Чтение онлайн

Не успели маги пройти и нескольких шагов, как Найви почувствовал, что кто-то схватил его за руку и утаскивает в сторону от дороги. Все произошло так быстро, что он не успел сказать ни слова. Спустя секунду, он понял, что стоит в окружении крайне скудно, по его мнению, одетых женщин, перед зданием с красными фонарями. Прямо над его ухом раздался голос:

– Ну привет, милашка! Какая замечательная у тебя шляпа! Мех добров, если мои глаза меня не подводят... Ты, наверное, очень состоятельный мальчик!

С Найви разговаривала женщина, описывая которую, поэту пришлось бы искать рифмы к понятиям, выражающим нечто большое и обширное. Например, к слову "океан", или к словосочетанию "высокогорное плато". По сторонам от этой дамы стояли другие девушки, обладающие, впрочем, куда менее объемными фигурами.

– Мы с девочками тут посоветовались, и решили, что такой славный малыш не откажется от хорошего развлечения, ведь правда? Для тебя, сладенький, всего двадцать мордмундских марок! Ммм?

Честно говоря, Найви не особо понимал, чего от него хотят эти ярко накрашенные женщины. Разве что... Ему в голову пришла мысль, что бедные девушки просто просят у него денег, чтобы купить себе нормальную одежду. Что ж, он не имел ничего против помощи нуждающимся людям.

– Я...
– начал было молодой маг, запуская руку в карман, однако закончить свою мысль ему не дали. Из монастыря, что стоял по другую сторону от шляпной лавки, высыпала группа монахинь и решительно направилась в сторону окруживших Найви женщин.

– Сестры! Оставьте сего агнца божия, задумайтесь о спасении собственной души!
– начала идущая первой матрона, облаченная в черно-белые одежды.

То, как две группы женщин посмотрели друг на друга, отчетливо говорило об их взаимоотношениях. Попавший в перекрестия их взглядов человек рисковал получить обморожение третьей степени. Ничего хорошего из встречи представителей этих диаметрально противоположных мировоззрений выйти не могло, и даже Найви смог это понять без обращения к записям Буффона де Сота. Между дамами началась жаркая словесная перепалка, из которой молодой маг узнал довольно много новых словосочетаний и выражений, записывать которые, однако, у него не поднялась бы рука. Поскольку на него больше никто не обращал внимания, он воспользовался моментом, и, придерживая свою новую шляпу, ретировался в сторону ближайшего переулка.

Придя в себя через какое-то время, Найви выглянул из-за угла и обнаружил, что перепалка закончилась и улица опустела. Только красные фонари около борделя все ярче и ярче светились в наступающей темноте. Глубоко вздохнув и в очередной раз поправив шляпу, Найви вышел из переулка. И внезапно осознал, что остался совсем один. Альфуса Омегаса нигде не было видно - видимо старый чародей в задумчивости даже не заметил исчезновения своего подопечного. Однако, главная проблема состояла даже не в этом. Найви не имел ни малейшего понятия, куда ему нужно идти. Кажется, в записях Буффона де Сота это называлось затруднительным положением. Что ж, возможно там же найдется ответ, как из него выбраться? Найви со вздохом полез в свою сумку.

***

Слышали ли вы когда-нибудь о Джунрей-ша? Нет? Не переживайте, я вам кое-что расскажу.

В переводе с няшпонского, Джунрей-ша означает "пилигрим". Естественно, что на няшпонском это слово пишется с большой буквы не просто так. Ведь оно подразумевает не простых пилигримов, которыми полнится любой мир, не обделенный религией, но кого-то большего. Так кого же? Что ж, слушайте. Джунрей-ша - это странные, могущественные существа, проживающие в каком-то очень далеком обитаемом мире. Те немногие, кто доподлинно знает об их существовании, утверждают, будто эти создания владеют магией, недоступной даже сильнейшим из чародеев бесконечного множества вселенных. И магия их не так проста. Зачастую, пилигримы заключают ее в необычные Серебристые Устройства, самых разнообразных размеров и форм, из-за чего та многократно усиливается.

Так, в чем же особенность Джунрей-ша и их необыкновенной магии? Достаточно будет сказать, что волшебство пилигримов позволяет им путешествовать между мирами. Никто точно не знает, зачем они перемещаются в иные измерения. И чем их не устраивает собственное. Хотя, есть предположение, что там их заставляют работать. Однако, порой, в каком-нибудь из миров обязательно объявляется очередной праздно шатающийся пилигрим. Что примечательно, Джунрей-ша путешествуют исключительно в одиночестве. И никогда не задерживаются в чужой вселенной дольше чем на пару стандартных часов. Почему, опять же, никто не знает, хотя некоторые утверждают, что это связано с высокими ценами на магическую парковку.

Казалось бы, что у таких могущественных существ, как Джунрей-ша, не может быть обыкновенных человеческих недостатков. Но, на удивление, это не так. Абсолютно все, без исключения, Джунрей-ша, обладают двумя негативными качествами. Они неуклюжи и рассеяны. Для тех, кто странствует между мирами, эти недостатки весьма значимы - не раз и не два случалось, что пилигримы теряли свои загадочные Устройства в чужих мирах. Бывало, что эти Устройства попадали не в те руки, и тогда все заканчивалось очень печально. Причем не только для тех, кто, не раздумывая, схватил с земли непонятную вещицу, но и для всех окружающих - в радиусе пары астрономических единиц. И поэтому могущественным Джунрей-ша, которые, по непонятным причинам, крайне бережно относились к местным цивилизациям, пришлось искать выход из этой неутешительной ситуации. В некоторой мере у них это получилось.

В каждом обитаемом мире, который они когда-либо посещали, пилигримы стали находить себе помощников. Каким образом Джунрей-ша заставляли аборигенов себе помогать - неизвестно. Возможно, угощали конфетами, или дарили цветные кружки с забавными надписями. Известно только, что задачей таких помощников являлся поиск и своевременная изоляция Серебристого Устройства, утерянного очередным неуклюжим Джунрей-ша, от всех прочих обитателей их мира.

Естественно, что такой помощник проживал и в Мордмунде. Там, где только что объявился один из пилигримов.

Высокая, в полтора человеческих роста, фигура, с ног до головы укутанная в просторную черную робу, возникла посреди рыночной площади. На город успела опуститься темнота, но, даже если бы ярко светило солнце, вряд ли кто-нибудь (кроме, пожалуй, запойных пьяниц) смог бы увидеть пилигрима. Джунрей-ша слишком хорошо умели скрывать свое присутствие. Не совершая никаких лишних действий, не осматриваясь по сторонам и не обращая внимания на выдающиеся примеры архитектуры, окружающие площадь, фигура шаркающей походкой направилась в сторону ближайшей улицы.

Пилигрим двигался без остановок, не раздумывая сворачивал в переулки, переходил улицы, изредка неуклюже натыкался на встречающиеся в виде телег, повозок и пьяных туристов препятствия. Он уверенно шел в известном ему одному направлении, и, похоже, был близок к достижению цели.

Путь Джунрей-ша завершился в довольно обширном тупичке, перед импровизированной сценой. Тупичок был до упора забит разношерстным народом, который, в иных условиях, просто не смог бы мирно сосуществовать в таком ограниченном пространстве. На сцене стояла молодая девушка в красном платье и пела. Здесь пилигрим впервые за все время, проведенное в этом мире, проявил некое подобие интереса. Он остановился за спиной толпы и устремил разрез своего капюшона в сторону девушки. Вряд ли Джунрей-ша понимал, что же именно делает это странное существо на сцене, но раздающиеся в тупике звуки ему нравились. Никем не видимый и не слышимый, пилигрим застыл на месте, чуть заметно покачиваясь в такт песни.

Люди перед Джунрей-ша вдруг стали совершать резкие движения своими руками. Пилигрим несколько секунд взирал на них с высоты своего роста, после чего выпростал свои серые длиннопалые руки из-под балахона и похлопал ими друг о друга, подражая толпе. Раздались странные отрывистые звуки. При этом из складок робы Джунрей-ша выпал серебристый кубик, размером с женскую, или даже детскую ладонь, но он этого не заметил. Пилигрим еще какое-то время хлопал руками, без видимого энтузиазма. К его сожалению, существо на сцене замолкло, а после и вовсе ушло куда-то в сторону, скрывшись из вида. Если можно так сказать, то это сильно расстроило Джунрей-ша. Понуро опустив голову, пилигрим отвернулся от сцены, и, неуклюже запинаясь об относительно ровную городскую брусчатку, побрел в сторону ближайшего переулка.