Чтение онлайн

На миг у неё возникло жгучее желание просто убежать отсюда, сломя голову. Потом Ева вспомнила, какие форсмажоры случались порой на концертах и зачётах.

Взяла себя в руки.

На сцене, когда волнение холодит руки, кружит голову и растекается в крови, может произойти что угодно. И, что бы ни происходило, Ева из этого неизменно выходила с честью. Ибо даже если ты забыл текст, главное — не сдаться, остановившись и обернув выступление провалом, а как-нибудь доковылять до момента, с которого твои пальцы и мысли вновь обретут уверенность.

Ладно, подумала она, вскидывая руку со смычком. Я импульсивная дура. Я налажала. По-крупному.

Но сейчас важнее всё исправить, чем сокрушаться по этому поводу.

Подняв левую руку почти на уровень плеча, Ева закрыла глаза.

Представить струны, ощутить их под пальцами… вот забавно, наверное, она со стороны смотрится — пытается играть на невидимой виолончели… нет, сейчас не об этом. Сосредоточиться на том, что делаешь, на музыке, поющей в твоей голове, готовой запеть…

Первые звуки, раздавшиеся в тишине, рождённые из ниоткуда, были робкими, дрожащими, неуверенными, как у плохой школьницы. И даже когда они осмелели, было в них нечто… странное. Они больше походили на звучание синтезатора, имитирующего виолончель, чем на настоящую виолончель. Но для Евиных ушей они всё равно звучали слаще пения райских птиц.

Для ушей тех, кто их слышал, видимо, тоже.

Когда Ева, доведя музыкальное предложение до конца, решилась прерваться и посмотреть на жертву смычка — его состояние осталось без изменений.

— Когда я досчитаю до трёх, ты проснёшься, — робко велела она. — Раз… два… три.

Никакой реакции от молодого человека, пребывающего в блаженном забытьи, не последовало. Может, из-за обморока? С Эльеном ведь фокус сработал блестяще. Пусть даже сперва Ева сомневалась, верна ли её догадка — раз, и получится ли провернуть такое с призраком — два.

«Эльен, — заискивающе произнесла она, когда дворецкий откликнулся на её зов и вошёл в комнату, глядя на него большими глазами, полными мольбы, — мне так неудобно… знаете, я открыла ещё одну возможность смычка. Хочу удивить Герберта, когда он вернётся. Вы можете… посмотреть, как я играю? Я так боюсь опозориться перед ним, а если в первый раз я попробую исполнить это сразу при нём… без других зрителей…»

И призрак, не заподозривший подвоха, с любопытством следил, как она извлекает смычком, скользящим по воздуху, звуки из невидимых струн. Впрочем, Ева ничего не теряла. Если бы догадка, родившаяся у неё накануне, оказалась ошибочной — для Эльена это так и осталось бы просто забавным фокусом, музыкой из ниоткуда.

Но она подтвердилась. Пусть и не с первого раза.

Рассуждения Евы были просты. Даже обычная музыка способна заставить тебя улыбаться и плакать. Даже обычный смычок способен унести тебя в грёзы или погрузить в тоску. Следовательно, волшебный просто обязан делать нечто похожее. И даже большее. Усыплять, к примеру… или гипнотизировать. Для начала Ева решила проверить вторую гипотезу — и та, к её радости, оказалась верна; а после парочки впечатляющих фильмов об аферистах-фокусниках и не менее впечатляющем сериале об очаровательном златовласом детективе-менталисте Ева в своё время немало прочла о гипнозе.

И знала, что гипнотизёры могут не только приказать человеку сделать что-либо.

Глядя на беспробудно спящего продавца, Ева сжала губы. Вновь закрыв глаза, извлекла из пустоты первое соль «Пробуждения» Форе — и звуки разлились в воздухе мелодией: печальной, щемящей, зовущей за собой.

У неё всё получится. Она не напортачит, она всё сделает, как надо, она сможет…

— Когда я досчитаю до трёх, ты проснёшься, — вновь велела Ева — ещё прежде, чем открыть глаза, ещё прежде, чем угас последний звук. Уже не робко — властно, не терпя возражений, которых не могло прозвучать, не рассматривая даже возможность неудачи. — Раз, два, три!

И встретила осоловелый взгляд продавца, глядящего на неё снизу вверх.

Отлично. А теперь снова придётся экспериментировать. И если эксперимент выйдет провальным, это будет нехорошо — по той простой причине, что тогда придётся обращаться за помощью к венценосному снобу.

С другой стороны…

— Ты слышишь меня? — опустив смычок, требовательно спросила Ева. — Отвечай!

— Да, — глухо и абсолютно безэмоционально откликнулся тот, не моргая.

— Ты не вспомнишь обо мне. Ты забудешь всё, что случилось с момента, когда я открыла дверь твоей лавки, и до того, как ты проснёшься. Ты не будешь тревожиться по поводу провала в памяти и никому о нём не расскажешь. А теперь на счёт «три» ты закроешь глаза и уснёшь. Раз, два…

Когда она вымолвила «три», тот послушно смежил веки — и, совестливо коснувшись его плеча, Ева принялась убирать с него книжки, возвращая их на законные места. Благо на полках те были расставлены по алфавиту.

Да, Ева знала, что гипнотизёры могут не только приказать человеку сделать что-либо. Ещё они способны пробудить в нём заблокированные воспоминания. Или, напротив, поставить в его памяти блок.

А теперь нужно быстро возвращаться в замок, мрачно думала девушка, вернув на место едва не купленные «Размышления» и оттаскивая жертву музыкального произвола за прилавок. Благо на первый взгляд с его затылком всё было в порядке: разве что небольшая ссадина. И удостовериться, что тот же трюк действительно сработал с Эльеном.

Искренне надеясь, что фокус всё же рабочий и парень решит, что просто с чего-то потерял сознание и ударился головой, падая на пол, Ева не удержалась: потыкавшись в различные кнопки и рычажки, открыла старинный кассовый аппарат. Подмешала туда большую часть оставшихся у неё денег — на лечение, которое молодому человеку наверняка понадобится. Тщательно смешала монеты с остальными — мало ли что.

Напоследок ещё раз оглядев лавку, открыла шторку на окне, выглянула в пустой переулок — и, отперев запор, выскользнула наружу, чтобы неторопливо последовать прочь.

В конце концов, раз ничего не пропало, тревожиться парню будет особо не с чего. Разве что о загадочном обмороке и прибавившихся в кассе деньгах, но последнему он должен только обрадоваться. Хм… а вдруг маги умеют не просто видеть ауру, но ещё и отслеживать её следы? Если гипноз не подействует… Она ведь здорово наследила в этой проклятой лавчонке. И своим присутствием, и монетами, и прикосновением к книгам.

Почти выйдя на людную улицу, Ева помедлила. Присев рядом со знакомым псом, приветливо махнувшим ей хвостом, потрепала его по холке, пытаясь собраться с мыслями.

И как теперь возвращаться? Зная, что любой встречный маг может тебя разоблачить? По пути сюда ей повезло — но вдруг сейчас не повезёт? Пробираться окольными путями, где поменьше народу? Она ведь совсем не знает город, и легко может заблудиться, и…

Сзади послышался какой-то шорох. Ева обернулась — и даже с такого расстояния узнала Герберта, застывшего далеко за её спиной.

Вот и всё. Конец прогулке.

Девушка даже самой себе не призналась бы, что почти рада его видеть.

— А, вот и… — начала она.