

— Ты не мог бы, Маробод, требовать такого от свевского знатного мужа, будь ты истинным королем!

— А кто же я, наглец?

— Ты лишь — римский прислужник!

Едва Катуальда произнес эти оскорбительные слова, его схватили несколько вождей. Он хотел вырваться, но в тот же миг подскочил Ванек и сжал ему руки за спиной, словно железными клещами.

Но Маробод не отдал приказ снести дерзкому Катуальде голову, как все ожидали. Через мгновение он полностью овладел своим волнением и холодно произнес:

— С докучливыми насекомыми не воюют, их вытряхивают из одежды. Изгоните Катуальду из страны, и пусть я о нем больше не слышу.

— Ты обо мне еще услышишь, Маробод! — пригрозил Катуальда, но его уже погнали прочь.

Четверо стражников получили приказ вывести его подальше и отпустить с предупреждением, что он поплатится головой, если когда-нибудь попадется здесь снова.

Виторад с Пршибиной опустились на колени перед королем, благодаря за то, что он вернул им чест и имущество.

И когда король, вновь обретя спокойствие, ласково беседовал с ними, они поведали ему, какое счастье ниспослали им боги: спустя годы они нашли потерянную дочь!

История эта весьма заинтересовала Маробода.

— Стало быть, Бела из владычного рода, — произнес он. — Жаль, что скончалась моя супруга — она сделала бы Белу своей первой наперсницей. Но я и так навсегда останусь ее покровителем.

Внимание короля теперь привлек Ванек, представший перед ним в своих старых, но добротных доспехах.

— Рад видеть, мой милый Ванек, что ты снова встаешь под мое знамя! — воскликнул он с удовольствием.

— И сын мой идет тебе служить, король, — с гордостью представил Ванек своего Моймира. — Его рука умело владеет и мечом, и фрамеей!

— Позволь и мне, король, проситься на войну, — присоединился седой Виторад. — Мечом докажу тебе, король, свою верность.

— Оставайся, Виторад, и управляй своими родами. Но снаряди мне добрый отряд бойцов, и пусть сын Ванека как можно скорее приведет их ко мне в войско.

— Ну же, и ты, Ванек, по коням, как в былые времена! — скомандовал Маробод и сам легко вскочил на подведенного коня.

Раздались звуки труб, всадники некоторое время кружили в суматохе, но вскоре все опустело и стихло.

На завалинке хижины паромщика сидит удрученная Столата.

Из горницы вышла Зорана. Усталыми шагами подходит она к одинокой женщине и всхлипывает.

Столата повернулась к ней.

— Дедушка умер! — прошептала Зорана. — Что я теперь буду делать одна?

— Останешься у меня! — тихо сказала Столата и погладила свою новую дочь.

***

Шел 17-й год христианского летосчисления. Германия содрогалась до самого основания.

Гряло долгожданное столкновение между королем Марободом, могучим правителем свевской державы, и воинственным, честолюбивым Арминием, вождем германских племен.

Владыка мира Рим не имел в Германии прочных успехов. По приказу самого императора Тиберия было остановлено дальнейшее расточительство римской крови. Хитрый император видел, что напрасно посылает свои легионы истекать кровью в северных лесах, ведь раздвоенная Германия со временем сама погубит себя. Надо лишь спокойно выждать, пока два мощных соперника вцепятся друг другу в глотки...

Король Маробод готовился к войне и попросил римского императора помочь ему в борьбе против Арминия. Он ссылался на свою дружбу с Римом и указывал, как опасно было бы для империи, если бы Арминий расширил свою власть до самого Дуная. Посольство с ценными дарами было отправлено давно, но не приходило ни ответа, ни помощи.

Рим выжидал. Он издали взирал на черные тучи, затягивающие германское небо.

Сохранилась молитва одного выдающегося римлянина-патриота той поры, который взывал к богам такими словами:

«О, пусть пребудет,

пусть длится меж племенами,

если не любовь к нам,

то хотя бы взаимная ненависть!

В пору, когда уже неотвратимо

свершается судьба империи,

Фортуна, ничего большего не можешь ты даровать Риму,

нежели раздоры врагов!»

Молитва эта выдает, как в Риме страшились варваров и как радовались распре между обоими германскими вождями.

Маробод и Арминий были почти равны по силе. Марободу добровольно покорялись свевские племена, видевшие его доблесть и мудрость. Они надеялись найти у него защиту от римских атак и набегов враждебных соседей. И так Марободу действительно удалось основать первую великую державу в Германии.

Арминий, молодой князь — ему было немногим больше тридцати — племени херусков в бассейне Везера [18] , был снедаем завистью к успехам Маробода и его королевскому титулу. Он ловко вербовал сторонников среди северо-западных германских племен и выставлял себя единственным борцом за свободу Германии от римлян.