Чтение онлайн

Кабир и Тайя были мной довольны. Они оба изменили мнение о моих тренировках. Результаты впечатлили их настолько, что теперь они целиком и полностью поддерживали Армина. И хотя Кабиру пришлось тащить меня в стиг, а потом и в комнату, он не роптал.

Я очнулась, когда факелы в комнате уже горели. Армин стоял у моей кровати. Выражение его лица на мгновение показалось мне жёстким, отталкивающим. Но стоило ему повернуться так, что свет факела полностью осветил лицо, как его правильные черты вдруг смягчились. И всё же это не игра света и тени делала его двуликим. С первого дня нашего знакомства я читала в его застывших выражениях двойственность: интерес и неприязнь; притяжение и отторжение; заботу и желание – нет, не убить – насладиться зрелищем моей смерти.

Прошло несколько минут, а он продолжал молча смотреть на меня. Я же уставилась на него, тщетно пытаясь угадать, что ждало меня впереди.

– Тебя ждёт тренировка в снежных потоках, – Армин ответил на мои мысли.

Он вышел, а я поспешно встала и начала переодеваться – свежий костюм ждал меня на кресле. «Подождёт за дверью, значит, будет со мной на тренировке». Почему-то в груди потеплело от этой мысли.

Я быстро собралась. Если бы не сиреневые тени под глазами, которые не мог скрыть даже всё ещё сохранившийся на коже слой ледяной пудры, я могла бы убедить себя в том, что выглядела неплохо. Да, ещё изодранные руки. Кровавое месиво застыло под ледяной коркой, которую вчера наложила Тайя, но от этого выглядело не менее отталкивающе. Я поймала себя на мысли, что сегодня впервые с момента возвращения из города вспомнила о своей внешности. Руки скроют рукава, а синяки под глазами… Плевать. Я вышла из комнаты.

Армин искоса поглядывал на меня по пути к стигу, но молчал. Мне тоже не хотелось говорить. Точнее, хотелось, но начать я не могла.

Когда мы вышли из стига, внутри исполинского цилиндра уже вился снежный поток. Его русло казалось более крутым и извилистым, чем прежде. Изменилась и его скорость. Он уже не полз транспортерной лентой, а бежал лесным ручьём.

Недолго думая, я вошла в цилиндр и прыгнула в русло потока. Сначала, уносясь в его русле под потолок, я, как и в прошлый раз, напрягалась всем телом, думая лишь о том, как удержать равновесие. После нескольких крутых витков я всё ещё оставалась в потоке только благодаря быстроте реакции и предельной концентрации. Но когда я пересекла наивысшую точку, в которой русло снежного потока повернуло вниз, я заметила, что в отличие от предыдущей тренировки, в этот раз нисходящая траектория потока постоянно менялась.

Скорость возросла – эйрфилд скользил по снегу как сноуборд. Удерживать равновесие стало труднее, каждый изгиб русла грозился вот-вот выбить меня из колеи, и вдруг я заметила, как впереди поток изогнулся в мёртвой петле. И поняла, что это конец. Секунды отстукивали в висках, когда я судорожно пыталась откопать в собственном мозгу хоть какой-то ключ к тому, как удержаться в потоке, войдя в петлю. Тщетно. Я успела лишь глубоко вдохнуть, и ощутить, как голову накрывает бешеный выброс адреналина.

Воистину, я – человек, которого только обстоятельства могут заставить быть сильным.

Не помню, как вышла из петли, но именно тогда и начался полёт. Ничего не осталось – ни прошлого, ни будущего. Только поток, в котором я вихрем неслась вниз. Ничего подобного я не испытывала раньше, даже в прошлый раз всё было по-другому. Я могла бы сказать, что почувствовала, как крылья проросли изнутри, но это было не так – я сама стала крыльями. Свист ветра в ушах, волны снега, расходившиеся из-под эйрфилда, чувство единения с потоком, когда я каждой клеточкой ощущала малейшее изменение траектории – я растворилась в этом. Растворилась в энергии, силу которой чувствовала в полёте, и эта сила оживала внутри меня.

Но эйфория от полёта длилась недолго. Внезапно поднявшаяся метель значительно ухудшила видимость и мешала заранее отследить изменения траектории. Это чуть не привело к столкновению со встречным потоком, пересекавшим траекторию моего полёта, но быстро среагировав, я успела нагнуться и пролетела прямо под ним. Бросив взгляд сквозь ледяную стену цилиндра, я заметила Армина у диска: видимо, он решил усложнить мне задачу.

“Что ж, посмотрим, чья возьмёт!” – решила я и, поймав пролетавший мимо поток, понеслась к ледяному потолку цилиндра. Закрепившись в русле, я приняла позу, наиболее удобную для полета – согнутые в коленях ноги и раскинутые по сторонам руки, – поэтому удерживать равновесие было легко даже несмотря на изгибы и завихрения потока. Я летела к точке невозврата – наивысшей точке русла. Что бы ни случилось после того, как я пересеку её, это будет невозможно предотвратить, ведь контролировать полёт на той невероятной скорости, которую развивал эйрфилд скользя по несущемуся вниз потоку, абсолютно нереально. Но на пике траектории потока нет времени для сомнений – я успела лишь глубоко вдохнуть, а затем с бешеной скоростью помчалась вниз.

Моя кровь, казалось, превратилась в чистый адреналин, потому что я без малейшего страха перепрыгивала с одного потока на другой, уходя от столкновений с пересекавшими мой путь потоками, входила в мертвые петли, и даже – это стало полной неожиданностью – отбила откуда ни возьмись полетевшие в меня ледяные пики.

Я заметила их только когда они оказались примерно в метре от меня, и вновь не подвела скорость реакции: натренированным до автоматизма движением предплечья я в миг разнесла их на осколки. Тогда я отвлеклась от траектории полета всего на мгновение, но этого оказалось достаточно для того, чтобы пропустить образовавшийся прямо по курсу перепад уровня потока.

Он представлял собой резкий обрыв русла, которое вновь возникало на несколько метров ниже. Не заметив перепада, я не успела подготовиться к прыжку и оказалась в свободном падении. Сообразив, что поток сместился вниз, я уже готовилась к жёсткому приземлению в его русло, как вдруг новая порция ледяных пик ударила меня, отбросив в сторону. Я провалилась вниз, пролетев несколько метров сквозь сеть снежных потоков. Я была уверена, что вот-вот упаду на один из них, но потоки изменяли траектории, будто нарочно уворачиваясь от меня. До пола оставалось всего несколько секунд падения, но упав с такой высоты, от удара о лёд я бы разбилась.

Судорожно вскинув руки, я что было сил ухватилась за смерзшийся снег одного из потоков. Но пальцы предательски скользили, и подтянуться так, чтобы закрепиться ногами в двигавшемся русле, мне не удавалось. Внезапно я заметила, как внизу по ходу движения потока, за который я держалась, к нему приближался другой – восходящий. Его траектория менялась: русло постепенно изгибалось, поднимаясь выше. В момент максимального сближения с потоком, несшим меня, он должен был пролететь прямо у меня под ногами. Нужно было во что бы то ни стало не сорваться до того, как это случится – я вцепилась в лёд из последних сил.

Секунды до того, как почувствовала момент, наиболее подходивший для прыжка, я прожила, казалось, сотню раз. Пальцы впились в край ледяного русла, того и гляди готовые соскользнуть. Но восходящий поток приближался и, когда его край был в метре от моих ступней, я разжала руки, чтобы, упав на его снежную поверхность, что было сил вцепиться в неё. Получилось.

Русло потока уносило меня вверх. Мои ноги свисали, соскользнув при приземлении, но верхняя часть корпуса лежала на снегу. Я подтянулась, закинув ноги на снег, а затем приподнялась на руках и рывком поджала ноги под себя. Когда эйрфилд когтями сцепился с поверхностью потока, я заметила, что в месте стыка с подошвой ботинок железную пластину прорезала трещина – видимо, последствие моего неудачного падения. Несмотря на это, как только я выпрямилась, мне удалось поймать равновесие. Я снова летела, и полёт был подвластен мне.

Но на этот раз он продлился недолго. Потоки внезапно замедлились и постепенно слились в один, нисходящий, который доставил меня вниз. Спускаясь, я заметила стиг, только что приземлившийся в центре зала. Вид перекошенного лица Тайи, выскочившей из него, заставил меня поспешить. Едва только треснувший эйрфилд со скрипом скрылся в подошвам моих ботинок, я оказалась рядом с Армином. Моё дыхание не успело выровняться после полёта, но Тайя, похоже, запыхалась ещё больше.

– Вода! – выкрикнула она, подбегая к нам. – В городе нашли воду!