Чтение онлайн

– Уверена, отец Джонс будет с минуты на минуту, - голос Элизабет был по обыкновению тих и спокоен, но пальцы, стиснувшие сумочку, побелели. Впрочем, невестам положено волноваться.

Я выдохнула. Все-таки отец Джонс! В этом случае присущее Чарльстону неприятие перемен оказалось мне на руку.

– Надеюсь!
– лязгнул голосом Чарльз и нахмурился так, будто собирался учинить над священником суд и расправу.

– Может, он забыл?..
– пробормотал мистер Бингли и нервно потер ладони.

Конечно, старому священнику под восемьдесят, а в таком возрасте простительны некоторые промахи. Только вот отец Джонс на любую встречу приходил заранее, из-за чего часто вынужден был подолгу ждать. Однако время ожидания он использовал с толком - готовился к проповеди или перечитывал старенькую Библию.

"Дорогая, - со слабой улыбкой отвечал он на упреки жены, - я ведь духовник! Я должен быть рядом со своими прихожанами, как только им потребуюсь."

Миссис Джонс лишь вздыхала и отправлялась на кухню, чтобы сделать мужу сандвичи, поскольку с таким подходом он редко бывал дома.

– С ним что-то случилось, - заметила я хмуро.

Дариан кивнул, соглашаясь, а Рэддок прищурился.

– Со священником?
– Чарльз покосился на меня безо всякой приязни. Впрочем, не следовало принимать это близко к сердцу. Чарльзу, похоже, не нравилась вся родня Элизабет, скопом. Хотя в этом, положа руку на сердце, его трудно винить.

Я пожала плечами.

– Священники тоже люди.

Чарльз сардонически улыбнулся и заломил бровь.

– Ничто человеческое им не чуждо?

К словам было не придраться - мало ли вполне невинных слабостей?
– зато тон... В нем прямо-таки читался неприличный подтекст. Как будто отец Джонс мог на досуге баловаться выпивкой, посещать бордель или под покровом ночи перекидываться в картишки. А потом, конечно, спать до полудня.

Краем глаза я уловила завистливый взгляд Дариана и хмыкнула про себя. Драгоценному кузену до таких вершин лаконичности далеко.

В ледяных глазах Чарльза читалось снисходительное превосходство.

Разумеется, спустить нападки на одного из немногих по-настоящему дорогих мне людей я не могла! Но не успела я подобрать слова (что было затруднительно сделать, не опускаясь до прямых оскорблений), как Элизабет усмирила своего льва легким прикосновением к плечу и мягким:

– Дорогой, подождем еще немного.

Куда там христианским мученикам! Этот хищник безо всякого божественного вмешательства тут же захлопнул пасть и обратился невинным агнцем.

– Конечно, дорогая.

И поцеловал ее ладонь.

Я только бровь приподняла...

По счастью, долго испытывать терпение жениха не пришлось. Из-за поворота на всех парах вылетел автомобиль скорой помощи. Притормозил у церкви, и из него, неуклюже придерживая длинную рясу, выбрался сухонький старичок.

– Спасибо вам огромное!
– сказал он водителю.
– Да благословит вас господь.

Водитель махнул рукой и рванул с места, а старичок подслеповато прищурился и покаянно улыбнулся.

– Извините, я...

– Что с вами случилось?
– перебила я, не на шутку встревожившись.

Морщинистое лицо священника было покрыто мелкими ссадинами.

Он коснулся заклеенной пластырем скулы и поморщился.

– Ничего страшного, дорогая Лили. С божьей помощью все обошлось. Лучше скажите, как вы? Я очень, очень рад вас видеть!

Смотрел отец Джонсон на меня с неподдельной теплотой, но... Мне померещилось, или он пытался избежать неприятного разговора?

– Мы можем начинать?
– поинтересовался Чарльз сухо.

– Да-да, конечно!
– засуетился старый священник, кажется, даже с облегчением, и неловко принялся шарить по карманам.
– Да где же он?..

Наконец ключ был найден, дверь отперта и мы вереницей проследовали за священником в храм, словно птенчики за гусыней.

– Чаю?
– предложил отец Джонс, поправив очки в массивной роговой оправе, которые делали его похожим на сову.

Меня обуяла ностальгия. Сколько раз этим вопросом предварялись наши долгие задушевные беседы? В доме священника принято было пить чай на кухне, поглощая заодно вкуснейшие слоеные пирожки и панкейки с медом, которыми славилась миссис Джонс.

По-настоящему тепло меня приняли в Чарльстоне разве что Элизабет да старый священник с женой.

Теткам было не до того: Маргарет курировала приюты для падших девиц и сироток, Мэри кружилась в вихре светских развлечений, Беверли брала штурмом науку, а Пруденс колесила по стране за мужем-военным.

Моя бабка, Эмили Корбетт, теплых чувств к нежеланной внучке также не питала. Напротив, каждым взглядом, каждым жестом и неприязненно поджатыми губами она давала понять, что не смирилась с замужеством младшей дочери и не приняла меня, его плод.

Дариан с Дэнни в то время учились в закрытой частной школе, а их отцу дальняя родственница была неинтересна.

Словом, родни много - толку чуть.

– Давайте приступим наконец!
– потребовал Чарльз, и никто не посмел возразить.

Мистер Бингли потер пухлые ладони.

– Приступим, да-да!
– старательно шевеля губами, он пересчитал присутствующих. Моргнул. Пересчитал еще раз.
– А где же шафер? Где шафер, я вас спрашиваю?!

Хороший вопрос.

Для тайного венчания достаточно жениха, невесты и священника. А вот для полноценной свадьбы собравшихся не хватало катастрофически. Ни шафера, ни оркестра, ни детей с цветами... Куда это годится?

– Джон приедет завтра, - сообщил Чарльз, нехотя оторвавшись от Элизабет, которой шептал нежности (а что же еще?) на ушко.
– Он сумеет постоять со мной рядом и подать кольца безо всякой репетиции.

Мистер Бингли вытаращил глаза, открывая и закрывая рот, но с ответом не нашелся. Повел шеей, стиснутой слишком коротким галстуком, и фальшиво улыбнулся.

– Оркестра тоже нет... Придется мне самому наиграть, хе-хе. А куда подевалась девочка с лепестками?

И посмотрел на священника, которому, очевидно, вменялось в обязанность подыскать среди паствы подходящего ребенка.