Сломай меня
Шрифт:
И он расстёгивает пуговицу.
Я не останавливаю его.
Одним пальцем он опускает молнию, кончик скользит по трусикам вниз, останавливаясь чуть выше клитора.
— Потребовалось время, чтобы поймать эту чертову белку.
Почему я не останавливаю его? Это заходит слишком далеко.
Он стягивает мои штаны до щиколоток.
— Мы не можем заниматься этим здесь, — шепчу я. Это дом его бабушки и дедушки.
Он наклоняется, его губы касаются меня между ног. Я чувствую жар, движения его языка даже через хлопок.
— Почему нет? Думаешь, ему не всё равно?
Генри плевать на меня.
Ронан снова поднимает взгляд и, должно быть, видит ответ в моих глазах. Его пальцы зацепляются за край моих трусиков, и он стягивает их. Футболка длинная, но не закрывает полностью, а его губы так близко…
Моё тело реагирует на него, пульсация между ног нарастает, хотя это неправильно и глупо по многим причинам.
— После этого между нами всё изменится.
Его грубые ладони скользят по задней поверхности бёдер, сжимая ягодицы почти до боли.
— Не изменится. Обещаю, что нет. Я не допущу.
— Ты не можешь этого обещать.
— Могу. Снимай футболку.
— Ты еще даже не поцеловал меня.
Его дыхание касается моего клитора.
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
— Разве не с этого всё должно начинаться?
Он останавливается и смотрит на меня своими проницательными глазами.
— Конечно. Я могу тебя поцеловать.
Я уже собираюсь слезть с кровати, когда он наклоняется. Я вздрагиваю, чувствуя, как его язык скользит между моих губ, касается клитора, обводит его.
Я перестаю думать — и волноваться — просто закрываю глаза и чувствую, как Ронан целует меня между ног, его руки сжимают мою задницу, притягивают ближе к своим губам.
Я опускаю взгляд на него: глаза закрыты, рот приоткрыт, язык ласкает меня, и мне без слов ясно — ему нравится то, что он делает.
Когда он открывает глаза, они темные, зрачки расширены.
— Снимай футболку. Сейчас же, — приказывает он.
Я снимаю футболку и расстёгиваю лифчик. Грудь тяжело опускается, соски твёрдые и чувствительные. Ронан смотрит вверх, его губы всё ещё на мне, в глазах вспыхивает жар.
— Снимай штаны и ложись. — Он отступает, давая мне место, затем срывает с себя футболку и достаёт из бумажника презерватив. Бросает его на кровать и просто стоит, наблюдая, как я сажусь, чтобы стянуть штаны и трусы. Грубый матрас не слишком удобен, но в данный момент меня это не особо волнует, потому что теперь я стою перед Ронаном совершенно голая.
И, что странно, я не испытываю неловкости. Может, потому что я достаточно хорошо его знаю. Может, потому что уверена — он будет счастлив в любом случае. А может, потому что делаю это для себя, а не для него.
Он расстёгивает ремень и штаны, достаёт свой твёрдый член, сжимает его в руке и без стыда разглядывает меня.
— Откройся мне.
Во мне будто что-то взрывается, когда я раздвигаю ноги, позволяя ему видеть всё. Позволяю любоваться собой, что он, кажется, и делает.
— Ты такая чертовски свежая и невинная.
Генри часто говорил мне такое. Я закрываю глаза, отгоняя воспоминания.
Но Ронан замечает. Он всегда все замечает.
— Что не так?
— Он тоже говорил, что ему это нравится, — тихо признаюсь я. — Но оказалось, что на самом деле это было не так.
Генри не хотел меня.
Ронан долго молчит, его рука медленно скользит вверх-вниз по члену, большой палец касается головки при каждом движении. Не отрывая взгляда, он протягивает другую руку и проводит пальцем между моих губ.
— Так ты не хочешь быть свежей и невинной?
Я вздрагиваю от такой интимности, от этого пронзительного взгляда, даже зная, что для него это просто секс без чувств, потому что он всё ещё любит другую. Я видела тот же взгляд в ту ночь, когда застала его, только теперь он вдесятеро интенсивнее.
— Я хочу быть желанной.
— Так и есть. Посмотри на меня. На это. — Он проводит рукой по члену, чтобы подчеркнуть слова. — Это происходит каждый раз, когда я вижу тебя. В тот день, когда мы везли тебя сюда, я хотел прикоснуться. На обратном пути твои ноги были так близко к рычагу КПП, что я еле сдержался, чтобы не залезть под юбку. Поверь, я хочу тебя. Коннор тоже. Мы оба хотим тебя. — Его взгляд скользит вниз, останавливаясь между моих ног. — Мне ты нравишься свежей и невинной.
— Я больше не хочу быть такой невинной.
Он задумчиво поджимает губы.
— Хочешь настоящего опыта?
Я прикусываю нижнюю губу. И киваю. Немного испугавшись того, что Ронан подразумевает под «опытом», потому что уже поняла — у него его очень много.
Его губы растягиваются в мягкой улыбке.
— Повернись.
Я помню, как глубоко это было с Генри. И как беззащитно я себя чувствовала. Но я поворачиваюсь, слегка напрягаясь, когда Ронан подходит сзади. Слышу, как его штаны мягко падают на пол.
— Расслабься. Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. — Его губы скользят по шее, касаются плеча, заставляя меня вздрогнуть и откинуть голову назад. Я ахаю, когда его ладони обхватывают мою грудь. Он притягивает меня ближе, пока я не чувствую его член у основания ягодиц, каплю влаги на кончике.
Я инстинктивно прижимаюсь к нему.
— Ты представляешь, насколько они идеальные? Большинству женщин приходится платить за такую грудь. — Он то сжимает всю грудь целиком, то зажимает соски между большим и указательным пальцами, сдавливая почти до боли. Снова и снова, повторяющимися движениями, которые отдаются в животе и между ног.
Пока я не начинаю сжимать бёдра от напряжения.
— Я не могу… Мне нужно, чтобы ты… — Мне не нужно заканчивать. Он опускает руку мне между ног. Я раздвигаю их шире, обеспечивая ему легкий доступ, и он вводит в меня указательный палец.
— Вот так. — Одной рукой он продолжает сжимать грудь, а пальцем другой двигается внутри меня. Я закрываю глаза, наслаждаясь тем, какой влажной он меня делает.
В какой-то момент я рассеянно поднимаю руку и хватаюсь за его затылок, чтобы было легче двигать бёдрами, упираясь своей влажностью в его головку.