Чтение онлайн

— Ксюх! Дай поспать! — бурчит недовольно.

— Где ты? — начинаю наезжать на него с первой секунды разговора. Нутром чую, проблемы у Крис из-за своего нерадивого мужа.

В прошлом году мы уже через подобное проходили. Марк загулял, спалился мне, получил по первому разряду. Потом долго и упорно каялся, обещал больше не ходить на лево. И вот все повторяется снова.

Марк, козлина! Если Крис пострадала по твоей вине, то не знаю что с тобой сделаю!

Хотя… Нет. Знаю! Для начала я тебе оторву кое-что! Посмотрим, как запоешь после этого. Фальцетом.

— Опять всю ночь гулял вместо того, чтобы быть с женой? — не скрываю своего настроения.

Для меня до сих пор остаётся загадкой как Крис терпит его выходки и до сих пор не послала! В том, что это такая любовь я дико сомневаюсь. Есть что-то ещё. Что-то такое, о чем подруга молчит. О чем не признается даже под страхом смертной казни.

— Хотя бы ты отстань, а! — Савельев продолжает еле ворочать языком. Хмурюсь. Странно. На пьяного не похож. — Благодаря Богданову я в больнице. И пробуду здесь ещё с пару недель.

— В смысле? — не понимаю. Мозг клинит. — При чем здесь Вадим?

— Он отмутузил меня вчера, — признается недовольно. Видно, что говорить ему сложно. И неприятно. Но я уверена, в том, что случилось виноват именно Марк. Вадим не просто так применил силу. Савельев заслужил!

— За дело, надеюсь? — ухмыляюсь. Но тут же хмурюсь. Каким образом с Савельевым связан Вадим? Если он друг Марка, как мне представился, то почему он его избил? Как же дурацкая мужская солидарность? Или пресловутая мужская дружба? Поступок Вадима и его отношение к Марку не похоже ни на то, ни на другое. Странно все это.

— Ксюх! Не лезь не в свое дело! — Марк раздражается ещё сильнее. — Получил за дело, — все же признается. — Ты лучше скажи, как там Крис? — спрашивает с тревогой в голосе.

— А что с ней? — интересуюсь совершенно невинным тоном.

Делаю вид, словно я подруге не звонила. Пусть Марк все расскажет сам. Узнаю о проблемах хотя бы с одной стороны.

— Кристина вчера едва не рассталась с жизнью, — говорит сокрушенно. Я хмурюсь. Услышанное не укладывается в голове.

— Повтори! — требую от Марка правды. Слушаю мужскую сбивчивую речь и с каждым новым словом мне хочется все сильнее отмутузить своего друга.

— Марк, — шепчу. В горле пересохло. Я в полнейшем ужасе от того, что едва не произошло. — Как ты вообще допустил, чтобы твоя любовница узнала твой домашний адрес? — сажусь на кровать. Ноги не держат. — Бедная Крис, — хватаюсь руками за голову. — Она же так страдает, что не может родить ребенка. А тут… — вздыхаю. — Ну ты и козел!

— Ксюша! Выражения подбирай! — начинает выделываться. А мне противно до жути! Видеть больше его не могу.

— Знаешь что, — принимаю решение. Мне будет сложно, но плевать! Я не пропаду! — Дело Богданова доведу до конца. Своих остальных клиентов не брошу. Новых мне не давай. Как завершу последнее дело из тех, что имеются, то ухожу. С таким отношением, какое у тебя в последнее время к жене и к сотрудникам, я работать не собираюсь! — заявляю четко и прямо.

— Да пошла ты! — Марк психует и кидает трубку. В динамике раздаются короткие гудки.

Замечательно! Иначе не скажешь. Я только что лишилась работы, друга и уверенности в завтрашнем дне.

Но все равно считаю, что поступила правильно. Потому что каким бы лояльным боссом Марк ни был, Кристина важнее. А я не смогу одновременно работать на Савельева и поддерживать его бывшую жену. В том, что ребята разведутся ни секунды не сомневаюсь. Даже знаю кто будет инициатором. И кто поведет бракоразводный процесс.

Ладно. Плевать! И без Марка прорвёмся! В конце концов, не по профессии работать пойду.

Пару минут раздумываю как лучше поступить. Уходить из пентхауса без предупреждения и без охраны не стоит. Но и ждать, пока Вадим поговорит со своей женой не могу.

Подойду к парням, что стоят на выходе из квартиры, обрисую ситуацию. Мне нужно к подруге. Немедленно! И никто в этом мире не сможет меня остановить!

Открываю дверь, замираю с занесённой для шага вперёд ногой. На пороге стоит Вадим. Его глаза пылают от гнева.

— Далеко собралась? — наступает. Он зол и не скрывает этого. Дыхание спирает.

— Не особо, — наглым образом вру.

— Уверена? — щурит глаза, приближается ближе. От его бешеной энергетики подкашиваются ноги, кислород из воздуха исчезает, становится нечем дышать.

— Пропусти, — прошу. Но Богданов не слышит. Он шумно дышит. Прижимает меня к стене.

— Не пущу, — рычит. — Пока не ответишь.

— Вадим! Мне нужно к подруге! — пытаюсь до него достучаться. Поджилки трясутся, страшно пипец.

— А мне плевать! — рявкает грозно. Подпрыгиваю. Вот от кого, а от него подобного поведения не ждала. — Скажи, когда собиралась рассказать правду? — не сводит с меня пристального взгляда. Он прожигает в моей груди дыру.

— Какую правду? — делаю вид, что не понимаю. Давление подскочило, в ушах шумит.

— Значит будем строить из себя святую невинность? — рычит. Злость не скрывает. Расставляет руки по обе стороны от меня загоняя тем самым в ловушку. Не выйти.

— Это все терпит! Пусти! — пытаюсь вырваться, ударяю мужчину кулаком в грудь. Нет эффекта. Он даже бровью не повел.

Вадим очень сильный. Скала! Мне с ним не совладать.

— Мне нужно к подруге! — не прекращаю своих жалких попыток оказаться на воле. — Она попала в беду!

— Мне плевать! — не отрывает от меня холодного взгляда. Хотя я прекрасно вижу в глазах мужчины огонь.

Он напоминает вулкан, что вот-вот вспыхнет. Но пока ещё буря бурлит внутри. Если вырвется из-под контроля, то будет плохо. Всем.

— И долго ты собиралась от меня прятать детей? — из лёгких выбивает весь воздух.

— Каких детей? — делаю вид, что не понимаю. Богданов никогда не должен узнать правды! Он же уничтожит меня! Заберёт наших дочек!

— Вот этих! — тычет фотографией прямо в лицо. — И не смей отпираться! Я. Знаю. Правду!

— Откуда у тебя фотография? — вырываю карточку из его рук. Вадим не ожидал подобной реакции и именно поэтому я смогла заполучить столь желанное фото. — Она никогда не должна была попасть в чужие руки! — прижимаю заветную карточку к груди.

— Я не чужой, — он сверлит меня взглядом, не прячет огонь в глазах. — Ведь так? — вжимает в стену. Задыхаюсь от его запаха, упираюсь им. Теряю контроль.