Чтение онлайн

Среди чародеев раздалось неопределенное гудение. Неуклюже толкаясь и наступая друг другу на ноги, маги рассредоточились по всему тупику и принялись его "прощупывать". Выходило у них, если честно, так себе. Концентрация чародеев на ограниченном участке пространства превысила все допустимые нормы, что, в свою очередь, привело ко множеству локальных проблем.

– Коллега, смотрите под ноги! Вы только что прошлись по моей пентаграмме!

– Сцио ми нихил сцире... сцио ми... Ай! Господа, зачем же так размахивать руками?

– Хомо хомини люпус... мгм... люмус? Хомо хомини люмус эст! Ой! Нет, нет, не двигайтесь, я сейчас все исправлю! Это просто светящаяся кожа, ничего страшного!

– А в-воду в в-вино вы прерщать, ик... умеите?..

– Коллега, что вы творите! Поверните вектор на триста шестьдесят один градус!

– У кого-нибудь есть с собой таблицы Градиса?

В конце концов председателю совета вновь пришлось повысить голос:

– Господа!
– копошащиеся, пыхтящие, утирающие пот и беспрестанно бормочущие заклинания чародеи вмиг замерли и повернулись к источнику звука, то есть к председателю.
– Спасибо всем за старание, но, мне кажется, так у нас ничего не выйдет. Нас тут, как бы это сказать, слишком много!

Толпа магов одобрительно загудела.

– Предлагаю остаться нескольким магистрам-добровольцам, остальные могут покинуть это место с чувством выполненного долга! Не забудьте, что прерванное заседание Совета возобновляется завтра, в то же самое время!

Подавляющая масса волшебников облегченно вздохнула - время было позднее, всем хотелось спать и все устали от толкотни в узком переулке. Теперь все толкались и наступали друг другу на ноги, стремясь выбраться из тупика на улицу. Спустя пару минут, пол сотни синяков и двух десятков отдавленных ног, место действия почти полностью опустело. Рядом с импровизированной сценой осталось лишь трое чародеев - председатель совета, Пальмус Данблдвер и Альфус Омегас.

Председатель отбил по настилу помоста гимн Жирмании, и обратился к двум великим магам:

– Ну, что скажете?

Пальмус Данблдвер поправил свои очки, с которых в дороге умудрился удалить часть лишнего стекла, и заявил:

– Эпицентр был внутри дома. Судя по всему, магия была сконцентрирована внутри какого-то небольшого объема, а потом вырвалась наружу.

Альфус Омегас прокашлялся:

– При этом потоку магии успели задать вектор. Иначе мы бы сейчас стояли на двухсоткилометровом пепелище.

– А свидетелей у этого действа случайно не было?
– председатель со все больше скоростью тарабанил пальцами по сцене.

– Если они и были...
– начал Пальмус.

– То мы их уже не увидим, - закончил Альфус.

Глава совета, наконец, оставил помост в покое и устало потер свой старый лоб.

– Последствий, насколько я понял, не будет?

Два чародея отрицательно покачали головами.

– То есть, никаких зацепок. А ведь это могло стать открытием века. Что ж. Неважно. Благодарю вас, господа. Встретимся завтра, на Совете. А мне надо поспать.

Магистры магии раскланялись и удалились каждый в свою сторону.

Хозяин шляпной лавки, все это время, наблюдавший за магами из тени переулка, облегченно вздохнул. Чародеи не смогли ничего обнаружить - и это было хорошо. Джунрей-ша не любят, когда о них узнают помимо их воли. Хотя в тупичке и на улице уже никого не было, шляпник решил вернуться в свою лавку другой дорогой. Собравшись уходить, он развернулся, чтобы покинуть свой темный угол, и нос к носу столкнулся с Альфусом Омегасом.

– Ищите вдохновение для своих новых шляп?
– спросил старый чародей, непринужденно кладя руку на плечо шарообразного кидайца.
– Как я вас понимаю! Темные переулки, аромат городских окраин - все это так стимулирует воображение!

– Господина Омегас! Какая неозиданность вас здеся встлетить! Дысыте свезим воздухом?

– Друг мой, будем откровенны. Вы же не просто так почти полчаса плутали по этому темному тупичку, а потом, когда сюда заявились мы, еще полчаса наблюдали за нами из тени?
– Альфус Омегас дружелюбно улыбнулся.

– Вы сто-то путаете. Я здеся плосто гуляю, нисиво ни знаю. Воздух мне здеся нлависа!

– Вот как? Ну ладно, извините. Это все старость, знаете! Понапридумываешь себе всякой ерунды, а потом мучаешься.

– Сто вы, сто вы, вы зе совсем есе не сталый! Я увелен, сто вы плозивете есе многа-многа лета!
– хозяин шляпной лавки натянуто рассмеялся. Альфус Омегас не спешил убирать свою ладонь с его плеча. Кидаец скосил глаза в сторону чародейской руки, не переставая смеяться, и попробовал сделать шаг в сторону. У него не вышло. Хватка у старого мага была на зависть любому кузнецу.

Вдруг, господин Омегас отстранился от своего собеседника, стянул с головы свой новый колпак и расстроено вздохнул.

– Знаете, такие чудесные шляпы у вас продавались! Я всегда вас ценил как лучшего шляпника в этом славном городе.

– Нет нисево отладнее, сем слысать похвалу от сваиво пастаянава покупателя...

– Жаль, что теперь качество ваших уборов упало...
– Альфус Омегас разочарованно покачала головой.

Шарообразный кидаец стремительно побледнел.

– Видимо, мне придется искать нового шляпника...

У хозяина лавки подкосились ноги.

– Да и знакомых чародеев придется расстроить - такой хороший магазинчик был...

– Господина Омегас, сто вы такое говолите, я зе...

– Только сегодня купил шляпу, а у нее уже пуговица отвалилась.
– Продолжал ровным голосом Альфус Омегас, на глазах у шляпника отрывая со своего колпака перламутровую пуговицу.

– Я зе говолил, сто нисиво не знаю! Я здеся дысу воздухом...

Чародей взялся за вторую пуговицу.

– И как сильно упало качество! Видимо, вы разбогатели, и вам стало плевать на своих клиентов!

– Да с сиво вы вабсе взяли, сто я сто-то знаю?..

Третья пуговица жалобно блеснула между длинными белыми пальцами.

– Жаль, что в ваш магазин больше никто не будет ходить. Такое дело пропадает!

Кидаец взвыл.

– Ладна, ладна, я все ласказу, толька плеклатите мусять сляпу!

***

Многие, не сведущие в магии люди, почему-то обладают железной уверенностью в том, что всякое внезапное перемещение непременно оканчивается падением. Происходит эдакий "Пуф!", и герои этого действа летят на землю вверх тормашками, в обязательном порядке ударяясь о гостеприимный субстрат какой-нибудь мягкой частью тела. А уж если речь идет о мужчине и женщине, то они, конечно же, в падении, со снайперской точностью, поражают друг друга в губы внезапным поцелуем. После чего, оба, краснея, вскакивают на ноги, и смущенно расходятся в разные стороны, делая вид, что ничего не произошло. Крайне романтично.