Чтение онлайн

Я посмотрела на покрытые травой холмы и на сцену, разыгрываемую перед моими глазами между Марти, ее семьей и Шейном.

– У всех у нас есть свои шрамы. У тебя и у меня шрамы глубже, чем у многих. Мы с тобой похожи больше, чем ты можешь себе представить. Мы продолжаем отталкивать людей, потому что боимся выказать им нашу слабость. На самом деле у нас есть сердца, и они одиноки. Я хорошо тебя знаю, Роузи, я часто вижу себя в тебе. И суть в том, единственное, что может заставить нас прекратить отталкивать от себя людей, это усталость. Я устал, и думаю, ты тоже. Ты заслуживаешь счастья.

– Да, ладно, но здесь не идет речи о счастье, здесь речь идет ни о чем, кроме сломленного сердца, поверь мне.
– Я опустила руку вниз под пассажирское сидение и потянула за рычаг, затем опустила спинку сидения, чтобы не смотреть как Марти и Шейн уничтожают остатки моего достоинства. Возможно, я просто хотела лелеять свое унижение, продолжала цепляться за него, как ребенок цепляется за свое одеяльце, чтобы спрятаться от темноты. Именно унижение не давало мне забыть, как больно любить кого-то, кто мне не принадлежит.

– Знаешь что, Роузи, я приколол боль себе на грудь и ношу ее всю жизнь. Встретил пули страдания, как лучшие из пуль. В эпицентре военных действий я видел, как мои братья жертвовали всем, что у них было. Ради чего? Чтобы я мог вернуться и спустить предоставленные мне возможности на горестные переживания, пока они будут лежать на глубине шести футов в холодной твердой земле, забытые своей страной, которую они так любили? Шейн не любит эту девчонку. Он слишком занят, сражаясь с теми демонами, за которых ты так держишься.

Слова Бриггса оставляли глубокие порезы. Он загнал меня в тот угол, в котором я всю жизнь страшилась оказаться. Видел меня насквозь, словно вместо кожи у меня была тонкая вуаль, за которой я пряталась от опасностей. Я всегда была из тех девчонок, которые могут трахнуться с парнями и тут же попрощаться с ними. Позволяла им самим взять от меня столько, сколько нужно, так, чтобы мне не приходилось ничего отдавать. Кто не рискует, тот ничего и не получит. Это было моим лучшим оправданием и худшей причиной. Легче было унять боль, чем вызвать чью-то любовь.

Напряжение сильно ударило меня в грудь, у меня перехватило дыхание от осознания вины за то, что я так быстро сдалась. И теперь Кин Бриггс призывал меня заплатить по счетам, жить открыто, появиться там и отдаться своим чувствам к Шейну. Сделать бросок костей в азартной игре - в игре, в которой я проигрывала всю свою жизнь.

– Я не уверена, что смогу избавиться от своих демонов, они со мной так долго, что я и не знаю кто я теперь без них.

– Может, тебе пора узнать, кто ты есть на самом деле.

– Что если уже слишком поздно?

– А что если нет? Ничего нельзя знать наверняка, милая. Мы можем уехать отсюда и погибнуть по дороге в автокатастрофе. И отправляясь на небеса, найди мне жемчужные врата или рухни в огненные пучины ада, - и чем больше он напирал, тем сильнее становился его акцент.

– К чему ты клонишь, Ки?

– К тому клоню, что ты можешь быть либо женщиной, которая сидит тут и размышляет, стоит ли пойти и попрощаться с лучшей подругой, пока ее не похоронили навеки вечные, или можешь взять себя в руки и заявить свои права на то, что тебе принадлежит.

– Тебе легко говорить.

– Чертовски верно сказано, детка, но ты упрямая девушка, а тебе всего-то и нужно, что проглотить свою гордость и помириться с этим парнем. Потому что мне надоело смотреть, как ты рушишь свою жизнь. Устал от ужасных мыслей, которые появляются у меня каждый раз, когда твой номер высвечивается на моем телефоне.

– Правда выходит наружу. Ты не так силен, как кажешься.

– Если тебе хочется так думать, пусть будет так. Я буду лучше навещать тебя дома, чем похороню в месте, подобном этому. Ты сильная девушка, я в этом нисколько не сомневаюсь, но если ты продолжишь в том же духе, тебе недолго останется на этом свете.

– Если ты будешь говорить всем своим клиентам бросить их занятие, ты скоро останешься без работы.
– Я покачнулась, снова поднимая свое кресло вертикально.

– Ладно, Роуз, считай ты - слабинка в моем сердце. Это первый раз, когда я кому-то признался в этом, но тот парень, девочка моя, он твой билет, который сможет помочь тебе вырваться из этой жизни. Я думаю самое время воспользоваться им.

Глубоко внутри я знала, что он прав. Было очевидно, что он пытался меня защитить, но видя то, что я всю жизнь сама о себе заботилась, я не собиралась позволять ему решать, что для меня хорошо.

Я выглянула в окно и увидела, как Шейн, одетый в угольно-черный костюм, наклонился и поцеловал в щеку пожилую женщину, проделав все это, он принялся утешать пожилого мужчину рядом с ней. Шейн положил ладонь на плечо мужчины, и они пожали друг другу руки. Этот привычный жест показался более интимным, чем просто приветствие двух незнакомых людей. Я рассматривала родителей Сибил, или тех людей, которые как я предполагала, были ее родителями. Смотрела, как они жестикулируют, поднимая свои слабые руки в момент разговора с ним, как Шейн мягко их успокаивал. Он был так искренен, и хотя я не слышала, о чем они говорили, я заметила, каким полным сострадания было его лицо.

– Я ценю твою заботу, Бриггс, правда ценю, но это моя жизнь, и то, как я ее проживу… слушай, только мне это решать. Просто занимайся своими делами, а я займусь своими, думаю, так всем будет лучше.

– Хорошо, милая. Я уже все сказал. Ты можешь остаться сидеть здесь, упуская свой шанс и наслаждаясь вечеринкой на одного, или ты можешь вытащить свой зад из машины и пойти попрощаться с Сибил. В любом случае, это не мое дело, - сказал он, похлопав меня по колену, прежде чем открыть водительскую дверцу и выйти наружу. Он распахнул заднюю дверцу со стороны водителя, сорвал с вешалки свой черный фрак и надел его, прежде чем посмотреть на меня. Его глаза спрашивали, буду ли я задницей или другом.

– Прости, Ки, рана довольно глубокая. Я просто не могу сейчас посмотреть ему в глаза.

– Как хочешь.
– Он закрыл заднюю дверцу машины, и я увидела, что он направился к не зарытой могиле Сибил.

Я оглянулась и заметила Шейна, утешающего Марти. Сердце словно кинжалом пронзило. Я закрыла глаза, и слезы заструились из моих глаз.

Я все еще сидела с закрытыми глазами, а слезы стекали по ресницам, выдавая мои попытки сдержать чудовищный крик, рвущийся из меня наружу. Я решила дождаться возвращения Бриггса, чтобы мы могли просто уйти, но, казалось, его не было целую вечность. Знала, что он не выпустит меня отсюда, пока я не поднимусь наверх и не отдам дань уважения Сибил.