Чтение онлайн

– Идём, – произнес Армин, не глядя на меня. – Для начала достаточно. Теперь ночи и дня для тебя не будет – нет времени. Но тебе нужно вернуться к себе и отдохнуть – скоро тебя ждёт новая тренировка.

На обратном пути мы не встречались глазами. Я начала бояться этого, понимая, что чувства, которые охватывали меня в такие моменты, поощрять не стоило. Возможно, Армин думал о том же. Когда мы остановились у тоннеля, ведущего к моей комнате, и я покинула стиг, его купол тут же захлопнулся, и Армин унесся вглубь ледяного лабиринта.

Даже не попрощался. Напряжение между нами начинало давить сильнее. Но я бежала от мысли, что оно не способно было ни скрыть, ни остановить то, что уже происходило в моей душе: я не представляла почему, но при мысли о нём внутри начинало разрастаться что-то тёплое.

Вернувшись в комнату, я поняла, что мне было не до отдыха: я не смогла бы заставить себя заснуть, даже если бы умела спать. Гард оставил на столе поднос с кломмами, но к еде я не притронулась. Мысли снова и снова возвращались к Армину. Скорее бы новая тренировка! Я и сама не знала теперь, почему ждала её: чтобы забыть о нём, или, наоборот, чтобы поскорее увидеть...

Прошло, как мне показалось, не меньше часа, прежде чем Армин вернулся за мной. Снова молчание по пути в зал. Снова от его прикосновения заискрились молнии в ледяной толще диска. Я привычно отвернулась и наблюдала, как далеко впереди вырастала ледяная стена. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы заныли старые ссадины, но теперь я ощущала боль приглушенно, как если бы мой костюм был насквозь пропитан анестетиком.

После тренировки в капсуле болевые ощущения походили на мираж: смутные и едва уловимые, а не резкие и мучительные. Лучше всего я почувствовала это, когда на меня посыпались удары ледяных пик. Волна боли накатила… Но тут же схлынула. Боль больше не властвовала надо мной, она таилась где-то глубоко внутри меня, как раненый хищник в логове.

Отбивать ледяные пики у меня по-прежнему не получалось. Они неслись отовсюду и разили нещадно. Армин наблюдал со стороны. Когда ледяной град иссяк, исполосовав багровыми бороздами руки, которыми я безуспешно пыталась закрыться от ударов, он приблизился ко мне.

– У тебя слабые руки и не хватает скорости реакции, – произнёс он. – Придется поработать.

Он показал мне упражнение, которое должно было помочь мне укрепить мышцы. С виду ничего особенного: нужно было стоять, опершись на предплечья и ступни. Обычная «планка». Но и тут меня ждал сюрприз – стоило мне занять исходную позицию, как из поверхности пола показались невысокие ледяные наросты – острые, как гвозди…

Бесконечные секунды липкими каплями стекали с висков. На лету капли замерзали, и с хрустальным шёпотом падали на лед. От напряжения тряслись руки. Ледяные корки, покрывавшие старые раны на предплечьях, впивались в кожу. Ног я уже не чувствовала. Сквозь плотно зажмуренные веки глаза застилал малиновый туман. Но я держалась. Мало-помалу все ощущения затмило чувство, будто тело вот-вот разломится, словно это была не живая плоть, а брусок перекаленной глины.

Следующее, что я ощутила – волна холода, прихлынувшая к телу. Сообразив, что оказалась на полу, я прислушалась к собственным ощущениям. Боли не было, значит, я упала не на гвозди. Или от перенапряжения окончательно утратила способность чувствовать.

Чьи-то пальцы коснулись моей шеи, пытаясь нащупать пульс. Открыв глаза, я увидела Армина, склонившегося надо мной. Он тут же отдернул руку, но мгновения, когда я ощутила его прикосновение, было достаточно, чтобы чувства вернулись ко мне: по позвоночнику пробежал электрический ток.

– Ты продержалась дольше, чем я рассчитывал, – мне показалось, голос Армина дрогнул.

Наши глаза встретились на долю секунды, но он тут же встал и торопливо отошёл к диску. Опершись на руки, я поднялась и села на льду.

– Ты продолжала стоять даже тогда, когда исчезли гвозди. Зачем? – он уже совладал с голосом.

– Я хочу… Как можно быстрее завершить тренировки.

Признаться, что надеялась произвести на него впечатление, я не могла.

– Ты выросла в мире людей, а люди слабы. Тренируйся столько, сколько я тебе скажу. Как только гвозди исчезают, ты должна остановиться.

Я молча кивнула.

– У тебя ещё три подхода, – заключил он, – потом отправляйся отдыхать.

Сказав это, Армин направился к стигу. Спустя минуту я сидела на льду в одиночестве. Было бы лучше не встречаться с ним так часто. Я решила тогда, что он ушёл потому, что думал так же.

Я сделала, как он сказал. Три раза возвращалась в исходное положение и держалась до тех пор, пока ледяные гвозди не скрывались в толще пола. От чудовищного напряжения сводило мышцы, но несмотря на это мысль о том, что в моей душе творилось что-то, о чём я не имела ни малейшего понятия, буравила голову с навязчивостью сверла с возвратным механизмом.

Вернувшись в комнату, я за несколько минут впихнула в себя все кломмы, что были на подносе. Я ела машинально, не чувствуя ни голода, ни насыщения: мысли об Армине никак не шли из головы. Ждать и мучиться от этих мыслей или вернуться в зал? Я выбрала второе. Но даже когда шла по ледяным коридорам, направляясь к стигу, совладать с собой не получалось и, каждый раз поворачивая за угол мне казалось, что я вот-вот столкнусь с ним. Наваждение отступило, лишь когда купол стига вновь открылся в зале для тренировок.

Я приблизилась к диску и приложила руку ко льду. Молнии заискрились вокруг моей ладони, но ничего не происходило. Люди Рхи читают и пишут образами – вспомнилось мне. “Капсула, – подумала я. – Мне нужна капсула”. Её образ отчетливо встал перед глазами, и молнии в толще льда тут же преобразовались в узор. Следом капсула возникла из-подо льда.

Я вошла внутрь. Нити энергетических молний тут же оплели моё тело, а мгновение спустя принялись поджаривать заживо, но я терпела, даже когда перед глазами замельтешила красная рябь. Я напрягала каждую мышцу и каждый нерв, впитывая боль, и вобрала её в себя без остатка. Тогда молнии отступили.

Лежа на ледяном полу я наблюдала, как они сплетались надо мной в умопомрачительные узоры. Подняв руку, я дотронулась до рисунка кончиками пальцев, но боли не почувствовала. Прежде, коснувшись молний, я бы испытала ощущения, как если бы взялась за оголенный провод. Но не теперь. Нити молний следовали за каждым движением моей кисти. Я рисовала собственный узор. Неповторимый, способный свести с ума своим совершенством.

Я ещё долго зачарованно вглядывалась в рисунок, вышедший из-под моей руки. Вдруг в сердце кольнуло. Сквозь узор отчетливо проступили чьи-то черты. Лицо, знакомое и в то же время чужое до дрожи. Как наяву я увидела лицо Армина, но оно было перекошено злобой, а глаза пылали огнём лютой ненависти…

Вскочив на ноги я бросилась вон из капсулы, и едва не столкнулась с ним. Его лицо, которое я видела только что, теперь было другим. Не тени ненависти. Только беспокойство и... Снова оно – напряжение.

– Я искал тебя. Что ты здесь делаешь? – его стальной голос, казалось, задевал каждый мой нерв.

– Я просто... Я хотела... – лепетала я, пытаясь совладать с дыханием. – Попробовать снова. Мне нужно тренироваться... Я не могу сидеть в комнате!

– Ты не должна тренироваться без меня, – сказал Армин. – Будь всегда на виду.