Чтение онлайн

Я жду ещё минуту, а затем выключаю воду и выскакиваю так быстро, как могу, пока Тилли напевает себе под нос.

Это место…

Определённо не Гринбэнк, штат Пенсильвания.

***

Я тянусь к лампе, чтобы выключить её.

А затем делаю ту же глупую девчачью вещь, что и последние шесть недель — достаю телефон, скрестив пальцы, чтобы интернет работал, и обновляю поиск по запросу «Генри Вульф» — чтобы проверить, не появилось ли что-то новое.

Чаще всего это одно и то же. Статьи про Wolf Hotels, про завидных холостяков Вульфов. Про золотой рудник и прогнозы, как долго его ещё можно разрабатывать, прежде чем затраты на топливо при такой глубокой добыче превысят прибыль. Оказывается, пять лет назад там был небольшой обвал. Когда я прочитала это, то поймала себя на сожалении, что Скотта не было в том туннеле. И сразу почувствовала вину за такие мысли, даже если он этого заслуживает.

Каждый вечер я готовлю себя к тому, что увижу фото Генри с женщиной. Их было несколько, и в те ночи я чувствовала тошноту, ворочалась и иногда тихо плакала. Я ненавижу позволять себе плакать из-за него, поэтому обычно борюсь со слезами.

Сегодня вышла новая статья. Wolf Hotels открывает отель в Праге.

Я вздыхаю, представляя, как сажусь в самолёт и лечу через океан в Европу. Может, сделаю это в следующем году, после окончания North Gate. Я и не мечтала, что окажусь на Аляске этим летом, так что кто знает? Хотя, у меня даже паспорта нет.

Согласно статье, компания скоро начнёт реконструкцию исторического здания, чтобы открыть отель в следующем году. Сердце замирает при виде фотографии Генри в костюме, с зачесанными назад тёмными волосами и завитками на затылке, посещающего это место буквально на прошлой неделе. За этим следует еще одна фотография, на которой он входит в знаменитый местный оперный театр, обнимая красивую и гламурную брюнетку — чешскую супермодель Лучиану Борен.

Это третье их совместное фото.

Слёзы застилают мне глаза, пока я дочитываю статью.

Очевидно, Генри двинулся дальше.

Мне тоже пора.

— Нам нужно загрузить всё в контейнеры для компоста до обеда. Ты там скоро? — кричит Ронан снаружи.

Я наклоняюсь над верстаком и встаю на цыпочки, чтобы повесить секатор на крючок, любуясь сараем для инструментов. Здесь всё новое, чистое, с аккуратными подписями, а воздух пропитан ароматом кедра. Так не похоже на наш старый, продуваемый сквозняками сарай, где отец хранит фермерский инвентарь.

— Давай уже! Шевелись! — Ронан голоден. Я уже знаю, потому что только в такие моменты он бывает ворчливым.

— Подожди! — огрызаюсь я, отодвигая коробку, которая мешает дотянуться.

Внезапно кто-то выскакивает из неё, слегка задевая мою шею.

С громким визгом я роняю секатор и отпрыгиваю назад, как раз вовремя, чтобы заметить полосатое черно-коричневое тельце, исчезающее за мешками с мульчей в углу.

Ронан врывается внутрь, на его лице паника. Сильные руки мгновенно обхватывают меня, словно защищая, и прижимают к груди.

— Что случилось?

— Бурундук.

— Бурундук? — Напряжение в его руках ослабевает. — Ты издеваешься? Господи, я подумал, на тебя напал медведь.

— Медведь. В садовом сарае?

— Ну, ты так кричала! — оправдывается он.

— Он прикоснулся ко мне!

— Прикоснулся к тебе. — Он вздыхает, а затем усмехается. — Чёртов счастливый бурундук.

— Заткнись. — Теперь смеюсь и я. Конечно, он превратил это во что-то сексуальное.

Я всё ещё в его объятиях. Он задумчиво смотрит на меня и молчит.

— Что?

Его глаза блестят, скользя по моим губам, а затем опускаясь ниже, к груди, прижатой к нему.

— Дай мне шанс.

— Шанс? Для чего?

Горящий взгляд, которым он встречает мои глаза, отвечает за него.

— Я не могу.

— Почему? Я видел, как ты на меня смотришь. Я знаю, что ты хочешь меня.

Мои щёки вспыхивают.

— Нет, не хочу. — Хотя я действительно часто смотрю на него. И на Коннора. Трудно удержаться — они оба подтянутые, рельефные и чертовски красивые. — Это не значит, что я собираюсь с тобой спать.

Его улыбка гаснет, а руки начинают блуждать, скользя вверх к плечам, большие пальцы едва касаются ключиц у ворота моей футболки, лёгкое прикосновение к коже заставляет грудь сжаться.

— Я серьёзно.

— Я тоже. — Вздыхаю я. — Не хочу всё усложнять и портить.

— Не испортишь. Мы оба знаем, чего хотим. — Он говорит это так буднично.

Я уже качаю головой.

— Я не могу.

— Можешь. Я говорю тебе, что можешь. — Он убирает выбившуюся прядь волос с моего лба. — Как бы невыносимо это для меня ни было, я разрешаю тебе использовать мой член для своего удовольствия.

— Боже мой. Прекрати! — Я смеюсь и толкаю его в грудь, ладони наслаждаются прикосновением к твёрдым мышцам груди. Он никогда раньше так открыто не делал мне предложения. Это из-за того, что произошло прошлым вечером с Коннором? Он ревнует и пытается соперничать?

Я отступаю, но Ронан делает шаг за мной.

— Тебя смущает, что у меня сейчас стояк из-за тебя?

Не могу удержаться, чтобы не опустить глаза на его штаны. Действительно, отчетливо проступает контур эрекции. Это меня смущает? Нет, я так не думаю. Но ему я этого не говорю.

Он улыбается, и я слышу, как он тихо бормочет:

— Боже, ты прекрасна.

У меня вырывается нервный смешок.

— Да ладно! Ты спал с моими соседками!

— А ты трахалась с Аспеном. И что?

— Он не был твоим соседом. И я видела тебя с Рэйчел.

Он закатывает глаза.

— Один раз, сто лет назад.

— Дело не в этом!

Он подходит ближе, и на этот раз я не отступаю, хотя знаю, что должна. Всё тело внезапно наполняется адреналином, реагируя на возможное удовольствие, которое предлагает Ронан, даже когда голос в моей голове кричит: нет! нет! нет!

— Дело в том, что прошлой ночью ты двадцать минут простояла в одиночестве под душем, слушая, как твоя соседка по комнате трахается с каким-то парнем. Только не говори мне, что это тебя не завело.

Я стону.

— Я действительно жалею, что рассказала тебе об этом. — Единственная причина, по которой я поделилась, — чувство, что Коннор должен знать. Казалось, что он не расстроился, но их очень заинтересовал тот факт, что я осталась послушать до конца. И прикасалась ли к себе.