Чтение онлайн

На мгновение мне показалось, что тени Мэйбл с Мэри встали за ее спиной.

Элизабет ответила со своей обычной мягкой и чуть рассеянной улыбкой:

– Пруденс, дорогая, вы с Мэйбл и Мэри сами согласились на узкий круг гостей.

Тетка Пруденс надула губы, совсем как недавно Агнесс. Хотя в ее-то почтенном возрасте это выглядело смешно, а не мило.

– Ну конечно! Ты же не оставила нам выбора.

– Разве?
– улыбка Элизабет не потускнела.
– Вы могли сами пригласить гостей...
– Пауза, и тем же мягким тоном она добила: - И оплатить торжество.

Мне хотелось зааплодировать, но я ограничилась тем, что украдкой показала Элизабет большой палец.

Тетка Пруденс часто заморгала и прижала ладони к щекам.

– Элизабет, зачем ты так? Я не хотела ничего плохого, но что скажут люди?

О, этот вечный рефрен: "Что скажут люди!" Сколько же судеб было нещадно растоптано в угоду ему?

– Мне, - Элизабет вздохнула и поправилась: - Нам с Чарльзом важнее видеть на свадьбе друзей, чем пустить пыль в глаза знакомым.

И не дрогнувшей рукой принялась наливать кофе.

Тетка Пруденс откашлялась. Кажется, отповедь младшей сестры застряла у нее в горле. Поправила старомодную камею на воротничке и поинтересовалась:

– А где остальные? Мэри, конечно, еще в постели...

– У мамы мигрень, - тихим голосом ответила кузина Рэйчел, по-прежнему не поднимая глаз от тарелки. Она вообще умеет смотреть на кого-то прямо?

– Опять?!
– всплеснула руками тетка Пруденс.
– Я ведь советовала ей принимать микстуру доктора Уэйда. Чудесное, просто чудесное средство!

– Мама, - простонала Агнесс, накладывая себе на тарелку побольше всего, - ну сколько можно? Ты нам все уши прожужжала со своим доктором Уэйдом!

Тетка Пруденс поджала губы, но не сдалась.

– А где Беверли?

– Она хотела немного поваляться, - ответила Элизабет, намазывая кусочек подсушенного хлеба мармеладом.
– Попросила, чтобы завтрак ей подали в постель.

– В постель?!
– вознегодовала Пруденс.
– Если хотите знать, это просто распущенность! Может, в этих их университетах...

– Мама, перестань!
– попыталась угомонить ее Агнесс. Получилось не очень внятно, поскольку прожевать она не успела.

Тетка Пруденс не слушала. Она вещала, раскрасневшись:

– Может, Беверли привыкла как сыр в масле кататься, но у нас такое не поощряется. Нет-нет, не поощряется. Это распущенность! Это недопустимо для леди. И вообще, слуг и так не хватает, а тут еще...

Дариан приспустил газету, взглянул на тетку и попросил:

– Не будете ли вы столь любезны продолжить воспитательные беседы с вашими детьми наедине? Боюсь, не всем интересна педагогика.

– А?
– моргнула тетка Пруденс.
– Что?..

Дариан чуть заметно поморщился и перевел:

– Помолчите.

Она вновь моргнула, побагровела и захлопнула рот.

Надо же, подействовало!

***

Автомобиль остановился возле Старой Северной Церкви, которой было уже без малого триста лет. За эти годы она порядком обветшала, однако смотрелась по-прежнему величественно: серая каменная кладка, позеленевшие от времени медные купола, шпиль колокольни и круглые окна-фонари.

– Последние двести лет все Корбетты венчаются здесь, - сообщил Дариан таким тоном, словно это было лично его заслугой.

Положим, не все. Моя мать вышла замуж не под этими сводами. И, как по мне, это к лучшему. Мрачная старая церковь больше годилась не для свадеб, а для похорон. Идеальное место, чтобы задуматься о тщете всего сущего.

– Любопытно, - нейтральным тоном произнес Эндрю и бросил на меня короткий понимающий взгляд.

Я невесело усмехнулась. Когда-то я, двадцатилетняя влюбленная дурочка, и впрямь грезила, как буду стоять здесь у алтаря рука об руку с Дарианом. И вот мы наконец здесь, только в совсем ином качестве. Насмешка судьбы.

– Кстати, - спохватилась я, подавив в зародыше неуместные теперь горечь и ностальгию, - отец Джонс по-прежнему тут?

– Не осведомлен, - сухо ответствовал кузен, так старательно разглядывая фронтоны, словно вознамерился не сходя с места получить степень по архитектуре.

Неужели тоже помнит?..

От неловкости нас спасло появление Элизабет. Мужчина, который помог ей выйти из авто, по-видимому, и был ее избранником. Трудно предположить, что у водителя могла быть столь безупречная осанка... и столь дорогое пальто, разумеется!

– Лили, позволь представить тебе моего жениха, Чарльза Брентона, - заговорила Элизабет и адресовала ему такую нежную улыбку, что у меня защемило сердце.
– Дорогой, это моя любимая племянница, мисс Лилиан Корбетт.

Я была бы польщена, не знай я, как скуден выбор. Много ли чести быть лучшей в сравнении с Рэйчел и Агнесс?

По тонким губам Чарльза скользнула тень ответной улыбки.

На мгновение я встретилась с ним глазами - и помимо воли передернула плечами, будто пытаясь стряхнуть с них тяжесть этого взгляда.

– Мисс Корбетт, чрезвычайно раз знакомству, - голос у Чарльза Брентона оказался под стать взгляду, такой же ледяной и давящий.

Как только Элизабет угораздило?

Или это вовсе не любовь, а трезвый расчет? Что же, если так, осудить ее я не могла.

Страшно представить, как жила Элизабет все эти годы. День за днем следить за меню, пересчитывать простыни, закупать продукты и заниматься бог знает чем еще, столь же нудным и безрадостным... А Чарльз Брентон богат и хорош собой, неудивительно, что Элизабет не устояла. Только каков его интерес в этом браке?

– Разве мы не должны были уже начать?
– осведомился Дариан, когда с условностями было покончено. Он разглядывал свои наручные часы с таким озабоченным видом, будто опаздывал на какое-нибудь важное судебное заседание.

Я лишь глаза закатила. Пижон!

– Должны, - согласился шустрый человечек, мистер Бингли, которого нам отрекомендовали лучшим в Чарльстоне организатором свадеб. Он имел раздражающую манеру потирать руки и подскакивать на месте.
– Семнадцать минут назад!

Церковь оказалась заперта на внушительный замок, так что нам пришлось томиться у входа.